— Я не знаю…

— Он тебе нравится?

— Я… я не знаю, — сбилась она. — В начале, конечно, нет…

— А сейчас? — уточнила Валерия. — Как мне показалось, на приёме вы хорошо ладили. Или я не права?

— Права, но…

— Но что? — задала вопрос Валерия. — Настя, разве ты не должна радоваться тому, что он отказался? Разве теперь это не освобождает тебя от глупых требований твоего отца?

— Да, но… — начала было Настя, а затем вдруг запнулась.

— Что? — всё тем же спокойным тоном спросила Валерия.

Она видела внутреннюю борьбу в глазах собственной дочери. Видела, как та мечется между разными вариантами ответа на этот простой вопрос… И все они были в каком-то смысле верными.

Просто ей не хватало духа, чтобы выбрать один из них.

— Мам… Я… Я не знаю, — наконец выдавила она из себя. — Сначала нет, но… Но потом…

— Он тебе понравился, — сказала Валерия. Это был не вопрос. Простая констатация факта. Она слишком хорошо знала свою дочь.

— Немного, — смутилась Анастасия. — Он никогда не относился ко мне так… Так, как будто я… Ему всегда было плевать на то, какая у меня фамилия. Он не обращал внимания на это. Вёл себя со мной, будто я абсолютно обычная. Хамил. Подшучивал. Учил. Терпел… Терпел все мои глупые выходки и всё равно всегда был рядом.

— Но что-то случилось, да? — уточнила мать. — После того что тебе сказал отец.

Настя кивнула. Зажмурилась и на пару секунд спрятала лицо в ладонях.

— У него ведь даже образования нет, а он уже ведёт себя так, будто занимается этим всю свою жизнь. До ужаса уверенный в себе. Хитрый. Постоянно придумывает способы, как обратить ситуацию в свою пользу. А я снова и снова удивлялась тому, как у него это получается…

Услышав, как её дочь расхваливает этого мальчика, Валерия вдруг улыбнулась.

— Не слишком ли много комплиментов, дорогая? Кажется, раньше ты никогда не относилась с таким пиететом к тем, кого присматривал для тебя отец.

В ответ на это Настя не удержалась и негромко рассмеялась.

— Потому что ты не хуже меня знаешь, что все они видели в этом не более чем выгодную «партию», мам. Никто из них не смотрел на меня так…

— Так, как он? — закончила Валерия за свою дочь.

— Что-то вроде того, — вздохнула Настя и, сделав пару шагов, села рядом с матерью и спрятала лицо в ладонях.

Вместо того чтобы продолжить расспросы, мать притянула дочь к себе и обняла. Она ничего не спрашивала и не говорила. Просто позволила той побыть в тишине.

Правда, долго эта тишина не продлилась.

— Скажи, ты знала? — негромко спросила Анастасия.

— О том, кто он такой?

— Да.

— Да, — кивнула она. — Павел рассказал мне.

— И? Почему папа так хочет, чтобы я стала его женой?

— Потому что его отец Илья Разумовский, — ответила Валерия, и впервые с момента начала их разговора Настя услышала в голосе своей матери злость.

— Что? — удивленно спросила её дочь. — Разумовские? Они же давно умерли…

— Не все, как оказалось, — осторожно ответила Валерия.

— Но это же было так давно! Сколько там времени-то уже прошло…

— Как оказалось, кое-кто выжил, — пожала плечами сидящая рядом с дочерью Валерия.

— То есть Александр сказал правду? Всё, что нужно папе, это ради нашего рода?

— Ты ведь знаешь своего отца, — уклончиво ответила её мать, после чего нежно взяла дочь за плечи и развернула к себе лицом. — Настя, скажи мне, пожалуйста. Ты любишь его? Хочешь ли ты, чтобы он стал твоим мужем?

Задав этот вопрос, она ожидала чего угодно. Она даже не удивилась бы, если бы сейчас её дочь расплакалась и со слезами на глазах призналась матери, что действительно влюбилась в этого странного парня.

Она многое в своей жизни повидала, чтобы не удивиться подобному исходу. К счастью, ответ Анастасии оказался куда более спокоен и уравновешен, нежели переполненные эмоциями выкрики.

