— Открываем карты по очереди. Ранговыми считаются с восьмёрки. Очки с восьми до четырнадцати к тузу. Кто после десяти ходов набрал больше очков, — тот проиграл. Я ничего не упустил?

— Всё верно.

— На что играем?

— Прости?

— Ты сказал, что я азартный человек. И в чём-то ты прав. Играть просто так, на интерес, да ещё и последнюю игру в соей жизни… как-то обидно.

Я не мог видеть его лица за зеркальной маской, но почему-то в эту самую секунду был уверен, что он улыбается.

— Если бы ты не сказал об этом, то, признаюсь, я бы немало расстроился, — проговорил он. — Что ж. Хорошо. Думаю, что мы оба знаем, что ты хочешь получить в качестве ставки. Выиграешь — получишь жизнь.

Я усмехнулся и покачал головой.

— Я настолько предсказуем?

— Все хотят жить, ты сам это сказал. Выиграешь — я перестану мешать твоим друзьям тебя спасти. А там уж как повезёт. Не от меня зависит. А если проиграешь…

Он пожал плечами.

— Проигрыш — это проигрыш. Тут уже ничего не попишешь.

— И что? Если я выиграю, то… всё? Никаких условий, услуг и прочего? — уточнил на всякий случай.

— Нет. Всё по-честному. Но кое-что ещё.

Незнакомец поднял руку, щёлкнул пальцами, и на столе появились песочные часы.

— Просто для понимания, — продолжил он. — Чтобы ты не загнулся во время игры, время тут идёт медленнее, чем в реальности. Считай, что, пока ты здесь, оно практически остановилось. Я дам нам на игру две минуты. Как только они закончатся, время пойдёт с нормальной скоростью. И не рекомендую тебе тратить его впустую. Мозг без кислорода долго не живёт.

— А если я умру, то ты…

— Со мной ничего не будет, — вздохнул он. — К сожалению. Я связан с силой, что завязана на крови твоего рода. И, даже убей я тебя прямо сейчас, эту связь всё равно не разрушить…

— Потому что есть ещё один Разумовский, — вспомнил я.

— Верно. Потому что есть ещё один, — кивнул он. — А теперь хватит болтать. Давай, наконец, сыграем.

Протянув руку, он перевернул часы и поставил их на стол. Песок тут же побежал вниз, песчинками отсчитывая оставшийся у меня срок.

— Первый ход за тобой.

Нахмурившись, я протянул руку и вытащил карту.

Восьмёрка пик.

— Восемь очков, — произнёс я, показав ему карту и положив её рубашкой вниз перед собой.

Его очередь. На стол легла десятка треф.

Второй ход. Мне достался валет червей, а ему девятка пик. Теперь у каждого из нас по девятнадцать очков.

Ясно. Не так уж и сложно разгадать правила. По моим прикидкам первые пять или шесть ходов ничего страшного случиться не могло. Шансы, что я наберу необходимое для проигрыша число, крайне малы чисто статистически. А уж на умение считать я никогда не жаловался.

Мы вновь потянули карты. У меня дама треф, а у него король той же масти. Теперь общий счёт тридцать один на тридцать два. Пока в мою пользу, правда, всего на одно очко.

— Можно вопрос? — неожиданно спросил я, протянув руку к колоде, но так и не взяв карту.

— Сейчас? — удивился незнакомец. — Ты не забыл, что твоё время идёт?

— Да, я помню. Сложно об этом забыть, когда часы у тебя перед глазами.

— Что ж, это твоё время. Спрашивай.

— Кто ты такой?

— А с чего ты решил, что я тебе отвечу?

— А с чего тебе не отвечать? — спросил в ответ и взяв карту, положил её к остальным. На стол легла бубновая девятка.

— И правда, — хмыкнул он. — Разве что я просто не захочу этого делать.

Он взял карту. Восьмёрка червей. Значит, сорок на сорок.

— И всё-таки — не сдавался я и потянулся за очередной картой. — Что ты теряешь?

Подцепив пальцами лежащую сверху в колоде карту, перевернул её. Десятка пик. Он сделал то же самое и получил червовый валет. Итого у меня теперь пятьдесят очков, а у него лишь на одно очко больше.

— Похоже, что мы всё ближе и ближе к тому, чтобы закончить игру, — сказал он, глядя на наши карты и явно желая сменить тему.

