— Что-то вроде того. Понимаешь, какой смысл браться за работу, если ты изначально настроился на результат «и так сойдёт»? В этом же нет логики…

— Ну почему же, — начала было она, но я лишь поморщился.

— Нет, Ксюх, не сойдёт. Это путь в никуда. Ты начинаешь с мелочей. Чего о них переживать? Это же мелочи. Ведь и так сойдёт. Потом это превращается в принцип, а принцип переходит на более важные и критические обязанности. А потом… бац! — Я хлопнул ладонью по стойке. — И всё. Вся твоя жизнь превращается в «и так сойдет». Я так не хочу. Я привык вкладываться в то, что делаю. Не важно, обучение это или очередное дело. Я хочу доводить его до результата. Положительного результата.

— Прости, поправь меня, если я вдруг ошибаюсь, но разве получение лицензии не есть результат? — даже не пытаясь скрыть вызванный моими словами скепсис на лице, поинтересовалась она.

— Один из результатов, — уклончиво ответил я, сделал последний глоток и посмотрел на пустую бутылку.

— Окей. Но давай взглянем на это с другой стороны, — предложила она, забирая пустую тару из моих пальцев. — Смотри, вот сейчас ты их хорошо обучишь, а затем, получив лицензию, встретишься с кем-то из них в суде, например. Получается, что ты сам плодишь себе противников. Сильных противников. Разве нет? Или я ошибаюсь?

— Соперников, Ксюша, — поправил я её. — Я создаю себе соперников. Если барахтаться в лягушатнике с детишками, то сильнее не станешь. Для того чтобы расти, нужны сильные противники, а не глупая и наивная мелюзга. В противостоянии с такими нет ни азарта, ни смысла.

— Ты себе сейчас сам не противоречишь?

— Что поделать, — пожал я плечами. — Считай, что у меня двойные стандарты.

Уж мне-то это известно как никому другому. Что в начале своей прошлой карьеры, что сейчас я проводил вечера за учебниками, подтягивая теорию. Смотрел разборы дел и читал статьи. Тихонько. Незаметно. В кресле в своей комнате или здесь, в зале с наушниками, чтобы никто не мешал. Просто потому, что всегда есть куда стремиться.

Всегда нужно куда-то стремиться. Не стоять на месте. Противостоять лучшим, чтобы самому стать лучше. В противном случае тебя ждёт только стагнация.

Сестра посмотрела на меня, а затем…

— Ну ты чего, — начал я, когда она поставила бокал на стойку и обняла меня, положив голову мне на плечо.

— Какой же ты всё-таки у меня хороший, — пробормотала она. — Эти ребята даже не представляют, как им повезло…

— О да, — усмехнулся я, погладив её по голове. — Половина из них точно не представляет. Некоторые кроме первого раза больше на занятия даже не приходили.

— Тебя динамят?

— Не переживай. Я потом на них отыграюсь, — злорадно пообещал. — Ладно. Надо идти собакевича выгулять перед сном… Слушай, может, ты…

— О нет! — тут же вскинулась она, вырвавшись из объятий. — Как там Мария сказала? Мы в ответе за тех, кого приручили? Вот ты приручил, ты и гуляй за ним с пакетиками.

Повернувшись, посмотрел на этого засранца.

Вот скажите мне. Как? Здоровенная фальшивая овчарка развалилась на диване у стены, положив морду на колени одной из девушек. Викины подруги по работе заняли всю угловую часть и весело щебетали, что-то обсуждая и периодически поглаживая довольную таким положением дел собаку.

— Вот объясни мне, как вышло, что они от него в таком восторге?

— Ну это же собака, Саша, — сказала Ксюша таким тоном, будто одно лишь это заявление должно было объяснить вообще всё.

— Это здоровенный продукт селекции ушастых по выведению злобной зубастой твари, — возразил я.

— Вот потому ты ему и не нравишься, — тут же отозвалась она, глядя на животину. — Собаки чувствуют, когда их не любят, и относятся соответствующее. Для тебя он монстр и бремя, а для них милый пёсик.

— Знаешь, познакомься они с ним в тех же условиях, что и я, имели бы другое мнение, — проворчал я. — Не их эта зараза сожрать пыталась, гоняя по грязной стройке.

