Тем не менее, доказательство случившегося сидело сейчас передо мной. Только вот я всё равно не верил. По эмоциям его чувствовал, что он что-то не договаривает. Так ещё и он упорно избегал ответа на вопрос, почему вообще оказался в том баре. Потому что в теорию о том, что он просто так решил пойти и напиться в одиночестве, я не верю.

— Вик, что произошло?

— Я же тебе рассказал, — угрюмо повторил он.

— Слушай, если я захочу, что бы мне лапшу на уши вешали, то я телек посмотрю. Ещё раз, почему ты пошёл пить в одиночестве? Что случилось-то?

Друг ответил не сразу. Отвёл взгляд, будто ему было стыдно.

— Меня с клиники уволили, — наконец проговорил он негромким голосом.

— Что? — вот это меня удивило. Учитывая его прилежность и ответственность, я ни в жизнь не поверю, что он накосячил настолько, чтобы его одним днём выгнали.

Нет, ну правда. Если бы это было обычное увольнение, я узнал бы. А тут видно, что на него это обрушилось, как снег на голову и…

Стоп.

Присмотрелся к другу. Виктор всё ещё избегал смотреть мне в глаза, словно испытывал стыд.

— Виктор…

— Они сегодня мне позвонили, — пробормотал он. — Сказали, что я больше не могу у них работать.

— Почему они…

— Они не сказали, — выдохнул он. — Вообще ничего. Просто заявили, что я уволен и больше не могу проходить у них практику.

— Так, слушай, успокойся. Они не могут уволить тебя без причины. Я бы разобрался. Ты должен был сразу мне звонить, а не идти и напиваться! За каким дьяволом ты вообще пошёл бухать⁈ Забыл, что тебя грёбанный кот дома ждёт?

Думал, что глупая шутка заставит его хоть чуть-чуть улыбнуться, но нет. Не угадал.

— Сань, это ведь не всё, — перебил он меня всё тем же негромким голосом.

— В смысле не всё? — не понял я.

— Я когда в универ потом приехал, чтобы разобраться, думал, что в деканате руководитель по практике мне объяснит, что произошло, а они… короче, меня отчислили.

— Тебя выкинули с учёбы? — не поверил я своим ушам.

Виктор с обреченным видом кивнул.

— Да. Сегодня днём.

Едва только мой друг произнёс эти слова, как из него как будто весь воздух выпустили. Плечи окончательно поникли, а сам Виктор положил голову на лежащие на столе руки.

Я мог бы что-то сказать. Попытаться как-то его утешить или ещё, что, но… так ничего и не произнёс. Видел, как его плечи дрожали мелкой дрожью. И смотреть мне на это было больно. Не каждый день видишь, как заветная мечта человека разбивается на осколки.

Он ведь пахал как лошадь ради этого. Жертвовал сном, отдыхом и личной жизнью, чтобы держать свои оценки на высоком уровне. Вкалывал на практике больше любого другого ради хороших оценок и обучения. Так ещё и подрабатывал, чтобы оплачивать университет, а теперь…

Всего за один день всё это оказалось выкинуто на помойку.

А я вдруг задумался. Это какой-то бред. Не могло всё случится за один день вот так. Так подобные вещи не происходят. И уж точно не в один день, словно по щелчку пальцев или…

Так. Стоп.

До меня вдруг дошло, что как-то уж слишком это погано выглядит.

— Так, ладно, Вик. Посиди пока тут, а я пойду разберусь с нашими стражами порядка.

Виктор ничего не произнёс. Просто продолжил лежать на сложенных на столе руках, не поднимая головы.

Не став больше ничего говорить, я встал со стула и подошёл к двери. Дважды по ней постучал. Дождавшись, когда дверь откроется, вышел из комнаты.

— Мне нужно ваше начальство, — с ходу заявил я.

— Зачем? — тут же с подозрением спросил лейтенант, видимо, всё время нашего разговора ожидающий за дверью.

— Затем, — отозвался я. — Пошли.

— Отпустить? Серьёзно?

Сидящий за столом капитан выглядел так, словно его разбудили пять минут назад. Впрочем, я бы не удивился, если это соответствовало истине.

— Да, серьёзно, — без единого намёка на юмор ответил я.

