— Ты не можешь передать ему… — закричала Эри, но графу хватило всего одного взгляда для того, чтобы она замолчала, как в рот воды набрала.

— Я не только могу, сладкая моя, — медленно произнёс он. — Я это уже сделал.

— Ну охренеть, спасибо, конечно, но зачем мне это? Мне нужны только её показания и всё…

— А мне плевать, — отмахнулся от меня граф. — Делай с ней всё, что хочешь. На месяц она теперь твоя.

Я ещё раз посмотрел на замершую в состоянии полного шока альфарку.

— Да мне её даже селить некуда…

— А это не моя проблема, парень, — Браницкий ехидно улыбнулся. — Да и наша красавица хоть и вся такая гордая, но неприхотливая. Скажи ей, ну не знаю, пусть в ванной на коврике спит.

Господи, какой бред… Я вздохнул. Подумал о том, во что всё это может вылиться… а затем горестно вздохнул снова.

— Где Лар?

— Кажется, её племянник сейчас осаждает моих кухарок, — отозвался граф, а затем повернулся в сторону двери. — Жень! Э, поди сюда. Проводи парня и его подружку к портальной сети. Эри скоро к ним присоединится.

— Конечно, ваше сиятельство, — кивнул телохранитель и вышел из помещения.

— Давай, парень. А я, так сказать, воспользуюсь правом последней ночи. Мне предстоит на месяц уехать. Вопросики кое-какие для начальства порешать.

Ехидная и похабная улыбка на его лице мне кое о чём напомнили.

— Пойдём, Лиза, — сказал я, вставая с постели. Признаюсь, меня уже тошнило от этого места.

Но проходя мимо продолжающего улыбаться Браницкого, я остановился.

— Можно вопрос? Для расширения кругозора, так сказать.

— Давай, пацан, — кивнул он. — Спрашивай.

— Ты же бессмертный? Тот раз, когда я в тебя пулю всадил…

— Пожалуй, это можно назвать и так, — кивнул граф. — Большого секрета в этом нет. Да, думаю, что и Князек тебе что-то да рассказал, так что толку скрывать. Да, в каком-то смысле я бес…

Рус мог бы мной гордиться. Нет, правда. Движение получилось настолько быстрым, что, пожалуй, даже он не успел бы заметить, как я это сделал. Клинок появился из кольца в моей руке в тот момент, когда рука устремилась вперёд. Остриё пронзило шёлк белоснежной сорочки и вошло в грудь почти до половины.

— Чё? — удивлённо проронил Браницкий.

Граф опустил взгляд и посмотрел на торчащий из своей груди клинок и стремительно расплывающееся кровавое пятно.

— Это тебе за то, что с балкона меня скинул, — ответил я на немой вопрос в его глазах. — Считай, что теперь мы квиты.

Вырвал клинок и позволил ему вновь обратиться кольцом на пальце.

— О как… Не ожидал… — прохрипел он и тяжело рухнул в стоящее позади него кресло.

Взял шокированную Котову под руку и повёл к двери.

— Ты… Ты убил его… — в ужасе прошептала она.

— Знаешь, я, наверно, даже не отказался бы от того, чтобы твои слова оказались правдой, — вздохнул я, открывая дверь и выходя из комнаты. — Но не думаю, что это будет столь просто…

Эри смотрела на упавшего в кресло графа и мысленно молилась о том, чтобы то, о чём она так долго мечтала, наконец случилось…

Рана вдруг вспыхнула огнём. Наружу из разреза в груди вырвалось пламя, и альфа разочарованно вздохнула. Значит, не в этот раз. Проклятый феникс…

— Охренеть! — резко воскликнул граф, сев в кресле прямо и схватившись за грудь, где горело пятно на и без того испорченной сорочке. — Не ожидал…

— Жаль, что у него не вышло, — едко произнесла Эри. — А теперь, будь добр, скажи мне, что ты пошутил.

— Ты о чём?

— О том, что ты и правда…

— Дорогая моя, я даже и не думал о том, чтобы шутить, — усмехнулся Браницкий, потирая грудь в том месте, где всего пару минут назад её пробил магический клинок.

— Константин, ты же не серьёзно? — воскликнула она. — Ты не можешь отдать меня какому-то мальчишке, словно какую-то дешёвую шлюху!