— Я не знаю, — через несколько секунд призналась её дочь. — Правда. Он… Мне приятно находится с ним рядом. И… Что бы я ни думала раньше, он действительно видит во мне равную себе. Не взбалмошную графскую дочку. Не избалованную аристократку. Просто равного себе человека. Он всегда так говорил… И поступал соответствующе, сколько бы я ни ошибалась и какие бы глупости ни делала. А он всё равно был рядом и поддерживал…

Что же, этого ответа Валерии было более чем достаточно.

Она любила свою дочь. Очень любила. Но она никогда не была глупой женщиной. И прекрасно понимала, что именно делал Павел, пусть и не всегда одобряла его методы.

Тем не менее она хорошо осознавала, в каком именно мире они все жили. И то, сколько в нём опасностей. Потому она закрывала глаза на те «способы», которыми муж укреплял и усиливал положение семьи. Ведь это означало безопасность для неё и её детей и детей её детей в будущем.

А какая мать не захочет подобной уверенности?

Но она не могла не думать о том, насколько цинично и хладнокровно Павел решил использовать их дочь для этих целей.

И сейчас она очень хотела с ним поговорить. Благо Валерии было прекрасно известно о том, где именно он сейчас находится.

— … в итоге наша комиссия составит сорок два миллиона, — закончил свой рассказ Роман, сидя в удобном кресле в отцовском кабинете. — Пять процентов от общей суммы сделки.

— Что же, неплохо, — заключил сидящий за столом Павел Лазарев. — Убедись, что их объединение закончится именно так, как предусмотрено соглашением, и всё будет прекрасно.

— Это может оказаться не так легко, — с неохотой произнёс его сын и поморщился. — Гордеев хочет сохранить за собой управление в объединенной компании и большую часть мест в совете директоров после слияния и…

— Да мне глубоко наплевать, чего хочет Гордеев, — презрительно фыркнул Павел. — Его привычка каждую неделю требовать изменений в уже составленном договоре уже стоит костью у меня поперёк горла.

— И тем не менее он наш клиент, — не преминул напомнить ему сын. — Если мы хотим, чтобы этот процесс закончился так, как мы того желаем, то нам придётся…

— Нет, Рома, — перебил его отец. — Не нам. А твоей протеже.

Роман не без труда поборол острое желание закатить глаза.

— Ольга справилась прекрасно…

— У меня нет претензий к тому, как с этим делом справилась Светлова, — тут же возразил его отец. — У меня есть претензии лишь к тому, что это дело до сих пор не закончено. И, позволь напомнить, именно ты попросил меня, чтобы я взял её на работу. Что же. Я пошёл к тебе навстречу и принял её в команду. Даже обещал подумать о возможности дать ей место старшего адвоката, хотя Голицына или Вольский будут протестовать…

— Как будто тебя когда-либо заботили их протесты, — не удержался Роман.

— Нет, — не стал спорить с ним отец. — Не заботили. Но я всегда иду навстречу тем, кто приносит нам деньги. Я уже говорил, что для твоей Ольги…

— Она не «моя Ольга», пап, — нахмурился Роман. — Она…

— Да пусть будет хоть самым лучшим юристом из тех, что побывали в твоей постели, — резко оборвал его отец. — Мне плевать. Мне важно лишь одно. Результат. И пока Гордеев не засунет свои претензии себе в задницу и не подпишет это соглашение, результата я не получу. Понимаешь, к чему я веду?

— Вполне, — вздохнул Роман, вставая с кресла. — Но ты не хуже меня знаешь, насколько он упёрт и…

Дверь в кабинет Павла распахнулась, когда Валерия Лазарева по-хозяйски вошла внутрь.

— Дорогая? — удивился её супруг. — Не ожидал тебя увидеть.

— Почему-то я совсем этому не удивлена, — довольно-таки жёстко отозвалась Валерия и повернулась к стоящему у кресла сыну. — Рома, оставь нас, нам надо поговорить.

— Вообще-то мы сейчас заняты, Валя, — даже не дав своему сыну ответить, сказал Павел.

— Вообще-то мне наплевать, — в тон ему отозвалась Валерия.

— Что происходит? — тут же спросил Роман, уловив в её голосе отзвуки надвигающегося урагана.

— Это тебя не касается, — резко произнесла его мать, не сводя глаз с сидящего за столом супруга. — Я хочу поговорить с твоим отцом с глазу на глаз. Так что, будь добр, оставь нас.