Батори коротко улыбнулся одними губами и кивнул, видимо желая тем самым показать, что принимает мою правоту.

— То, что произошло — не более чем досадное и крайне печальное недоразумение, порождённое ошибкой моего сына.

— Ошибкой? — уточнил Князь, и Батори кивнул.

— Да. Поверьте, у него не было никаких дурных намерений. Он не причинил бы ей вреда…

— Экскург, который говорит, что не причинит человеку вреда, — фыркнула с дивана Эри. — Более тупой шутки я ещё не слышала…

— Не стоит мерить всех по себе, дитя, — спокойно отозвался Батори, бросив взгялд в её сторону. — Твои предки нас создали, и они же отказались брать на себя хоть какую-то ответственность за собственное творение. Так что помолчи и не мешай нам разговаривать.

Ох, я почти ждал, что Эри вскочит и вновь попытается напасть…

…но она даже не шевельнулась. Но вот её взгляд явно не обещал ничего хорошего сидящему в кресле мужчине.

— Так, давайте отойдём от взаимных обвинений и поговорим предметно, хорошо? — предложил я. — Что вам нужно?

— Сутки, может быть двое, назад я сказал бы, что мне нужно то, что находится у вас в руках, — сказал Батори, указав на меня пальцем.

— У меня? — не понял я.

— Да, — вновь кивнул он. — Но, как я уже сказал, это была не более чем ошибка. И я сожалею, что она привела к таким последствиям. Опять-таки, если бы не случившееся, то этого разговора, как и всех прочих событий, не было бы.

— Так что всё-таки произошло? — уточнил Князь, который явно больше внимательно слушал, чем участвовал в разговоре до этого момента.

— Я и моя семья прибыли сюда для того, чтобы заполучить часть записей одного из… — Батори запнулся, словно пытался подобрать подходящее слово. — Я не знаю, как перевести это на русский. Ялар на’Басра.

— Скульптор плоти, — перевела Эри.

— Верно, — Батори чуть склонил голову в благодарном жесте в её сторону. — Одного из наших создателей. Мне нужны были его записи, касающиеся истории и процесса нашего создания.

— Я слышал, что их записи либо давно утеряны, либо же вовсе уничтожены, — вспомнил я то, что узнал из рассказов Лара и Эри.

— В том числе, — не стал спорить Батори. — Но некоторые источники знаний сохранились. Моя семья столетиями занимается тем, что собирает крупицы этих знаний…

— Что выглядит особенно забавно, если учесть, что последнего полноценного экскурга уничтожили британцы в тринадцатом веке, — вставил Князь. — Но, как мы видим, они явно поторопились приписать себе данное досижение.

— Торопиться — это весьма распространенная черта для людей, — пожал плечами Батори. — В чём-то они были правы. Они действительно уничтожили очень многих. Но, как это часто бывает, охваченные своим фанатичным желанием истребить мой род, они не доглядели, хотя и были весьма старательны в своем начинании.

— Как вы смогли уцелеть? — спросил Князь.

— Не думаю, что обсуждение этого вопроса столь важно, — не стал отвечать Батори. — Но, если вам будет угодно, думаю, что вам обоим стоит покопаться в поисках ответа на этот вопрос в истории своей семьи.

Так, а вот это уже интересно. Я бросил удивлённый взгляд в сторону Князя и…

— Ты знал? — спросил я, чётко ощущая его эмоции.

— Догадывался, — уклончиво ответил он. — Начал копать несколько дней назад и пришёл к некоторым выводам. Но подтвердились они только сейчас. Кто-то из Разумовских?

Батори спокойно кивнул.

— Тогда ваши предки носили иную фамилию, но да. В одна тысяча четыреста девяносто шестом году мой отец заключил взаимовыгодный договор между собой и императором Российской империи. Нам позволили спокойно жить на подконтрольной в будущем империи территории, а взамен…

— А взамен вы эту территорию для нее должны были захватить, — холодно произнёс Князь.

— О чём ты? — спросил я.

— О, всё просто, — усмехнулся он. — Теперь всё встаёт на свои места. Румынское княжество вошло в наш состав когда? Середина пятнадцатого века, если не ошибаюсь. А до тех пор мы постоянно грызлись на границе. Всё это есть в истории. В человеческой я имею в виду. А затем, как по волшебству, большая часть наиболее радикальных румынских дворян решели более не обременять этот мир своим существованием. Остались лишь те, кто был настроен лояльно по отношению к Империи.

