Филатов отступил в сторону и с выражением раздосадованного хозяина на лице указал рукой в сторону коридора, по которому мы пришли. Разумеется, мы последовали за ним. С какой-то стороны это было даже забавно. Группа аристократов спускалась по лестнице, освещая себе путь фонариками от мобильных телефонов. Казалось бы, влиятельные люди, но темнота всех уравняла.

Филатов вывел нас на лестницу и повёл на первый этаж. Пока мы спускались, я оставил Смородина и догнал хозяина аукционного дома.

— Ваше сиятельство, прошу прощения, но я хотел бы забрать свою подопечную.

— Прошу прощения? — не понял он. — Подопечную?

— Я приехал на приём с Еленой Распутиной. Сейчас она должна быть вместе с достопочтенным… — мне потребовалось несколько секунд для того, чтобы вспомнить полное имя Лара. — С достопочтенным Ларфориалом в его мастерской. Она обещала дождаться меня вместе с ним. Они знакомы друг с другом.

— Распутина? — уточнил Филатов. — Что же, если она находится там по приглашению достопочтенного альфара, то я не вижу проблемы. Конечно, я сопровожу вас к ней.

Говорил он ровно, но эмоции его выдавали. Ясно, что присутствие здесь альфара, которого он не может контролировать, его раздражало. Сколько бы выгодным оно ни было, такие люди, как Филатов, влиятельные аристократы, я имею в виду, привыкли контролировать окружающую их действительность. А с Ларом он этого делать просто не мог.

Я вообще сильно сомневался в том, что его кто-то смог бы контролировать. Из людей, по крайней мере.

— Благодарю вас, — сказал я, чуть склонив голову.

Мы продолжили спуск по лестнице, пока не достигли первого этажа, где проходила открытая часть аукциона. Там Филатов передал гостей своим людям, рассыпавшись во всех возможных извинениях. Что любопытно, извинения эти, если верить его эмоциям, оказались абсолютно искренними. Как радушный хозяин, он переживал из-за случившегося и теперь испытывал стыд. Интересная характеристика, как ни посмотри.

— Пока, парень, — помахал мне на прощание Браницкий, поигрывая полученным от Хранителя ножом. — Ещё свидимся.

— При всём уважении, надеюсь, что нет, — отозвался я, на что он лишь рассмеялся.

— Что же, вы сказали, что ваша спутница с достопочтенным, — обратился ко мне Филатов, когда группа аристократов направилась к выходу.

— Верно, — кивнул я.

— Пойдёмте, — предложил он. — Я провожу вас.

Мы вновь прошли к лестнице. К этому моменту в коридорах и на лестничных площадках уже появились люди с фонариками, освещая нам путь. Один из них сообщил Филатову, что проблема с освещением, видимо, затронула весь квартал, так как в близлежащих домах также не было света.

— Безумие какое-то, — покачал головой граф, ведя меня по лестнице вниз, на подземные этажи аукционного дома. — Подумать только, чтобы такое случилось без предупреждения! Да в самом центре столицы!

— Вы не могли предвидеть, что случится нечто подобное, — пожал я плечами.

— И тем не менее, я обязан был предвидеть, — негромко проворчал он. — Это вполне себе можно было бы назвать моей обязанностью и…

Спускавшийся по лестнице Филатов вдруг дёрнулся. Будто споткнулся.

— Что-то случилось? — спросил я, глядя на его ошарашенное лицо.

— Я только сейчас вспомнил, — недоумевающим тоном произнёс он. — У нас же есть аварийное питание для обслуживания мастерских и хранилища. Но оно должно снабжать светом всё здание даже в такой ситуации. Почему оно не работает?

Его бормотание заставило меня напрячься. Слишком уж… Не знаю, подозрительно это.

Мы прошли по лестнице на нижние уровни. Тут оказалось уже не так темно. Установленные на стенах фонари аварийного освещения горели красным светом. Пусть и тусклым, но его вполне себе было достаточно, чтобы не переломать себе шею оступившись на одной из ступеней. Филатов открыл дверь, пропустив меня вперёд. Сначала мне показалось это странным. Граф открывает дверь перед простолюдином. Но затем мне в голову пришла мысль, что, вероятно, таковы в его понимании правила поведения радушного хозяина. В конце концов, я его гость, разве нет?

