— Такого возраста не больше нескольких тысяч, — не согласилась с ним Эри. — Для нас это крохи. Подавляющее большинство моих сородичей моложе тех событий и родились уже после. Но сейчас это не важно. Если в двух словах, то мои предки… перестарались.

— В каком смысле? — спросил я.

— В прямом, — усмехнулась она. — Мы вас недооценили. Насколько мне известно, поначалу всё шло хорошо. Из вас получались достаточно послушные и эффективные орудия. Но потом они начинали выходить из-под контроля. Становились неуправляемыми и опасными уже для нас самих. Потому эксперименты над людьми остановили.

— В целях собственной безопасности?

— В том числе, — подтвердила она мои слова. — Их превращали в идеальные машины для убийства со способностью к собственному воспроизведению. Но, как я уже сказала, мы… немного перестарались. Вероятно, легко увлечься, когда у тебя выходит прекрасное и сильное оружие. Настолько, что ты слишком поздно замечаешь, что оно перестало слушаться приказов. Но опять же, это было очень давно. А сама я их ни разу не встречала. Только видела упоминания в текстах.

Немного подумав, я устало потёр глаза и посмотрел на неё.

— Ладно. С историей немного разобрались, но это не отвечает на главный вопрос. Какого хрена одна из этих тварей делала в моей комнате? Что он искал?

— Ты мне скажи, — пожала плечами Эри. — Ибо что бы они ни искали, эта вещь для них важна настолько, что её поиски явно перекрывают иные потребности.

— Это какие же? — уточнил я.

— Жажда, Александр, — произнесла она. — Проклятие экскурга не просто так называется. Их создавали как машины смерти. И закладывали соответствующие особенности в их организм. Такое существо испытывает постоянную и неутолимую жажду крови. Бесконечную. И чем она сильнее, тем хуже он может себя контролировать. Что бы они ни искали, эта вещь для них куда более важна, чем утоление собственных потребностей. Иначе твоя сестра была бы уже мертва…

— Извиняюсь, опоздал, — сказал я, подходя к аудитории и заметив собравшихся рядом со входом студентов.

Быстро открыв дверь, сделал приглашающий жест рукой и отошёл в сторону, давая им войти. И заодно пересчитал их, когда понял, что как-то уж больно много народа собралось у входа. Это что получается? У меня в первый раз с первой лекции все пришли, что ли? Сегодня праздник, а я не в курсе?

Впрочем, неважно. Дождавшись, когда они зашли внутрь и принялись рассаживаться по своим местам, я прошёл к своему столу и положил портфель.

— Итак, сегодня мы немного отдохнём, — сказал им. — Я дам вам проверочный тест, и на следующем занятии мы разберём его результаты и проведём работу над вашими ошибками…

— Если они будут, — сказал кто-то в аудитории.

— Не переживай, они будут, — хмыкнул я, даже не поднимая головы и продолжая вытаскивать вещи из портфеля. — Но если кто-то из вас не допустит ни единой ошибки, можете на следующую пару не приходить, так уж и быть. Будет вам приз за сообразительность и находчивость.

— А как мы узнаем, что никто не ошибся, если вы оценки только на следующей паре скажете? — возмутился кто-то, на что я негромко рассмеялся.

— Смотри-ка, а ты уловил суть.

Кто-то недовольно забурчал, а я… Ладно, чего уж лукавить. Я сам схалявил. Не выспался, так ещё и события прошедшей ночи продолжали меня волновать. В итоге решил отделаться на этой лекции по-простому. Просто дам им один из составленных Софией проверочных тестов.

Вытащив их и раздав студентам, вернулся за свой стол и проверил портфель. Помимо моих личных записей и заметок внутри лежала всякая мелочь и яблоко. Ага, самое обычное красное и спелое яблоко. Мария мне его утром кинула, когда уходил. Я ведь даже позавтракать толком не успел. Ну хоть что-то.

Дальнейшие тридцать минут протекали весьма спокойно. Народ сидел за столами и корпел над заданиями, а я делал вид, что перепроверяю свои заметки. На самом же деле половина мозга старалась хоть как-то разобраться в произошедшем вчера, в то время как вторая прикладывала все силы, чтобы не заснуть. Фигурально выражаясь, конечно.

