— Всё очень просто, Александр, — ответил мне Смородин. — Сюда нельзя попасть просто так. Тот, встречу с кем устраивает сейчас для нас Филатов, сам решает, кого допустить сюда.

— А как он…

— Очень просто. Мы предлагаем для него нечто, что может представлять для него ценность. Если предложенное нами его интересует, то ты получишь приглашение на встречу. Если же нет, то нет.

Почему-то именно в этот момент у меня в голову начали закрадываться сомнения. Что я знал о Филатовых? Они были графским родом. Да. Но они не обладали Реликвией. Для того, чтобы понять это, мне было достаточно обратить свое внимание на Филатова. Я чувствовал его эмоции. Они были богаты. Даже имели некоторое влияние, но… Но оно не выходило за пределы сферы их интересов. И при этом, если покопаться в сети, то выходило, что Филатовы практически не имели какого либо бизнеса. Если вывести за рамки их аукционную деятельность, конечно же.

Впечатляло ли это? Не сильно. С другой стороны, следовало смотреть, что называется, глубже. Так сказать, между строк. Филатовы прославились на всю Империю тем, что торговали преимущественно альфарскими артефактами. Нет, разумеется, они не чурались и других магических вещей и предметов искусства, в том числе и созданных человеческими руками. Но, как мне кажется, основной доход и своё влияние они имели именно за счёт альфарского продукта.

И теперь, внимание, главный вопрос! Где они его брали? Думаю, что ответ, каким бы сложным он в итоге не оказался, очевиден. Они имели связи и выступали посредником между альфами и людьми. По крайней мере здесь, в столице.

— Прошу вас, господа, — вежливо произнёс Филатов тоном радушного хозяина. — Все вы знаете правила этой встречи. А потому я рекомендую не делать необдуманных решений.

— Правила? — тихо шепнул я Смородину.

— Тебя они не касаются, — так же тихо отозвался он. — Просто молчи и не привлекай к себе внимания. Когда я попрошу тебя помочь, сделай это и всё. На этом твоё участие в этом закончится.

— Без проблем.

Тем временем Филатов приоткрыл дверь и впустил нас в следующее помещение.

На первый взгляд оно не сильно отличалось от предыдущей комнаты. Разве что на тянущихся вдоль шкафов стеллажах вместо книг стояли разного рода предметы. Вероятно, артефакты, но гадать я не возьмусь.

Да они и не особо меня интересовали. Куда больший интерес привлекала к себе высокая, закутанная в серый балахон фигура. Ростом он точно был выше меня. Вероятно, метр девяносто или даже чуть выше. Голова закрыта капюшоном, а вот его лицо…

Так, ладно. Спокойно. Признаю, в этот момент я чутка струхнул.

Прямо сейчас я стоял и смотрел на собственное отражение в зеркальной маске, что закрывала лицо этого… существа, наверно. Точно такую же маску я видел на лице того, кто являлся источником силы Разумовских.

— Господа, позвольте представить вам достопочтенного Гвар-хо’дуэра, — с почтением в голосе проговорил Филатов, сделав короткий поклон в сторону фигуры в балахоне.

Что любопытно, фигура чуть склонила голову в сторону хозяина аукционного дома, после чего сделала молчаливый приглашающий жест в сторону стоящего в центре комнаты стола.

— Ваше сиятельство, граф Даринский, прошу вас, — перевёл этот жест Филатов, и один из тройки незнакомых мне аристократов тут же сделал шаг вперед и поставил на стол кейс, который до того держал в руках…

— Кто это такой? — негромко спросил я Смородина, благо мы стояли дальше всех от стола и я надеялся, что мой шёпот достаточно тих, чтобы не привлечь к себе особого внимания.

— Гвар-хо’дуэр — хранитель альфарских тайн, — поведал мне Смородин, и это его заявление вызвало у меня некоторый диссонанс.

— А ничего, что он сейчас ими как бы торгует?

— Александр, их наименование с альфарского переводится как «хранитель тайны», — пожал он плечами. — Иногда, в некоторых текстах, его переводят как «коллекционер тайн». Это всё, что я, да и человечество в целом о них знает. Так что тут тебе лучше кого другого спросить.