— Здорово, конечно, но я не большой поклонник копаться в прошлом, — пожал я плечами.

— Зря, молодой человек, — покачал головой сидящий в паре метров от меня вампир. — Но твой дядя прав…

— Так, стоп, — резко произнес я. — А откуда вы…

— Ваша кровь пахнет одинаково, — произнёс Батори, и его губы тронула ироничная улыбка. — Но он значительно старше, и он не твой отец. Так что вывод сделать нетрудно. Что же касается истории, то всё верно. Мы заключили соглашение. Принести Румынию Империи в обмен на спокойную жизнь без опаски. Таковы были наши условия, и мы их придерживались. Нам даже не нужно было ею управлять. Мы лишь спокойно живём и никому не мешаем…

— Может быть, если бы я услышал эту историю вчера, то поверить в это было бы проще, — сказал я, на что Батори лишь вздохнул.

— Как я уже говорил, случившееся вчера — это трагедия. Хотел бы я сказать, что мы не имеем к ней никакого отношения, но, боюсь, тогда бы мои слова стали бы ложью.

— Что случилось? — уже открыто спросил Князь.

— Я считал, что смогу получить часть записей у хранителя, но… ошибся.

Последние слова он произнёс с таким лицом, будто хотел плюнуть на пол. Даже его речь в этот момент стала куда более менее понятной из-за резко усилившегося акцента.

А я вдруг вспомнил любопытную деталь.

— Вы говорите, что хотели заполучить записи. Но я хорошо запомнил, что вы собирались получить череп. Вы сами так сказали.

— Верно, — нехотя, как мне показалось произнёс Батори. — Насколько мне известно, нужная информация зашифрована в письменах на черепе моего сородича.

И тут я вспомнил свой недавний визит в мастерскую Лара. Когда тот «снимал мерки» для печати Эри. Вспомнил разговор с Изабеллой. И вспомнил один из лежащих на столе в мастерской черепов. Тот самый, покрытый альфарскими письменами.

— Стойте, но ведь этот череп находился не у хранителя, — произнёс я, посмотрев на Батори.

— Как оказалось, — кивнул он. — К несчастью, я не владел этой информацией. Точнее, не полностью. Мне сообщили, что он будет представлен в качестве экспоната на аукционе здесь, в столице. Мой информатор сказал, что, вероятнее всего, его можно будет получить на закрытой части аукциона…

— Зачем вообще кому-то наносить столь важные знания на какой-то череп? — спросил Князь.

Как бы удивительно это не прозвучало, но в этот раз ответ имелся у меня. Вместе с тем случаем я вспомнил то, что рассказала мне Изабелла.

— Альфы вроде были любителями оставлять записи на подобных вещах. Это у них что-то вроде хобби или развлечения было, — сказал я ему.

— Он прав, — добавила Эри. — Даже у меня дома в анклаве хранилось более трёх сотен подобных записей ещё с тех времён, когда меня на свете не было. Сейчас так уже никто не делает, но в те времена это было достаточно распространено.

— То есть, вчера…

— Да, — подтвердил Батори. — Я ошибся. Если бы я изначально знал правду, то, вероятно, мы смогли бы предотвратить случившееся. Но я этого не знал. В какой-то момент мой младший сын решил, что нужный нам предмет у вас…

Он указал тростью в мою сторону.

— С чего это вдруг?

— От вас шёл его запах, — пояснил Батори, и я едва не рассмеялся.

— Это же бред, — мне большого труда стоило не фыркнуть ему в лицо. — Я прикасался к нему неделю назад! Какой, к дьяволу, запах…

— Не стоит относится к моим словам столь легкомысленно, молодой человек, — спокойно произнёс Батори.

— Тут он прав, Александр, — добавила Эри. — Как это ни печально признавать, но эти кровососы очень хороши в том, чтобы найти то, что им нужно. Если захотят, то найдут человека по капле крови, если потребуется.

— И вновь это дитя право, — вежливо кивнул в её сторону Батори. — Видите ли, у нас всё ещё останки нашего прадеда. К несчастью, мой младший сын… оказался слишком порывист и решил, что сможет сам найти то, что мы ищем. Именно последствие вашего прикосновения к черепу привело его к вам той ночью. Опять же, я ручаюсь, что он не причинил бы вреда ни вам, ни вашей семье. Мы не охотимся на людей…