— Вы забыли, что мы с вами на одном и том же приеме были? — вернул я ему усмешку. — У Распутиных каждый цветок находится на своём месте. И что-то я сомневаюсь, что человек с вашей репутацией и финансами не удостоит своим вниманием подбор людей, что будут ухаживать за его домом и садом.

Ладно. Тут, скорее, просто догадка, но похоже, что я попал в цель.

А вот говорить ему, что я прекрасно ощущаю находящихся на улице людей, что сейчас окружали эту оранжерею с весьма недобрыми намерениями, не буду.

— Что же, справедливо, — вздохнул Смородин. — Ты наблюдателен.

— Считайте это профдеформацией, — пожал я плечами. — Но не могу не отметить, что вам идёт роль радушного хозяина.

Эти мои слова вызвали у него короткий смешок.

— Благодарю, — без какой-либо иронии кивнул он мне. — Я этот образ долго тренировал. И все-таки, может быть, присядешь за стол? Обещаю, разговор не будет чересчур долгим.

Не тратя время на излишние раздумья, я сел за стол напротив него. Харут от меня не отстал. Подошёл к стулу и уселся на задницу рядом со мной.

— Прости моё любопытство, — начал Смородин, не сводя глаз с пса. — Но я просто не могу не спросить. Откуда он у тебя?

— Как я уже сказал, это долгая история, ваше сиятельство, и я не очень хочу вдаваться в подробности.

— Что же, понимаю, — кивнул он. — У всех свои секреты. Ладно. Думаю, что раз с этим мы покончили, то можно перейти и к теме разговора.

— Я слушаю.

— Я хотел бы попросить тебя о помощи, Александр, — произнёс он.

И вот мне абсолютно не понравилось, как это было сказано.

— Что-то мне подсказывает, что за вашей просьбой кроется нечто большее.

— Верно, — подтвердил мои слова граф и наклонился ко мне. — Видишь ли, основная сложность моей просьбы заключается в том, что о помощи я хочу попросить не Александра Рахманова. Мне нужна помощь Александра Разумовского.

Бл…

— Кто-нибудь видел Сашу?

Мария повернулась и увидела стоящую у стойки Ксению.

— Он же вроде пошёл гулять с собакой, разве нет? — удивилась она.

— Ага. Почти сорок с лишним минут назад, — съязвила Ксюша, пряча за язвительностью обеспокоенность. — Он с ним ни разу больше пятнадцати минут не гулял, а тут пропал почти на час?

— Ну, может быть, в этот раз он решил с ним подольше погулять? — пожала плечами Мария, продолжая убирать устроенный на стойке беспорядок из бокалов.

Вечер, как и устроенная импровизированная дегустация новой барной карты, уже подошел к концу, так что Марии и помогающей ей Виктории осталось лишь прибраться.

Впрочем, подобные нюансы Ксюшу сейчас вообще не заботили.

— Ты сама-то веришь в эти слова? — не скрывая скепсиса, спросила она. — Он его терпеть не может. Видела же, с каким лицом он с ним гулять ходит.

— Ну, люди меняются… — хмыкнула Вика, чем вызвала у Ксюши смешок.

— Только не Александр. Этот засранец лет с десяти вообще не меняется.

— А ты ему звонила? — предложила Мария.

Ксюша слегка смутилась. Потому что нет. Не звонила. Она вообще последние полчаса провела у себя в комнате, даже не подозревая, что брат всё ещё не вернулся. А неладное заподозрила, когда вышла в коридор и увидела, что дверь в комнату Александра приоткрыта, а внутри пусто.

— Нет, — призналась она, чувствуя себя глупо. — Просто увидела, что его ещё нет, вот и…

— Запаниковала? Всё ещё не можешь не беспокоиться о нём, да? — тепло улыбнулась ей Мария.

— Угу, — кивнула Ксюша.

— Уверена, что с ним всё хорошо, — легкомысленно произнесла Вика, убирая под стойку шейкер и другие приспособления для смешивания коктейлей. — Что с ним станется-то…

Почему-то именно эта легкость и даже какая-то беспечность вызвали у Ксюши злость.

— Слушай, давай ты не будешь лезть, куда тебя не просят, ладно? — резко бросила ей Ксюша.

— А что я такого сказала? — удивилась Вика. — Я просто…

— Вика, — перебила ее Мария. — Не нужно, хорошо? Лучше отнеси это в подсобку.