Впрочем, эта мысль моментально выветрилась из моей головы, когда вместо того, чтобы открыться, дверь упёрлась во что-то.

— Что такое? — спросил я, подходя ближе.

— Не знаю, — ответил он. — Кажется, там что-то лежит… Господи боже!

Вскрикнув, граф отшатнулся назад. Оказалось, что предметом, подпирающим дверь, было человеческое тело, лежащее в растекающейся по полу луже крови.

— Что с ним случилось? — заговорил ошарашенный и побледневший от такой картины граф, пытаясь трясущейся рукой достать из кармана телефон.

Если честно, то мне тоже было весьма интересно получить ответ на этот вопрос. Правда, это любопытство моментально испарилось, когда снова ощутил то странное, давящее чувство. Будто кто-то смотрел на меня прямо в упор. Пристальный и немигающий взгляд, от которого хотелось спрятаться где-нибудь. Прямо как тогда, в парке, перед тем, как я поехал к Смородину.

И проблема была даже не в том, что я его почувствовал. Проблема заключалась в том, что этот взгляд смотрел мне в спину.

Дёрнувшись в сторону, я почти успел развернуться, когда нечто кинулось на меня из мрака лестничного пролёта. Тёмная фигура врезалась в меня в тусклом свете алых фонарей, и мы вместе вылетели в коридор, скользя по размазанному по полу кровавому пятну.

Первая мысль — это дикий зверь. Нормальный человек просто не способен выдавать таких звуков. Мерзкое, гортанное, хрипяще-сопящее рычание. Лишь когда я увидел бледное лицо и раскрытую пасть с длинными клыками, понял, что всё-таки ошибся.

Я выбросил правую руку вперёд практически одновременно с тем, как он устремился к моему горлу. Его взгляд быстро изменился с торжествующего на удивлённый, когда ствол появившегося в моей руке револьвера вошёл ему прямо в пасть. Я даже не думал. Просто нажал на спуск, и выстрел грохотом ударил по ушам, а верхняя часть его головы взорвалась подобно вулкану. Мерзкому и кровавому.

Сбоку раздался истошный крик. Ещё одна тварь накинулась на Филатова. Тучный граф всеми силами пытался скинуть худое и костлявое тело с себя. Дёргался, будто в припадке. Так резко, что даже будь я хорошим стрелком, не решился бы выстрелить. А я не был. Только случайно пристрелить графа мне тут ещё не хватало.

Вместо этого я коснулся большим пальцем кольца на указательном левой руки.

— Фас! — рявкнул я через секунду. — Чё встал⁈

Появившийся из кольца харут замотал башкой, явно дезориентированный своим неожиданным появлением, но уже в следующую секунду быстро сориентировался и бросился вперёд. Одним прыжком зверь взмыл в воздух, прямо в полёте вцепившись в загривок вампира. А в том, кто именно это был, сомнений у меня уже никаких не было.

Здоровенный пёс вонзил свои клыки в заднюю часть шеи напавшего на графа прямо в прыжке и быстро стащил его на пол. А затем принялся рвать зубами и когтями, явно упиваясь происходящим.

— Вы как? — спросил я, быстро подбежав к Филатову.

— В порядке, — тяжело дыша отозвался он. — Вроде бы…

А затем увидел живописную картину того, как пёс трепал пастью свою добычу. Та ещё пыталась вырваться, но это у неё выходило плохо.

— Это что ещё такое⁈ — взвизгнул Филатов и даже попытался отползти назад.

— Всё хорошо, — успокоил я его. — Этот со мной.

Не став тратить время на дальнейшие объяснения, быстро подошёл к зверю и его добыче, после чего выстрелил прямо в голову экскурга. Даже не раздумывая. Просто нажал на спуск, и револьвер разнёс ему голову.

Сердце билось как сумасшедшее. Стучало в таком бешеном ритме, что казалось мне птицей, что по какой-то глупой ошибке оказалась заперта в моей грудной клетке и теперь всеми силами пыталась вырваться на волю.

А затем я вспомнил про Елену. Все мои внутренние страхи в этот момент будто в окно выбросили. Вместе с вопросами и попытками объяснить происходящее. Бросив Филатова, я побежал по коридору, потратив пару секунд лишь для того, чтобы свистнуть харуту и удостовериться, что пёс помчался следом за мной…