Забавно. Я присмотрелся к фигуре в капюшоне. Альф не говорил ни слова. Лишь молча ждал, когда Даринский поставит перед ним кейс и откроет его, после чего наружу была извлечена небольшая… Я даже не сразу понял, что именно. То ли небольшая глиняная табличка, покрытая письменами, то ли какая-то плитка.

Альф взял её в руку, позволив мне увидеть ещё одну странность. Сначала я решил, будто его пальцы покрывает золото, но уже через несколько секунд тот поднял табличку выше, будто разглядывая её на просвет, рукава балахона опустились ниже, явив глазам собравшихся… чёрт его знает, если честно. Больше всего это походило на сделанные из чистого золота протезы, что заменяли ему руки. Они в точности повторяли кости предплечий, запястий и пальцев. Только отливали золотым блеском под светом горящих на потолке ламп.

Сам же альф, видимо, удостоверившись в чём-то, повернул закрытое зеркально маской лицо в сторону Даринского и медленно кивнул. Кажется, сам граф в этот момент вздохнул с облегчением. Альф вытянул руку и с металлическим звоном щёлкнул золотыми пальцами, после чего на поверхности стола, как по мановению руки, появилась небольшая шкатулка.

Для того, чтобы описать лицо графа в тот момент, когда он заглянул внутрь, лучше всего подошло бы слово «восторг». Даже дети, которые получили наконец на Новый год долгожданную игрушку, наверно, так не радовались.

Но меня заинтересовало другое. Вспомнил, как Лар прокатил нас на лифте до своей мастерской.

— Думал, что магия переноса не работает в пределах этого здания.

— Она и не будет работать, — подтвердил мою мысль Смородин. — Эти артефакты хранятся внутри аукционного дома, а Гвар-хо просто переносит их сюда внутри строения.

— То есть, они изначально были у Филатова?

— Скорее всего, — едва слышно хмыкнул Смородин. — Всё же он выступает в качестве посредника. А значит, должен удостовериться, что со стороны Хранителя… ну, или коллекционера, не возникнет никаких проблем. Значит, предназначенные для обмена артефакты должна проверить третья сторона.

— Что? — прошептал я. — Но это же какой-то бред?

— Отнюдь, — произнес Смородин. — Гвар-хо’дуэр славятся своей абсолютной честностью. Беспрецедентной. В этом плане они могут сильно выделятся на фоне своих сородичей. Да только вот понимание этой самой честности у них своё, альфарское. Тем не менее, весь смысл их существования построен на том, чтобы коллекционировать, собирать и хранить тайны. В частности, не только лишь своего собственного народа, но и наши, людские.

Хотелось уподобиться стоящему в пяти метрах от нас Браницкому и спросить: «Чё?»

— То есть, так табличка, которую дал ему Даринский…

— Если я не ошибаюсь, то это была одна из священных клинописных табличек Осириса. Древний Египет. Четыреста тридцать шестой год до нашей эры. Ну, по крайней мере так говорил сам Даринский. Судя по всему, он не врал.

Словно доказывая его слова, альф в балахоне положил табличку обратно в кейс, после чего щёлкнул пальцами. Кейс тут же испарился в воздухе.

И так продолжилось дальше. Филатов вызывал одного из нас, после чего названный подходил к столу и делал свои «предложение». И, судя по всему, не всегда оно устраивало фигуру в балахоне. По крайней мере предложенная следующим за Даринским графом на обмен небольшая статуэтка оказалась отвергнута. Гвар-хо’дуэр просто махнул отливающей золотом рукой, отогнав разозлённого и раздосадованного аристократа от стола.

Впрочем, больше отказов не было. Особенно меня заинтриговал Браницкий. Мне было интересно, для чего он тут. Ведь не просто так же приехал, чтобы меня позлить?

Разумеется, нет. Похоже, что он, как и говорил, с самого начала приехал сюда именно ради того, что сейчас происходило. Я даже чуть наклонился вперёд, чтобы увидеть, что именно он достал из кармана своего костюма.

Предметом этим оказалась небольшая коробочка, в какие обычно помещают ювелирные изделия. Но, судя по всему, чтобы ни лежало внутри, альфара оно полностью удовлетворило. Ему хватило всего пары секунд, потраченных на оценку, после чего последовал щелчок пальцами, и маленькая шкатулка исчезла. А на её месте на столе появился тонкий, чуть изогнутый кинжал с чёрным, как ночь, лезвием.