Заметив, что к моему столу кто-то подошел, поднял взгляд и увидел Руденко. Блондинка стояла напротив моего стола и протягивала тест.

— Я закончила, — несколько надменным тоном проговорила она.

— Уверена? — спросил я ее в ответ и взял протянутые листы.

— Да, уверена, — тут же последовал твёрдый ответ.

Придав своему лицу нахмуренное и суровое выражение, осмотрел ее ответы. После чего нахмурился еще сильнее и снова посмотрел на нее.

— Еще раз спрошу, ты уверена?

Разумеется, уловка сработала так, как и должна была. Видимо, повторно заданный вопрос после того, как я с мрачным лицом осмотрел ее работу, сделал свое дело. В ее эмоциях появилась неуверенность.

— Да, — тем не менее ответила она. — Я уверена.

Еще несколько секунд промариновав ее тяжелым взглядом, равнодушно пожал плечами.

— Ладно. Раз говоришь, что уверена, значит, уверена. Садись и подожди, пока остальные закончат.

Что-то было не так с ее эмоциями. Вот не нравились они мне, и всё тут. Тем не менее Екатерина просто развернулась и направилась к своему месту в аудитории.

Прошло еще несколько минут спокойной тишины, когда я вновь услышал ее голос.

— Можно задать вам вопрос? — поинтересовалась она.

— Можно задать вопрос, когда остальные закончат, — не поднимая головы от собственных записей сказал я, прикладывая огромное количество сил, чтобы не зевнуть.

— Но у меня очень важный вопрос, — не стала сдаваться Руденко. — Он как раз касается нашего предмета.

Ладно. Признаюсь, теперь уже я заинтересовался. И нет, не ее вопросом. Куда любопытнее были эмоции, которые сейчас испытывали некоторые из моих «учеников». В массе своей, конечно, это не более чем легкое любопытство, вызванное заявлением Екатерины. Но вот некоторые… Слишком уж их эмоции походили на ожидание с нотками злорадного предвкушения.

Любопытно.

— Хорошо, — вздохнул. — Я тебя слушаю.

— Скажите, а вам никогда не бывает… — Блондинка скорчила задумчиво выражение на лице, будто пыталась подобрать слово, хотя я уже по ее эмоциям понимал, что она не более чем просто притворяется. — Вам никогда не бывает неудобно?

— Вопрос удобства, Екатерина, заключается в правильно подобранной обуви, — ответил я, чем немного сбил ее с толку.

— Я немного не об этом говорила, — с вызовом заявила она.

— Ну тогда в следующий раз лучше формулируй свой вопрос, — развел руками. — И постарайся сделать так, чтобы он соответствовал тематике нашего предмета.

В зале послышалась пара тихих смешков, от которых раздражение блондинки стало лишь нарастать.

— О, я как раз хотела затронуть этот момент, — заявила она мне. — Вот вы рассказываете нам о стандартах профессии. Про адвокатскую этику. О том, как важно быть честным со своими клиентами… Я хочу спросить, как при этом вы можете смотреть нам в глаза и так нагло врать?

— Врать? — сделал я удивленное лицо.

— Именно. — Екатерина вздёрнула нос. — Разве не этим вы занимаетесь, объясняя нам принципы профессии, которой сами официально не имеете права заниматься?

Стоило ей произнести эти слова, как вся аудитория моментально забыла о тесте. Напрочь. Ну что же. Не могу их в этом винить. Кому интересно писать ответы на бумажках, когда прямо у тебя на глазах кое-кто решил устроить показательную порку?

Впрочем, я ожидал, что нечто подобное может произойти. Надеялся, конечно, что не так быстро и не в такой ситуации, но что уж тут поделаешь.

— Может быть, прояснишь, что именно ты имеешь в виду? — спокойно предложи и указал рукой на аудиторию.

— Почему бы и нет, — усмехнулась Екатерина, но внутри нее забушевали сомнения.

Она явно ожидала чего-то другого. Что я начну оправдываться, например. Или же прикажу ей замолчать. Но уж точно не ждала, что я предложу ей продолжать.

— Мы тут узнали… — начала она, но я ее резко перебил.