— И на каких, позвольте спросить, основаниях? — усмехнулся он.

— Ему предъявлено обвинение?

— Его задержали за драку в общественном месте, — попытался возразить он.

— Прекрасно, — кивнул я. — Значит, ему всё-таки было предъявлено обвинение?

— Ещё нет, — скривился сидящий за столом капитан со страдальческим выражением на лице. Мне даже эмоции читать его не надо, чтобы видеть, как его бесило происходящее.

— Прекрасно, — повторил я. — Значит, мы возвращаемся к тому, с чего начали. По его заявлениям, он действовал в рамках допустимой самообороны…

— Он был пьян и напал на посетителя…

— Он вступился за девушку, — перебил я его. — А значит, защищал её. И, кстати, об этом нападении. Ваш «пострадавший» сейчас где? В больнице? Или сидит в соседней камере? Есть медицинское заключение тяжести его травм? Есть ли вообще свидетельство о каких-либо травмах? У моего клиента, между прочим, один глаз почти не открывается, а лицо выглядит так, будто его лошадь лягнула. Это указано в протоколе?

Похоже, что мой напор его только больше разозлил. Можно понять. Он, значит, тянет лямку в ночную смену, и тут приезжаю весь такой прекрасный я и мешаю ему спать. Кто бы на его месте не разозлился?

— Так, послушайте, — вспылил капитан. — Вашего клиента доставили сюда после того, как он устроил драку. Его задержали…

— Да мне плевать, за что вы его задержали, — рявкнул я, уже начиная терять терпение. — Всё, что вы можете вменить в вину моему клиенту, — это появление в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения и мелкое хулиганство. Наказание по обоим — штраф. Судя по вашему лицу, второго вы тоже забрали. Он получил травмы? Нет? Значит, ничего серьёзнее мелкого хулиганства вы моему клиенту вменить в вину не сможете. Это максимум административка и не более того.

— И тем не менее, я могу спокойно задержать его на сорок восемь часов, — хмыкнул капитан, откинувшись на спинку своего кресла. — Без всяких обвинений. А за хулиганство он может и на пятнадцать суток попасть…

Угрожать решил, значит. Ну уж нет. Мы и не таких обламывали.

— Если он здесь хоть десять минут проведёт, я позабочусь о том, чтобы вся ваша смена влетела в иск о нарушении прав моего клиента. Так что я хочу видеть протокол задержания.

Его лицо заметно напряглось.

— Ну же, капитан. Где протокол о задержании? — спросил я, буравя его взглядом. — Вы ведь тут столько распинаетесь. Покажите его мне. А я внимательно его проверю. Очень внимательно, капитан. И обещаю вам, если в нём есть хоть одна ошибка, вы крупно пожалеете. Неточно указанное время. Неясность в описании места происшествия и произошедших событий. Да хоть помарка в на краю листа, и я сделаю так, что единственное, что им можно будет сделать, — это подтереться. А как только я тут вас разнесу, то пойду прямиком в прокуратуру. А они ребята очень основательные, но думаю, что вы это и сами знаете.

Капитан поджал губы и тяжело посмотрел на меня таким взглядом, что становилось ясно. Я ему не нравлюсь. Очень не нравлюсь. И понятно почему. Он не знает, прав ли я. Просто потому, что если в протоколе о задержании есть хоть малейшая ошибка… да даже не ошибка, а банально криво составленное предложение, которое можно было бы истолковать двусмысленно, то это полный швах. Любой мало-мальски приличный адвокат вывернет их наизнанку. Протокол обязан быть составлен по закону и никак иначе, а малейшая ошибка делает его недействительным.

Никто не любит ночные смены. Чаще всего на них ставят тех, кому не повезло или тех, кто каким-то образом проштрафился. А люди, кто бы что ни говорил, существа дневные. Мало кто может нормально функционировать против стандартного дневного цикла.

Так что работа, выполняемая в ночное время, особенно когда она выполняется через «не хочу», часто сопряжена с безалаберностью и делается в режиме спустя рукава.

И вот каков шанс, что в таком случае протокол будет составлен верно и без единой ошибки? Правильный ответ — не то чтобы большой. Статистика на моей стороне.