С этими словами Мария передала в руки растерянной девушки небольшую коробку.

— Я всего лишь хотела сказать, что… — попробовала оправдаться та, но Мария ее даже слушать не стала.

— Вика, пожалуйста, отнеси ее в подсобку, — попросила она таким тоном, что становилось понятно: это вовсе не просьба. — Потом можешь идти отдыхать. А тут я сама закончу.

— Ладно, — смутилась брюнетка. А потом посмотрела на Ксению и неловко улыбнулась. — Прости. Я ничего такого не имела в виду.

Дождавшись, когда она уйдет, Мария сурово посмотрела на Рахманову.

— Ксюша, ты, конечно, золото, а не работник, но если будешь цепляться к девочкам, то они перестанут тебя любить.

— Да не цепляюсь я к ним, — попыталась возразить та. — Я только…

— Только к той, которая с ним спит? — задала ей провокационный вопрос Мария, облокотившись на стойку.

— А это тут при чем⁈

— Старшие сестры никогда не любят пассий своих братьев, — хмыкнула стоящая за стойкой женщина. — Уж я-то отлично это знаю.

Ксюша хотела было возразить, но потом сдалась и вздохнула.

— Что? Так заметно?

— Не особо. — Мария пожала плечами. — Ты хорошо с ней себя держишь. Но порой бываешь более резкой, чем с остальными. Не думаю, что кто-то заметил. Пока что.

— Слушай, я не хочу им мешать, если ты об этом…

— Да никому ты не помешаешь, — махнула на нее Мария. — Они же не встречаются.

— Пока, — не без сарказма заметила Рахманова, чем вызвала у Марии улыбку.

— Поживем — увидим, — пожала плечами та. — Пока что их обоих это устраивает. Но думаю, что я прекрасно понимаю причину твоего беспокойства. Мы с тобой обе знаем, как часто Александр попадает в неприятности.

Ксюша лишь молча кивнула. Картина лежащего на земле брата с простреленной грудью, как и куда более жуткий его образ в клинике, когда у него остановилось сердце и он буквально умирал на ее глазах, кажется, навсегда отпечатался в ее памяти и долгое время преследовал в кошмарах.

— Я… я пойду лучше позвоню ему, — сказала Ксения. — Но если не ответит, то начну паниковать.

— Приходи ко мне, — серьезно, без какой-либо шутки в голосе сказала ей Мария. — Если не ответит, то я на уши всех подниму.

Почему-то после этих слов Ксении стало чуть легче. Улыбнувшись, она вышла из зала и поднялась по лестнице на четвертый этаж, попутно ругая себя за проявленную глупость. Вместо того чтобы начать переживать без причины, ей и правда сначала бы стоило просто взять телефон и сразу ему позвонить. А она вместо этого помчалась вниз расспрашивать людей.

Обычно такая поспешность ей несвойственна, а тут прямо переклинило. Так еще и с Викой едва не поругалась…

Ксюша тихо выругалась, идя по коридору к своей двери. Но когда дошла и уже открыла дверь, вдруг почувствовала порыв холодного воздуха.

Обернувшись, заметила, что дверь в комнату брата приоткрыта и холодный воздух идет именно оттуда. Подойдя ближе, она приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

Широкое окно оказалось открыто.

— Что за ерунда, — пробормотала она. Когда она заглядывала сюда пять минут назад, окно разве не было закрыто?

Она зашла в комнату. Свет был выключен, и внутри царил полумрак, рассеиваемый лишь льющимся из коридора светом. Ксения быстро пересекла комнату и подошла к окну, чтобы закрыть его.

Сделав это, она повернулась и замерла.

Прямо перед ней в темноте стояла невысокая и стройная фигура в черном одеянии. Темный силуэт вырисовывался в темноте на фоне тусклого света, что проникал в комнату через приоткрытую дверь.

Секунда. Другая. Ксюша замерла на месте. Какая-то ее часть убеждала другую в том, что ей просто кажется. Живое существо не может стоять настолько неподвижно. Как бы парадоксально это ни прозвучало, она даже не могла разглядеть лица, скрытого в тени глубокого капюшона.

А вот другая ее часть требовала куда более простых действий.

Кричать и бежать.

И неудивительно, что именно она победила.