Мне много чего хотелось ему сейчас рассказать. Например, о том, что вообще-то я на него не работаю. Как один из вариантов. Но если честно, то сил, да и какого-либо желания спорить не было сейчас вообще.

— Насчёт Ксюши и Эри…

— У тебя же был план, как решить вопрос с ушастой, разве нет? — спросил он.

— Был, — не стал я спорить. — И сейчас есть, но учитывая его неожиданное появление, мы, так сказать, отстаём от графика.

— Ладно, я тебя понял. Не переживай, я присмотрю за ними.

— Спасибо, Князь.

— Мы семья, Александр. В благодарности нет нужды. Это меньшее, что я могу для тебя сделать.

— Всё равно, спасибо. Я позвоню, как буду ехать обратно.

Выключив телефон, я вздохнул. Может быть и действительно стоило уже свалить отсюда? Передам Елену деду и уеду. Пусть они сами со всем этим бардаком разбираются и…

Сложно оставаться спокойным, когда перед твоим лицом появляется скалящий зубы жуткий череп и с раскрытой пастью пытается вцепиться тебе в лицо. Вот и я не остался, от неожиданности чуть не прыгнул назад, врезавшись спиной в колонну.

— Лар, твою мать! Ты что творишь? — возмутился я, увидев смеющегося альфа.

Тот держал в одной руке один из черепов с торчащими из верхней челюсти клыками, придерживая второй рукой его нижнюю челюсть. На моих глазах он шевельнул пальцами, и череп с щелчком захлопнул пасть.

— Извини, Александр, — улыбнулся он, и его глаза блеснули весельем. — Ты выглядел таким сосредоточенным, что я просто не смог удержаться.

— Иди ты знаешь куда со своим шутками? — проворчал я. — Тебе самому-то не противно это в руках держать?

— А что тут противного? — удивился он. — Всего лишь череп. Тем более, что наш дорогой граф неплохо его обжёг. Даже запаха почти не осталось. Надо будет обработать, и станет хорошим экспонатом.

Впрочем, на его лице довольно быстро появилось расстроенное выражение.

— Жаль только, что он не полноценный, — вздохнул он. — А ведь какой мог бы быть экспонат, представляешь? Даже у нас в анклавах их осталось не так много. Помниться, один был у нас в семье и ещё несколько в…

— Стой, — прибил я его. — В каком смысле не полноценный?

— Да в прямом, — альфа пожал плечами и, развернув череп к себе «лицом», принялся шевелить его нижней челюстью. — Его обратили недавно. Всех их. Говорю же, они не полноценные экскурги…

У меня перед глазами появилась картина устроенной в здании кровавой бойни.

— Я даже знать тогда не хочу, на что же тогда способны полноценные, — хмыкнул я, отвернувшись.

— О, поверь, — протянул Лар и, быстро разделив череп и его нижнюю часть в ладонях, подбросил большую часть в воздух и поймал её. Как ребёнок с мячиком, ей богу! В этот момент у меня вовсе создалось впечатление, будто его нисколько не трогало то, что произошло внутри. Словно гибель такого количества людей его вообще не задевала. — Ты бы не захотел встретиться с полноценным, чистым экскургом.

— А в чём разница? — спросил я его, отбросив эти мысли в сторону. — Я пытался узнать у Эри, но она…

— Она вряд ли что-то об этом знает, — отозвался Лар. — Да и вообще, мало кто. Мастеров по преобразованию человеческого тела почти не осталось. По крайней мере, настоящих мастеров в этой области химерологии, я имею в виду. Тех, кто способны были создавать подобных существ. Часть их материалов уничтожили они сами. Другая была утеряна со временем…

— Да, Эри рассказывала, — кивнул я.

— Верно, — не стал со мной спорить Лар, продолжая с интересом рассматривать свой трофей. — Но чего-то большего она тебе и не расскажет. В молодости её куда больше интересовали фанатичные шовинистические бредни моего деда, а не наука и магические искусства. А когда дедулю наконец заперли там, где не светит солнце, мою тётку изгнали. Сам понимаешь, что в положении, когда любой мой сородич может без порицания забрать её жизнь, у неё мало возможностей к излишним исследованиям. Да и корпение над древними текстами никогда её особо не интересовало.

— В отличие от тебя?

— Ну, мне интересно то, что мне интересно, — пожал он плечами. — Слушай, как думаешь, как его назвать?

