— Спокойно, — резко сказал, стараясь не морщиться от одолевающего его гнева. — Я сам.

И, оставив его отходить, направился к выходу. Голицыну я нагнал в тот момент, когда она, стуча каблуками, спускалась по лестнице.

— Я смотрю, ты получила удовольствие, да? — поинтересовался, догнав её.

— Не больше, чем от хорошего аперитива, — тут же выдала она и подарила мне очередную улыбку. — Впрочем, не могу не признать, что мне было приятно.

Правда, улыбочка эта оказалась абсолютно лишена каких-либо положительных эмоций.

— И? — задал я вопрос. — К чему всё это?

— Что именно?

— Всё это, — развёл руками. — Я знаю, что Харитоновы вам не платят. В чём причина?

Услышав меня, она рассмеялась. Что удивительно, смех оказался даже искренним.

— Нет, похоже, я поторопилась с выводами. Видимо, всё-таки Рома и правда переоценил твою дрессировку.

— Ну тогда тебе точно нечего бояться, — поддел я её. — Тем более что твои клиенты в заднице, ведь так?

Она даже бровью не повела. Но вот её эмоции всколыхнулись.

— Похоже, ты ещё и глупый, — покачала она головой. — Может быть, все те слухи, что до меня доходили, это и правда всего лишь слухи? Тебя просто выкинули за твою тупость.

— Ну уж точно не за то, что я послушно гавкал по команде, — отозвался я. — С другой стороны, я не могу тебя не поблагодарить.

Голицына остановилась и посмотрела на меня.

— Поблагодарить? — удивилась она.

— Да, — кивнул я. — Ведь ты только что подтвердила одну мою догадку.

— Интересно, что же такое я могла подтвердить? — саркастичным тоном поинтересовалась она.

— Узнаешь, когда мы размажем вас в суде, — улыбнулся я и наклонился к ней. — Думаешь, что ты одна тут можешь играть грязно, да? Так я тебя расстрою. В эту игру можно играть вдвоём. И поверь мне, мой опыт в этом деле куда больше, чем твой когда-либо будет.

Елизавета Голицына молчала несколько секунд, прежде чем разочарованно покачать головой.

— Наглый и зарвавшийся щенок, который совсем лишился рассудка, потеряв поводок, — проговорила она с нотками разочарования в голосе. — Если честно, после всех предупреждений я ожидала большего. А ведь мне столько говорили, но, похоже, всё это не более чем глупости. Даже обидно, что именно из-за тебя я…

— Что? — перебил я её. — Проиграла в вашей тупой забаве, да? Это ты хотела сказать? Так Рита сама виновата, что вылетела первой. Уверен, что твои друзья по вашему клубу хорошенько тебе это припоминали, ведь так?

О да. Это так. Её бесило это поражение. Скорее всего, не из-за проигранных денег, именно сам факт проигрыша.

— Посмотрим потом, как ты будешь веселиться, — ровно произнесла она. — Потому что, в отличие от Романа, я привыкла побеждать.

— Не переживай, я ещё смогу тебя удивить, когда укушу за задницу. — Мои губы растянулись в довольной улыбке, прежде чем я позволил себе удовольствие задать следующий вопрос. — Я знаю, что вы следили за Скворцовым. И знаю, что Лазарев сказал тебе не встречаться со мной, ведь так?

И опять глупо было ожидать, что она выдаст себя мимикой. Даже не удивилась моим словам. Но вот эмоции говорили об обратном. Может, не в такой форме, но, видимо, разговор на подобную тему у неё всё-таки был.

— Передавай привет своему боссу, — сказал я, с издевательской галантностью открывая перед ней дверь. — Гав.

Уже чуть позже, когда она шла к ожидающей её машине, позволил себе довольно выдохнуть.

— Что это было? — зло спросил Скворцов, явно не успев ещё отойти от новостей о встречных исках.

— Я знаю, почему Харитоновы так вцепились в это дело, — вместо объяснения сказал я ему.

— Что? Почему?

Сдвинув лежащие на одном из столов бумаги, я уселся прямо на него.

— Не знаю, по какой именно причине, но я теперь уверен, что Харитоновы почему-то не могут заплатить эту чёртову компенсацию. И раньше об этом думал, но сейчас уверен на сто процентов. Они не платят не только потому, что они гнилые и жадные подонки. Они не платят потому, что не могут. Ну и потому, что они гнилые подонки. Одного другого не отменяет.