— У всех разный опыт, — пожала плечами сестра. — Проблема в том, что ты пытаешься переложить опыт своего с ним знакомства на них, и возмущаешься, что они не сходятся. Вот тебе и результат.

Коротко задумавшись, пришёл к выводу, что, вероятно, она всё-таки права. Я ведь и правда относился к нему именно так, как и сказал. Жуткая химера, созданная альфами, чтобы охотиться, в том числе и на людей. А девчонки… для них он всего лишь ленивый и добрый балбес, который с радостью принимает ласку.

Повернувшись к сестре, я посмотрел на неё с подозрением.

— Ты когда это вдруг стала такой умной?

— Так я же старшая сестра, — заявила Ксюша с таким видом, будто это была непреложная истина. — Старшие сёстры всегда умнее младших братьев. Это аксиома.

— Это ты где такую чушь вычитала?

— Где-где, — хмыкнула она. — В руководстве для старших сестер. Там фигни не напишут.

— Жизнь — несправедливая штука, — вздохнул я и встал со стула. — Ладно, попрошу Вику смешать мне что-нибудь такое же горькое, как моя жизнь, и пойду прогуляюсь. Заодно и мозги проветрю.

Обойдя собравшихся у стойки людей, помахал Вике.

— Чего тебе, о мрачный и нелюдимый красавчик? — весело поинтересовалась она, наклонившись ко мне.

Ну, не могу не отметить, что с её третьим размером майка с глубоким декольте смотрелась особенно впечатляюще.

— Сделай мне «Негрони», красавица, — улыбнулся я ей, вспомнив напиток из своего прошлого.

Даже в прошлой жизни редко когда его пил. Далеко не на каждый вечер штука. Но иногда, как я уже сказал Ксюше, хотелось чего-то горького. Чтобы жизнь мёдом не казалась, ага.

Только вот тут меня ждал сюрприз.

— Что тебе сделать? — не поняла Вика.

Удивившись, я уточнил, знает ли она вообще такой коктейль. Как оказалось, не знает. Быстрая проверка через интернет показала, что такого коктейля тут нет.

Забавно, это что? Я сейчас буду первооткрывателем, получается?

В течение следующих нескольких минут Вика под моим чутким руководством смешала в холодном бокале по тридцатке красного вермута, биттера и джина, добавив в это дело крупный кусок льда, похожий на небольшой айсберг в миниатюре. Сверху всё это украшалось апельсиновой цедрой.

— Дай попробую, — тут же заявила Вика и сделала короткий глоток.

И тут же забавно сморщилась.

— Фу, гадость какая-то. Как это пить вообще можно?

— Что там? — поинтересовалась Мария, подходя к нам и держа в руках шейкер.

— Саша себе какую-то бурду намешал, — капризно пожаловалась Вика, передавая ей бокал. — Вот, попробуй.

— А можно мне мой бокал отдать, пожалуйста, — попросил я, на что получил заявление, что «мы только попробовать».

— А неплохо, — похвалила Мария, на что Виктория тут же скуксилась.

— Горько же, — пожаловалась она. — И невкусно.

— Такие штуки, дорогая, пьют не ради сладости, — напутственно сообщила ей Мария, передавая мне бокал. — Отличный рецепт, Саша. Запишешь?

— Не вопрос, — пообещал я и ткнул рукой себе за спину в сторону дивана в углу зала. — Как вернёмся с этим засранцем.

Взяв бокал и переданный мне Марией рулон одноразовых пакетов, направился к выходу.

По пути уже привычно похлопал рукой по ноге и свистнул, привлекая внимание собаки. Заметив, что его морда повернулась в мою сторону, помахал рукой с пакетами.

— Пошли. Надо дела твои сделать, — сказал я ему, чем вызвал расстроенный «о-о-ох» со стороны собравшихся на диване девушек, которые только что лишились грелки для своих коленей.

Пёс с максимально недовольным и страдальческим выражением на морде слез на пол и пошлёпал вслед за мной.

Выйдя на улицу, я обругал себя, что не взял куртку. Всё-таки середина ноября. Холодно уже. Но подниматься за ней было настолько лень, что я просто плюнул. Поднял воротник пиджака и пошёл в сторону ближайшего сквера, что находился через квартал отсюда, попивая напиток из бокала. Пёс шёл рядом.

— Слушай, — сказал я ему, вспомнив слова Ксюши. — Может, мы с тобой не с той… лапы начали?