Заголовок над новостью гласил: «Его благородие барон Немиров заявил о продаже своей доли в портовом бизнесе Владивостока. Как повлияет появление нового игрока в одном из самых крупных портов Империи…»

— И? — спросил Роман, надеясь на то, что его голос звучит максимально нейтрально. — Я должен что-то об этом знать?

Он знал о его способностях. Как и о том, что они не действовали на тех, кто обладал собственной Реликвией. Так что в этом разговоре Роман чувствовал себя довольно безопасно.

— Ты мне скажи, — пожал плечами Рахманов.

— Не понимаю, о чём ты…

— Знаешь, ты мог бы врать и получше, — покачал головой Александр. — Или что? Думаешь, что я так просто поверю, что дело Елизаветы «случайно» попало к нам? Мы с тобой оба знаем, что это не так. Точно так же, как и это.

Сказав это, он многозначительно постучал кончиками пальцев по монитору ноутбука.

— И что-то мне подсказывает, что вы вряд ли когда-либо узнали бы о существовании этой девушки, если бы это не отвечало вашим интересам, — договорил Александр, но затем вдруг покачал головой. — Хотя знаешь. Пожалуй, я не прав. Мы оба в курсе, кто именно поспособствовал тому, чтобы я его получил.

На это Роману сказать было нечего.

Он прекрасно знал, что именно его отец ответственен за то, что это дело попало к Александру. Точно так же, как и то, что вся ранее принадлежавшая Немировым доля в портах Владивостока теперь у Лазаревых. Не напрямую, разумеется. Через тщательно контролируемые ими сторонние фирмы. Но рано или поздно она окончательно пройдёт через десяток «левых» владельцев, пока не станет принадлежать им официально.

И, как бы двулично это ни звучало, Роман пусть и со скрипом, но одобрял действия отца. По крайней мере, в том, что касалось ведения бизнеса. Всё же своя рубашка ближе к телу.

Но и просто так отмахнуться от чего-то эфемерного и такого мифического, как порядочность, он не мог. А потому признал правоту слов Александра, что если бы не необходимость воспользоваться положением, его семья никогда бы не узнала о существовании девушки по имени Елизавета Котова. И вот на это ему сказать действительно было нечего.

Похоже, что Александр это прекрасно понимал. Он криво усмехнулся, а затем достал из кармана пиликавший телефон. Глянул на дисплей и убрал обратно в карман.

— Знаешь, Ром. На самом деле ты прав.

— О чём ты? — спросил Лазарев.

— Я знаю, что эта сделка даст Лизе шанс на лучшую жизнь, — произнёс Александр, сняв куртку со спинки своего кресла. — На куда более лучшую и хорошую, чем она когда-либо могла рассчитывать. И что бы ты себе там ни думал, я благодарен тебе за то, что ты принёс мне её дело. Именно поэтому мы сейчас разговариваем.

— Звучит так, будто дальше должно последовать «но», — съязвил он, на что Рахманов кивнул.

— Верно. «Но» заключается в том, что благодарность есть. А вот доверия больше нет.

С этими словами он накинул куртку и вышел из отдела, оставив Романа одного.

Такой себе разговор получился, если честно. Хотя, признаюсь, надежда, что он действительно пойдет и снимет Настю с дела, у меня была. Небольшая, но все-таки. Но нет. Не оправдалась.

Ну и ладно.

В остальном же… да. Всё так, как и я сказал Роману. Я всё ещё благодарен ему за всё, что он для меня сделал, но вот доверие… слишком уж это шаткая штука, чтобы позволять им пользоваться задаром.

Сейчас же не об этом. Полученное на телефон сообщение позволило мне не только закончить разговор, оставив последнее слово за собой. Оно ещё и дало надежду, что я смогу решить для себя одну из будущих проблем. Возможно. Так как полной уверенности у меня не было. Тут ещё стоило подумать, потому что способ этот выглядел очень уж ненадёжно.

Посмотрим, что он скажет. Может быть, я и вовсе напридумывал себе глупостей и это сделать нереально. Кто знает?

Такси остановилось напротив аукционного дома, принадлежащего графскому роду Филатовых. Поблагодарив водителя, я выбрался наружу и поплотнее натянул воротник куртки на горло. Погода совсем уже портилась. Говорят, что снег в этом году выпадет раньше, и некоторые «эксперты» предсказывали первые снегопады уже на следующей неделе.