И, если так подумать, Елизавета сказала ещё одну глупость.

— И они слишком давят на результаты расследования, — пробормотал я задумчиво. — Они в них уверены. Вот прямо на сто процентов уверены…

Неожиданно пришедшая в голову мысль… Ну ладно, не скажу, что она была подобна озарению, я и раньше о ней думал. Просто эта мысль мне не нравилась. Совсем. Тем не менее это был выход. Вполне хороший выход, который всё-таки отдавал гнильцой.

С другой стороны, теперь мне очень сильно хотелось уесть Голицыну.

— Мне нужно кое-куда позвонить, — сказал Скворцову, слезая со стола.

— А готовиться кто будет? — вспылил он. — Ты слышал её. Процесс через два дня…

— Он не имеет значения, — отмахнулся я. — Если она сообщает нам об этом раньше официальной инстанции, значит, они намеренно продавили его на такой ранний срок. Там уже всё решено, так что надо менять стратегию.

— Менять? На что?

— На то, что действует лучше всего, — сказал я, доставая телефон. — Будем бить по больному. Звоните своим клиентам и убедите их любой ценой ждать. Пусть просто ждут. Плевать, как вы это сделаете, лишь бы они не приняли её предложение…

— Значит, всё будет так, как нам нужно? — спросил из телефона голос Павла Лазарева.

— Да. Я убедила судью ускорить рассмотрение этого дела. Теперь даже если они будут ходатайствовать о переносе слушания, их запрос будет отклонен. Учитывая выдвинутые нами обвинения, они либо пойдут на него и проиграют, и тогда мы их похороним, либо же их клиенты сами отзовут свои претензии. Мы в любом случае победим, так что им не на что рассчитывать…

— Стоп! — резко произнёс Павел. — Ты сказала «им»? Кому «им»? Ты сказала, что встретилась со Скворцовым…

— Там ещё был этот мальчишка, Рахманов, — легкомысленно произнесла Елизавета, накрутив светлый локон на палец. — Мальчик пытался кусаться, но…

— Ты с ним говорила⁈

Резкая смена настроения в голосе её начальника заставила Елизавету напрячься.

— Ну говорила, — созналась она. — Что тут такого?

— Я же запретил тебе общаться с ним! — едва ли не прорычал в трубку Лазарев. — Сказал же, чтобы ты не контактировала с Рахмановым…

— Да что он может сделать? — усмехнулась она. — Подумаешь…

— Думать, Лиза, это не твоя задача! — грубо перебил её Павел. — Я сказал тебе, чтобы ты выиграла это дело. С минимальным шумом. Без того, чтобы об этом трубили в новостях…

— При всём уважении, я это и делаю, — с вызовом бросила она в ответ. — Через два дня дело будет закрыто в пользу Харитоновых. У них нет ничего, что могло бы это изменить…

— Лучше надеяться на то, что это будет именно так, — жёстким тоном проговорил Лазарев. — Куда ты сейчас едешь?

— А какое отношение…

— Плевать. Сейчас едешь ко мне в офис, поняла?

— Вообще-то мой рабочий день…

— Плевать я хотел на твой рабочий день, — тут же оборвал её Лазарев. — Езжай сюда. Немедленно. Я должен убедиться, что ты будешь делать то, что нужно, а не то, что тебе сказали.

На этом он повесил трубку, оставив Елизавету в полном недоумении. Делать то, что нужно, а не то, что ей сказали? Кто сказал? Дочь графа Голицына нахмурилась и зло посмотрела на свое отражение в стекле автомобиля.

— Георгий.

— Да, госпожа?

— Едем на работу. Планы поменялись…

Поздно, конечно, но на звонок он ответил, и ладно. Мы даже поговорили немного. Сначала я чувствовал, что моё предложение ему малоинтересно. Правда, продлилось это только до тех пор, пока я не упомянул, кто именно ведёт это дело. Тут уже мой собеседник согласился меня выслушать при личной встрече.

На то, чтобы добраться до расположенного в центре города отеля «Империал», у меня ушло всего полчаса. Ехать, конечно, было не очень близко, но зато пробок не было. Так что, когда я вышел из остановившейся напротив громады отеля «Империал» машины, мои часы показывали «лишь» половину десятого. Попутно, пока я ехал, позвонил Князю ещё с одной просьбой. Надеюсь, что он сможет нарыть то, что мне нужно.