— Забей, Дим. Утром нас уже сменят, — проворчал его напарник.

— Да бесит просто, — отозвался бывший военный. — На кой-чёрт нам следить за этим шкетом⁈

— Мы занимаемся этим уже три дня, а ты только сейчас это спросил? — с ухмылкой поинтересовался бывший полицейский. — Просто забей. Его сиятельство сказало, чтобы мы следили за передвижениями парня, вот и мы следим. Остальные ребята кто за ним следил не жаловались, вот и ты не жалуйся.

Для него, бывшего стража порядка, эта работа стала настоящей отдушиной. Платили прекрасно. Обеспечивали его всем необходимым. А всё, чем он должен был платить за это — своей верностью. Служить его сиятельству, графу Павлу Лазареву верят и правдой.

Не самая плохая сделка.

— Кстати, видел сеструху этого парня? — вдруг вспомнил сидящий за рулём. — Такая лапочка…

— Предпочитая наблюдать за объектом, а не за девками, — хмыкнул полицейский.

— Ну, нам ведь надо сказали наблюдать не только за ним, а ещё и затем, с кем он встречается…

— Он живёт с сестрой, придурок.

— Пффф, — фыркнул его напарник, доставая пачку сигарет и открывая окно. — Я бы с такой крошкой тоже пожил. Курить хочешь?

Бывший полицейский лишь усмехнулся и покачал головой.

— Не, если моя узнает, что я опять сорвался, то голову мне оторвёт. Слишком долго я с этой дряни слезал в последний раз.

Не смотря на обручальное кольцо на пальце, он и сам не мог не признать, что сестрёнка у их объекта была на загляденье.

Впрочем, это его не особо заботило. Главное, что они хорошо выполняли свою работу. Личная охрана графа вот уже на протяжении почти двух месяцев пристально наблюдала за этим парнем. Они не знали почему. Да и не спрашивали. Приказ есть приказ и его требовалось выполнить.

И они его выполняли. Действовали профессионально и качественно. Поделились на пять групп под два-три человека, постоянно сменяя друг друга и свои машины. Про одежду, причёски и прочее даже и говорить не стоило. Всё это за последние два месяца превратилось для них в рутину, как и сбор информации о встречах этого парня. Они по возможности фотографировали каждого и…

— Чё, парни, как у вас тут дела? — спросил кто-то, подойдя к открытому окну их машины.

Оба наблюдателя моментально спохватились. В том числе и потому, что совсем не ожидали увидеть объект своей слежки, стоящий сейчас прямо рядом с ними.

Впрочем, они забыли об этом в тот же момент, как улыбающийся Александр Рахманов поймал их взгляд своими глазами.

— Думаю, что теперь мы действительно можем поговорить, — спокойно произнёс я, вставая с кресла.

Следует отдать ему должное. Кто другой на его месте, вероятно, мог бы вскочить со своего места и начать выкрикивать вопросы… но Лазарев так не поступил. Вместо этого он остался в своем кресле, продолжая пристально следить за моно глазами и сохранять при этом практически абсолютное спокойствие.

Он думал. Анализировал. Искал подводные камни и выход из только что образовавшейся ситуации, не желая действовать поспешно. Признак умного, а, значит, крайне опасного человека.

— Кажется, вы там что-то говорили про бурбон, — вспомнил я, подходя к роскошному, во всю стену шкафу из красного дерева.

— На второй полке, — улыбнулся он, но, даже стоя к нему спиной и не видя его лица, я прекрасно ощутил, насколько натянутой была эта улыбка.

— Спасибо, — спокойно и сохраняя вежливость поблагодарил я его.

Открыл дверцу, заметив несколько стоящих на серебристой подставке бутылок и идеально чистые хрустальные бокалы.

— Как? — услышал я вопрос за своей спиной.

Выбрал одну из бутылок, взяв вместо бурбона виски и налил себе в бокал небольшую порцию.

— Как? — повторил свой вопрос Лазарев и в этот раз его тон прозвучал куда более жёстко и требовательно.

— Что именно? — поинтересовался я у него, повернувшись к графу лицом.

— Мои люди, — процедил он сквозь зубы. — Я знаю, как работает эта часть твоего дара. Ты не можешь видеть их глаза. И у каждого есть артефакт блокирующий ментальные вмешательство…

— Ах, должно быть вы о тех самых артефактах, которые не должны были мне позволить использовать свою Реликвия, да? Эти артефакты?