— Чего? — не понял я. — Кого назвать?

— Череп, — пояснил Лар и помахал своей находкой. — Я слышал, что у людей в древности была такая традиция. Они брали череп и давали ему имя. А потом болтали с ним, истории там рассказывали.

Я даже зажмурился на пару секунд, настолько нелепо звучал этот вопрос.

— Лар, а чего ты меня тогда спрашиваешь? Я похож на того, кто дома черепа хранит?

— Ну, это же человеческая традиция, — тут же посетовал альф. — Вот я человека и спрашиваю.

— Да откуда мне знать-то, — отмахнулся я. — Йориком его назови.

— Хм… Йорик, — Лар поднёс череп к лицу и пристально вгляделся в его пустые глазницы, будто ждал, что череп сейчас скажет ему своё мнение на этот счёт. — Йорик. А что? Звучит неплохо…

— Лучше скажи, что ты имел в виду насчет того, что он не полноценный, — вернул я его к разговору.

— Я и сам знаю немного, — Лар пожал плечами. — Но то, что проникло сегодня сюда, это не полноценные экскурги. Суррогаты, если хочешь. Недавно обращённые, они больше походят на диких животных. Инстинкты и первостепенные потребности в их сознании главенствуют над разумом.

— То есть…

— То есть тот, кто их создал, даже не был внутри, — кивнул Лар. — Иначе всё это закончилось бы куда хуже. По крайней мере могло бы.

Я оглянулся на здание аукционного дома.

— Да куда уж хуже…

— О, зато мне точно было бы куда веселее, — произнёс знакомый голос за моей спиной, и две ладони легли мне на плечи. — Эй, Ушастый, я заберу у тебя паренька? Тем более, что с тобой тут поговорить хотят.

Я попытался было дёрнуться, но не тут-то было. Сильные пальцы впились мне в плечи, не позволив сбежать.

— А куда это ты собрался? — поинтересовался стоящий за моей спиной Браницкий. — Мы же с тобой так давно не виделись. Столько обсудить надо. Поболтать там…

— Да я что-то уже на сегодня наболтался, — фыркнул я.

— Прошу прощения, достопочтенный, — произнёс подошедший к нам мужчина. Тот самый незнакомец в сером мундире, с которым ранее разговаривал граф. Он подошёл к Лару и чуть склонил голову в вежливом поклоне. — Меня зовут Олег Крюков, ИСБ. Можете уделить мне несколько минут?

— Конечно, — с энтузиазмом отозвался альф. — Почему бы и нет…

— Вот и славно, — тут сказал Браницкий. — А мы пока с Александром побеседуем. Не будем вам мешать.

И потянул меня куда-то в сторону от входа. Примерно метров через пять меня это уже несколько достало, и я предпринял ещё одну попытку вырваться из его хватки. В этот раз даже удачную, но, как мне кажется, больше потому, что он сам меня отпустил, а не потому, что я такой вот ловкий.

— Отвали, Браницкий, — резко сказал я, уже окончательно теряя терпение. — Что ты ко мне каждый раз цепляешься, а?

— А чё нет-то? — с присущей ему непосредственностью спросил он. — И, если мне не изменяет память, то у тебя тут кое-что моё завалялось?

— Если память не изменяет уже мне, то она моя на месяц, — отрезал я, чем вызвал у него довольную ухмылку.

Правда, улыбочка мне эта совсем не понравилась.

— О, погоди-ка. Мне показалось? Это что сейчас было? — вкрадчиво произнёс он, сделав шаг ко мне. — Неужто собственничество прорезалось?

— А тебя это волновать вообще не должно, — сказал я, сделав шаг назад, и почувствовал, как спина упёрлась в колонну.

— Да ладно тебе, парень, давай, признайся, как она в постели? — он даже в ладоши хлопнул. С задором. — Я вот так её затащить в койку и не смог. Всё ждал, когда она сама сломается. А у тебя, значит, получилось⁈ Я прямо весь горю, как хочу знать подробности…

— Та-а-а-а-а-а-к, — протянул я, глядя ему в глаза. — Погоди-ка, это что выходит, ты и тут мне проиграл или…

Круто, наверно, было бы договорить, да только не вышло. Его рука схватила меня за горло и впечатала спиной в колонну с такой силой, что едва воздух из легких не вышибло.