Без понятия, так это или нет, но подумать о нормальной куртке следовало уже сейчас. Взять, что ли, с собой Ксюшу и опять прошвырнуться по магазинам? А то зябко уже. Не хватало сейчас ещё простыть.

Быстро поднявшись по ведущей ко входу лестнице из белого мрамора, быстро зашёл внутрь. И тут же оказался встречен одним из сотрудников аукционного дома.

— Могу ли я чем-нибудь вам помочь? — вежливо обратился он ко мне.

— Честно говоря, не знаю, — признался. — Я хотел бы встретиться с достопочтенным Ларфорриалом и…

ПУФ.

Пространство рядом с нами искривилось. Прямо из воздуха появилась высокая фигура альфа, одетого…

— Ладно, признаю, удивил, — сказал я, глядя на одетого во фрак альфара.

— Жутко неудобно, между прочим, — тут же пожаловался он. — Как вы только в этом каждый день ходите, в этих-то костюмах-то? Это же пытка. Неудобно и стесняет движения.

— Достопочтенный. — Сотрудник аукционного дома поклонился, пряча в поклоне улыбку. Видимо, работающие тут люди уже успели привыкнуть к своеобразному поведению своего «специалиста». — Этот молодой человек сообщил, что хотел бы встретиться с вами.

— А, да. — Лар будто только сейчас вспомнил, что мы договаривались с ним о встрече. — Я с ним у себя в мастерской поговорю.

— Конечно, достопочтенный. — Сотрудник поклонился.

— Всё, Саша, погнали, а то у меня времени мало, — быстро выпалил он, после чего схватил меня за руку.

— Нет, Лар! Подож…

Пуф…

Я едва не повалился на пол от неожиданности, когда пространственная магия перенесла меня сразу на подземный этаж аукционного дома, прямо в знакомую мне мастерскую. Пришлось опереться о ближайший стол, чтобы не упасть. Заодно потратил пару секунд, чтобы удержать рвущийся наружу обед. А то уж больно ему некомфортно внутри стало, дай, думает, прогуляется.

— Ты чего? — удивился Лар, с любопытством наблюдая за моими мучениями.

— Ты бы хоть предупредил бы, что ли, — проворчал я. — Чтобы подготовиться успел.

— А, прости. Всё забываю, какой эффект этот способ перемещения оказывает с непривычки. Не переживай, раз двести-триста телепортируешься туда-сюда, и всё в норму придёт.

Я как представил себе эту блевотную карусель да двести или триста раз подряд…

— Не, Лар, спасибо. Я лучше как-нибудь на такси. Кстати, ты зачем фрак нацепил?

— Чего? А, ты про эту жутко неудобную мерзость. — Лар придирчиво и не без отвращения осмотрел надетый на него дорогущий фрак. — Сегодня приём у Филатовых. Попросили прийти. А там вся эта фигня с дресс-кодом… фу, короче. Мне не нравится.

Услышав его, я не смог удержаться от смешка.

— Поверить не могу, что кто-то заставляет тебя делать то, что тебе не нравится.

— Ну они же попросили, — развёл он руками. — Думаю, прийти туда в халате и тапках было бы очень… некрасиво.

— Но весело, — добавил я со смешком, и Лар поддержал меня весёлой улыбкой.

— Очень. Ах, Саша. Как приятно видеть, что ты меня понимаешь. Но давай и правда не будем время тратить. Приём уже начался, а если я не появлюсь там, то Изабелла мне потом спокойной жизни не даст. Что ты хотел узнать?

Подняв левую руку, я показал ему надетое на палец кольцо.

— У меня тут зверушка одна появилась, и я хотел бы узнать, что с ней делать. А то жрёт всё что ни попадя и гадит где попало.

— О! Ты всё-таки поймал его? — Лар довольно хлопнул в ладоши. — Давай сейчас выпустим, и я посмотрю…

— Погоди. У меня другой вопрос есть. Он, наверное, даже важнее этого. Даже без «наверное», на самом деле.

— Хм-м-м… ты меня заинтриговал. — Лар, предвкушая очередную загадку, аж загорелся от любопытства.

— Лар, ответь мне, пожалуйста, на такой вопрос, — произнёс я. — Что ты знаешь о рабских печатях?