— Ну как? — спросил Сахим.

— Всё готово, — отозвался Дмитрий, забираясь на водительское сиденье. — У тебя?

— Почти, — отозвался он.

На полу фургона уже была закреплена тренога со специальным креплением. Сахим открыл широкий пластиковый контейнер и достал из него снайперскую винтовку. Он уже пристрелял её на необходимую дистанцию несколько дней назад, так что обращался с любимым оружием с большой нежностью и осторожностью.

Потратив четверть минуты, он закрепил её на штативе. Собранные из стали и толстого алюминия крепления давали необходимую жёсткость всей конструкции, чтобы она оставалась неподвижной до тех пор, пока сам стрелок не захочет изменить положение винтовки.

Следом из футляра был извлечён массивный глушитель. Уверенным движением Сахим закрепил его на стволе.

Приоткрыв дверь, он направил оружие в сторону возвышающегося в семи с лишним сотнях метров жилого здания.

— Всё готово, — наконец сообщил он.

— Пристрелку не сбил? — усмехнулся Дмитрий, прекрасно зная, что этого не случилось.

— Слушай, давай ты свои дурные шутки при себе оставишь, а, Дим? Я свою работу делать умею.

— Да ладно тебе…

— Вот давай без этого. Мне и так придётся стрелять из холодного ствола. И попытка, считай, всего одна. Ну, может быть, две.

— Эй, я в тебе не сомневаюсь…

— Ещё бы ты во мне сомневался, — фыркнул бывший снайпер императорской армии

Дмитрий лишь пожал плечами и закинул в рот пластинку жвачки.

Лучше стрелков, чем Сахим, он ещё не видел.

— Слушай, Сахим, — вдруг вспомнил Дмитрий старый спор. — Вопрос есть.

— Какой?

— Я только сейчас подумал, что Сахим не киргизское имя.

— И что?

— Оно арабское.

— И что?

— А ты киргиз…

— А кто тебе сказал, что я киргиз? — спросил его в ответ Сахим, проверяя каждый патрон, перед тем как поместить его в магазин.

— Так я думал…

— Угу, ну вот и думай дальше.

— То есть ты не киргиз?

— То есть я Сахим, — философски отозвался тот. — А кем Сахим захочет, тем Сахим и будет.

— Понял, — отрапортовал Дмитрий и откинулся на спинку сиденья и глянул на часы.

Три часа дня. Дмитрий бросил взгляд вниз, где стояла пара бутылок с водой. И ещё пара бутылок, только пустых. Их цель обычно приходит домой поздно вечером, так что предстоит подождать.

Эх, меня даже на ностальгию пробила. Я стоял у входа в «Параграфъ» и наблюдал целое столпотворение. Народу тут столько, что даже на улице очередь образовалась. Видимо, Ева действительно была популярна.

Хотя о чём я вообще говорю? Учитывая, что пела она просто фантастически, я вообще не понимал, почему она выступает здесь, а не в Большом Императорском Театре. С её-то способностями не удивился бы, если бы билеты на её концерты раскупались за полгода.

А в итоге она пела здесь, в небольшом и известном в узких кругах ресторане. И почему-то мне казалось, что в первую очередь делала она это для себя и собственного удовольствия.

И, как я уже сказал, меня аж на ностальгию пробила.

В прошлый раз я слушал её выступление здесь вместе с Мариной. Эх, а ведь какие беззаботные были деньки. Всего два с половиной месяца прошло, а кажется, что раза в четыре больше.

Нет, я и раньше на скучную жизнь не жаловался, но всё, что случилось за последнее время, уже как-то напрягало. В отпуск, что ли, сходить?

Да нет, какой, к чёрту, отпуск. Я там со скуки сдохну. Ладно, надо разобраться с этим делом побыстрее. Благо Роман договорился, и Лизу записали на полное психологическое обследование. Процесс это небыстрый и, по словам успевшей переговорить с врачами Анастасии, займёт от четырёх до шести дней. Зависит, как ей сказали, от проблематики клиентки.

Ну, не так страшно, как я думал. Успеем. Зато по окончании процесса будем иметь тяжеловесный козырь, от которого нельзя будет отмахнуться.

А сейчас — дела.