— То есть на мой вопрос ты отвечать не станешь, так?

— А есть ли смысл?

Он откинулся на спинку своего кресла.

— Если ты проиграешь, то эта информация всё равно тебе уже ни к чему. А если выиграешь, то рано или поздно, думаю, узнаешь и сам.

— Не вижу смысла лишний раз мучиться и тратить время. — Я улыбнулся. — Потому что проигрывать не собираюсь.

В шестой раз за игру протянул ладонь к колоде и забрал карту. Восьмёрка червей. Плюс ещё восемь очков в мою копилку. Я выжидающе посмотрел на него, надеясь на ответ, но мой противник лишь молча взял себе карту. Бубновая дама.

Чаша весов начала постепенно склоняться в мою пользу. Счёт составлял пятьдесят восемь очков у меня и шестьдесят три у него. Значит, он на пять очков ближе к проигрышу.

Впрочем, ещё четыре хода оставалось, так что всё могло перемениться.

Дело в том, что вся эта игра — сплошная пыль в глаза. Точнее, не сама игра, а первые пять, максимум шесть ходов. А вот теперь начнётся настоящее веселье. В колоде перед нами всего шестнадцать карт. И если я хоть чуть-чуть смыслю в математике, то вероятность выпадения любой из них посчитать нетрудно. Уже открытые карты у меня перед глазами, так что я вижу, что именно выпало, а значит, точно знаю, какие именно карты остались в колоде.

Поэтому нужно изменить расклад.

Седьмой ход. Девятка треф у меня и десятка червей у него. Шестьдесят семь на семьдесят три в мою пользу. Мой зеркальнолицый друг сейчас куда ближе к проигрышу, чем я сам…

Восьмой ход, и всё стало хуже, но всё ещё немного в мою пользу. Мой король пик против его трефового валета. Восемьдесят на восемьдесят четыре.

Пока он впереди к поражению на четыре очка.

— Ты удивительно спокоен, — сказал он, положив валета к остальным своим картам.

Кажется, его голос прозвучал недовольно.

— А чего мне переживать, — пожал я плечами. — Здесь обычная статистика.

— Раскусил, значит, — посетовал он. — А ты действительно умён.

— Это не так уж и сложно, когда умеешь складывать цифры. Ты ведь именно поэтому упирал на то, что я азартен. А сам подсунул игру, в которой нет никакого азарта. Сплошная математика. В противном случае стоило оставить набранное нами количество очков закрытым друг от друга.

Я протянул руку и сдвинул колоду карт в сторону, растянув их по поверхности стола.

Перевернул одну из них, открыв для себя даму.

— Не очень трудно подсчитать свои шансы, — хмыкнул я.

И вновь мне показалось, что он улыбается.

— Действительно умён.

С его стороны стола на стол легла девятка треф. Девяносто два на девяносто три в мою пользу.

— Спасибо. — Я кивнул с усмешкой и посмотрел на стол. — Сейчас здесь одна восьмёрка. Одна десятка. Один валет. Одна дама. Два короля и четыре туза. Десятый ход последний, так что…

Спокойно взял свою последнюю карту. Бубновый король.

— Сто пять очков, — удовлетворенно хмыкнул я. — Я победил.

— Нет, — покачал он головой. — Только если я не возьму восьмёрку девятку или десятку.

— А ты их не возьмёшь, — произнёс я.

— Ты так в этом уверен.

— Только не тогда, когда на столе помимо остальных карт остались четыре туза, — уверенно кивнул я.

— То есть хочешь сказать, что я достану именно туз?

— Я хочу сказать, что у тебя и шанса другого не будет, — медленно, не торопясь произнёс я.

— Если ты ошибся, то проиграешь.

— Но я не ошибся.

— Уверен?

— Ты же сам сказал, что я азартен, — с улыбкой напомнил ему. — Но, если хочешь, можем поспорить. Если я прав, то объясни мне, кто ты такой. Без недомолвок. Как тебя зовут? Кто ты и что ты такое?

— Опасное желание. — Он наклонился ко мне. — А что будет, если я выиграю?

— Ну ты сам сказал, что тогда любые мои вопросы уже не будут иметь значения, — ответил я и вздохнул.

Посмотрел в сторону песочных часов. Поразительно, как быстро летит время. Последние песчинки уже падали вниз.

Видимо, он заметил мой взгляд. Не стал больше тянуть и перевернул одну из карт.