— В смысле дешёвую? Ты в курсе, во сколько мне уже обошлось твоё содержание?

Выражение на лице альфы при этих словах было более чем красноречивым. Впрочем, графа это не проняло.

— Лицо попроще сделай. Я не просто сделаю это, милочка, я это уже сделал. Печать на его руке. — Браницкий встал, сделал пару шагов и, схватив Эри за плечи, впечатал её в стену. — А если ты думаешь, что я пошутил, то вперёд, попробуй оспорь любой из его приказов. Сделай это. Я даже с удовольствием посмотрел бы на то, как тебя корёжить будет. Раз уж вытащила его из башки этой психички, то…

— Да не вытаскивала я его! — крикнула Эри, а затем вскрикнула, когда сжимающие её плечи пальцы сдавили их так, что на молочно-белой коже проступили синяки. — Отпусти меня! Больно…

— Ты видела его? — с триумфом в глазах воскликнул Браницкий. — Он пробудил свою силу?

— Константин, отпусти…

— ОТВЕЧАЙ! — рявкнул граф, второй и куда сильнее приложив её спиной о стену. — Ты видела его?

— Да! Видела! Ты не понимаешь, с чем связываешься! Послушай меня, он уже близок к тому, чтобы самому пользоваться этой силой! Он заключил договор с этой девкой. Не сам. Ему помогли…

— Значит, до полного резонанса осталось не так уж и долго, — удовлетворенно проговорил граф. — Отлично!

— Да чего тут хорошего! Ты что, не понимаешь, что будет, если он сможет получить контроль над контрактами…

— Именно этого я и хочу, куколка, — перебил её Браницкий. — И ты мне в этом поможешь. Будешь ходить за ним по пятам. Будешь есть из миски у его ног, если прикажет. Хоть ноги раздвигай по первому его требованию, мне плевать. Но с его головы даже волос упасть не должен. Поняла меня?

Граф наклонился к ней, как хищник над загнанной в угол добычей.

— Хватит проверять его на прочность. Теперь надо выпестовать мальца так, чтобы он смог заключить один, последний договор.

Он произносил слова медленно. С наслаждением. Потягивал каждое, как бокал дорогого вина. И с каждым словом огонёк радостного предвкушения в его глазах разгорался всё ярче и ярче.

— И я настоятельно рекомендую тебе сделать так, чтобы за тот месяц, что меня не будет, парнишка выжил. Потому что в противном случае…

Дальнейшие события развивались… Блин, вроде и нормально всё, но всё равно как-то через задницу. Как оказалось, короткое путешествие в голову Елизаветы стоило мне почти десяти часов.

Десять, мать его, часов. Я когда узнал, то едва не застонал. Разумеется, тут же бросился проверять телефон, но устройство весело указало мне на отсутствие сети. Разумеется. Сраная Франция. Никогда её не любил. Не то чтобы это имело хоть какое-то отношение к тому, что у меня связи не было. Так, просто к слову.

Даже боюсь представить, сколько будет сообщений на телефоне, когда я доберусь обратно до столицы.

Первым делом мы забрали Лара. Забавно было встретить того на выходе из замковой кухни с огромным блюдом разнообразного, распиханного по кулькам печенья и в окружении аж сразу полдюжины кухарок. Те умасливали его, постоянно предлагая попробовать их собственную выпечку.

Как оказалось, он там целый конкурс устроил. На то, кто лучше делает печенье. И за эти десять часов смог уже три тура провести. Только финалистку так и не выбрал. Вот его и осадили, дабы «молодой» альфа наконец соизволил выбрать победителя.

А он и не стал. Ко всеобщему разочарованию заявил, что победила дружба, и сбежал вместе со мной через дверь… портал… через выход обратно в тот коридор, короче.

Разумеется, едва только мы это сделали, как мой телефон тут же взорвался от наплыва поступивших сообщений. Звонки и сообщения от Анастасии. Точно такие же сообщения от Романа и с полдюжины звонков от Ксюши и Виктора. Видно, ребята меня совсем потеряли.

Ладно, разберёмся. Сначала надо решить кое-какие дела.

— Лиза, скажи мне, пожалуйста, почему ты живёшь в той дыре? — спросил я её, едва мы только вышли из принадлежащей Браницкому высотки. — Разве тебе не должны были предоставить квартиру по муниципальной программе после того, как ты покинула приют?