В очереди я стоять не стал. Прошёл мимо неё прямо ко входу. Разумеется, стоило пройти через дверь, как мне в спину тут же полетели недовольные возгласы, но останавливаться я не стал.

А нет. Всё же пришлось, когда мне путь перегородили двое охранников ресторана.

— Дружище, — мягко произнёс один из них. — Давай-ка в конец очереди. Вместе со всеми.

— Да без проблем, — отозвался я. — А вы Молотову сами расскажете, почему я опоздал на встречу с ним?

Оба вышибалы, а другого слова у меня для них не находилось, несмотря на дорогие костюмы и приличные морды, переглянулись.

— Уточни у девочек, — тут же сказал товарищу тот, который меня задержал, и снова повернулся ко мне. — Если это правда, то без проблем.

Я лишь кивнул. К чему истерику устраивать? Я сказал им правду, а мужики просто делают свою работу.

Правота моих слов подтвердилась уже через пару минут, и громила пропустил меня внутрь, извинившись за неудобства.

Внутри ресторана царил полный аншлаг. Яблоку негде упасть. Все столики заняты. Даже сидячие места у длиннющей барной стойки. На сцене у дальней стены зала уже всё подготовлено к выступлению, и люди только и ждали начала. Сразу видно, Ева тут популярна.

— Александр? — поприветствовала меня милая девушка.

— Да.

— Господин Молотов ждёт вас, — улыбнулась она мне совсем не дежурной, а очень даже искренней улыбкой. — Пойдемте, я провожу вас.

И повела меня за собой через зал в его дальнюю часть, где я уже встречался с Молотовым. Именно там располагался излюбленный столик хозяина заведения. Чуть в стороне ото всех. Привилегия хозяина, так сказать. Быть одновременно с людьми, но в стороне ото всех, наблюдая за происходящим.

Но не это меня сейчас волновало, а окружающие эмоции. Радостное предвкушение. Собравшиеся в зале люди ждали выступления молодой полукровки, чтобы насладиться её пением и получить удовольствие от проведенного вечера. И эти эмоции оказались настолько сильны и «сконцентрированы», что я сам с неожиданностью для себя вдруг понял, что тоже хочу услышать, как поёт Ева.

Даже не столько из-за её навыков или красоты голоса. Нет. Мне было интересно, как отреагируют люди на её выступление.

Молотов сидел в роскошном и удобном кресле. Как и в прошлый раз, на столике перед ним лежала открытая книга с тряпичной закладкой и стоял невысокий бокал с каким-то напитком. Сам же бывший адвокат оказался одет в светло-серый костюм-тройку. Только без пиджака.

— О, Александр, вы как раз вовремя, — улыбнулся он мне. — Ева скоро начнёт выступление.

— Знаю, но не уверен, что останусь, — честно признался, присаживаясь за столик. — В последнее время у меня очень много… работы.

— О да. — Молотов тут же с пониманием во взгляде кивнул. — Кажется, я что-то такое слышал. Ваше дело разве не с каким-то приютом связано?

Говорил он это таким тоном и с таким выражением на лице, что у меня не осталось никаких сомнений: ему прекрасно известно, с чем именно связано моё дело.

— Даже гадать не стану, откуда вы это знаете, — негромко рассмеялся я.

— Я же адвокат, пусть и бывший, — не удержался он от усмешки. — Предпочитаю держать руку на пульсе.

— Даже не сомневаюсь.

— О, я в этом уверен, — кивнул Молотов. — К слову, хочу отдельно поблагодарить тебя за то, как удалось решить… проблему нашей общей знакомой.

Тому, что Молотов не стал называть имени Софии, я даже не удивился.

— Я так понимаю, всё идёт хорошо?

— Ещё бы, — кивнул он. — Буквально вчера я узнал, что одна молодая девушка начала работать совместно с очень уважаемым преподавателем столичного юридического университета. Более того, если мои источники не врут, то совсем скоро эта молодая дама будет готова подать заявку на научный грант для своей работы.

То, как он это говорил… Его эмоции. Меня вдруг осенило.

— Я так понимаю, сомнений в том, что этот грант ей одобрят, у вас нет, правильно?

Кто бы сомневался, что смысл моего вопроса от него не ускользнёт. Разумеется, никто. Губы сидящего напротив меня бывшего адвоката растянулись в улыбке.