По жесткому взгляду понял, что попал в цель… хотя, тут, конечно, не нужно быть снайпером. И идиот бы догадался, так что чего уж бахвалится.

Глотнул виски, задумчиво посмотрел на сидящего в кресле Лазарева и совсем не торопился продолжать разговор. Я свой ход сделал. Теперь пора передвинуть фигуру и ему.

Когда играешь на время, лишнего шанса на раздумья нет. Особенно, когда твой король находится под ударом.

— Думаешь, что это что-то изменит? — поинтересовался он, даже не меняя своей уверенной и надменной позы.

— Что?

— Твой…

— Трюк? — закончил я за него и указал рукой с бокалом в сторону закрытых дверей кабинета.

Лазарев неосознанно повернул голову в сторону стеклянной перегородки, что отделяла его кабинет от корридора и впился взглядом в спины шести своих охранников, что сейчас стеной из одетых в чёрные костюмы «шкафов» выстроились за дверью.

— Эти игры — ничто, — фыркнул Лазарев.

— Эти, как вы выразились, игры, и есть «всё», ваше сиятельство, — спокойным и уверенным тоном поправил я его.

— Я могу прикончить тебя даже не вставая со своего кресла, — рявкнул он. — Или, ты решил, что раз у тебя есть сила запудрить мозги моим людям, это тебя спасёт? Смешно!

— Знаете, что самое смешное? — вместо ответа спросил я его, возвращаясь к своему креслу. — Вы абсолютно правы.

Вот оно! Впервые за весь разговор мне удалось пробить маску на его лице. Все равно, что лупить кувалдой по высеченной из толстенного мрамора стене. Если бить достаточно долго и сильно, то крошечные кусочки всё-таки начнут откалываться.

И это наконец произошло. Простое и спокойное признание способности Лазарева мгновенно со мной покончить сбило его с толку.

— Князь рассказал мне о том, какой Реликвией вы обладаете, — продолжил я. — Знаете, даже удивительно, что владея такой силой, вы едва не погибли сами и чуть не потеряли своего сына в схватке с моим отцом. Хотя, не думаю, что здесь стоит удивляться. Всё же, у вас было время подготовиться…

Я пожал плечами. Вздохнул и покачал бокал в своей руке.

— Но, вам это не поможет. Больше нет.

— Интересно почему же? — со злой усмешкой на губах поинтересовался Лазарев.

— Потому, что вы слишком долго медлили, — улыбнулся я ему в ответ. — Вам нужно было сделать мне предложение от которого я не смог бы отказаться гораздо раньше. Гораздо раньше, ваше сиятельство. Потому, что теперь я прекрасно знаю, как работает моя сила.

Вытянув руку с бокалом, я указал пальцем на него.

— А ещё я теперь имею очень хорошее понимание того, как она воздействует на другие Реликвии и… их источники.

Нет. Все же мужик кремень. Натурально. Это заявление заставило его лишь чуть опустить плечи и прищурить глаза. Но и этого мне было достаточно для того, чтобы увидеть.

Он понял, что именно я имею в виду.

— Что же, — вздохнул Лазарев. — Похоже, что наш разговор приобретает куда более интересный оборот.

— Похоже на то, — пожал я плечами. — В любом случае, думаю, что теперь моя очередь ставить условия.

Моя слова вызвали у сидящего напротив графа усмешку.

— Условия? — переспросил он насмешливым голосом. — Ты действительно думаешь, что после такой… жалкой демонстрации, ты находиться в позиции с которой можешь диктовать свою волю? Мне?

В этот раз улыбнулся уже я. Немного неловко. Почти смущённо.

— Ну, я не против попытаться, — проговорил я, не сводя с него своего взгляда. — Позволите?

Заданный вежливым тоном вопрос рассмешил Лазарева. Настолько, что он встал с кресла.

— Ну попробуй, Рахманов. Попытка не пытка, — бросил граф через плечо, подходя к открытому шкафу.

Вместо алкоголя, Павел налил себе воды из графина, после чего подошёл к окну.

— Попробуй, — повторил он. — Мне будет даже интересно послушать, чего же хочет щенок, на мгновение ощутивший, как ослаб поводок от его ошейника.