— Что же, — его губы тронула печальная усмешка. — Я хотя бы попытался. В любом случае, Александр, не принимайте на свой личный счёт. Это только работа.

С этими словами он развернулся и направился в сторону своего стола.

— Это что сейчас было? — тихо спросила Настя.

— Это глубокая личная и эмоциональная заинтересованность, — хмыкнул я. — И, боюсь, что у нас могут проблемы. Так что будь готова.

— К чему именно?

— Ко всему.

— Всем встать! — зычно скомандовал пристав, когда судья вошел в зал за нашими спинами.

Стоило мне обернуться, как я понял, что первый раунд мы уже проиграли.

Тихо напевая себе под нос негромкую мелодию, Дмитрий спустился по винтовой лестнице в арсенал.

— Сахим, ты тут?

Это место всецело принадлежало им. Арсенал личный охраны графского рода Уваровых представлял из себя довольно обширный склад оружия и того, что они могли себе позволить. А позволить они себе могли многое. Благо положение, как социальное, так и финансовое их господина давало доступ к практически полной номенклатуре разномастного огнестрельного добра, которое состояло не только на вооружении Императорской армии, но и заграничных войск. Даже вплоть до некоторых типов тяжёлого вооружения.

— Да, Дим, — раздался ответный выкрик из глубины помещения. — Я тут.

Пройдя вдоль стеллажей для хранения оружия, Дмитрий с одобрением отметил, что всё лежит точно на своих местах. Почищенное. Бывший профессиональный военный, он всегда ратовал за сохранение порядка и строжайшей дисциплины.

Вот и сейчас, проходя мимо полок, он не смог найти к чему придраться, что его безмерно радовало.

Сахим сидел за широким столом и сейчас придирчиво осматривал разобранный затвор своей винтовки.

— Граф дал добро.

Невысокий и худой мужчина оторвал глаза от затворной группы и повернулся к своему начальству.

— Когда?

— Завтра. Мы уже достаточно хорошо изучили его график. По будням возвращается поздно вечером, так что это будет лучшим вариантом. Если не выйдет завтра, то повторим через неделю.

План был прост. Если господин прав и парень ментат с возможностью оказывать влияние на чужую волю, то это крайне опасная цель. С таким не выйдет обставить всё как обычное убийство во время ограбления.

В прошлом они уже поступали таким образом. Двое загримированных. Третий на контроле. Встретить цель вечером, по возвращению домой, сделать дело. Забрав бумажник, телефон и имеющиеся при нём ценности, сымитировать ограбление. Главное — подобрать такое место, пути подхода и отхода к которому будут пролегать подальше от наводнивших город камер наблюдения. А в последнее время это было ой как непросто.

— Значит, всё же придётся мне с моей крошкой поработать, — пробормотал Сахим, нежно погладив приклад своей винтовки. — По поводу места…

— Мы уже всё проверили, — опередил его Дмитрий и положил на стол карту, которую принес с собой. Ткнул пальцем. — Вот здесь. Многоэтажная парковка.

— Семьсот метров?

— Семьсот тридцать. Ближе лучшего места нет. Лазаревы там кучу камер поставили. Безопасность у мерзавцев в лучшем виде.

— Ясно, значит, стрелять буду из фургона, — сделал вывод Сахим. — Вы уже осмотрели место?

— Да, Лёнька ездил туда вчера. Окно для стрельбы не очень большое. Видишь…

— Да, — тут же кинул киргиз, который носил неофициальное звание лучшего стрелка среди всех людей Дмитрия. — Сектор для стрельбы будет между двумя зданиями. Там много машин вечером?

— Полно.

— Тогда… четвёртый или пятый этаж парковки, — сделал тот вывод. — Чтобы иметь хороший угол. Что насчёт камер?

— Мы привезём тебя туда днём. Я пробуду с тобой от начала и до конца. Плюс ещё двое около здания, где живёт цель, и ещё двое наблюдателей во внешнем кольце. Систему наблюдения парковки мы взломаем удаленно, а после бросим машину. Для отхода всё подготовлено.

Немного подумав, Сахим провёл пальцем от предполагаемого места выстрела до той точки, где пуля должна будет пересечься со своей целью.

— Буду стрелять с банкой, но с моим калибром всё равно громко получится, — с явным недовольством в голосе пробормотал стрелок. — Если там охраны много, то могут… да нет, обязательно услышат. Если на этаже будут находиться — точно.

— Я это на себя возьму. Ты не переживай. Лучше скажи, точно справишься или нет?

— Я? — один из лучших армейских снайперов российской императорской армии посмотрел на своего начальника с иронией. — Я тебя умоляю, Дим. Да с закрытыми глазами.

— Ну и отлично. Главное, не промахнись.

— Без проблем. А что с объяснением?

— Не будет его, — покачал головой Дмитрий. — Там слишком людно, чтобы мы могли забрать пулю. А территория рядом со зданиями хорошо просматривается с камер, так что без вариантов. Придётся оставить это так. Главное самим не наследить, а остальное замнём как-нибудь. Благо ресурсы и возможности имеются.

— Было бы проще, если бы можно сработать вплотную, как пару лет назад.

На это Дмитрию оставалось лишь пожать плечами.

— Что поделать. Специфика цели. Если то, что сказал его сиятельство об этом парне, правда, то я бы к нему не хотел и на пушечный выстрел подходить. Потому и нужна длинная рука. Чтобы решить проблему и забыть о ней.

А почему это надо сделать, Дмитрия не особо интересовало. Он был воякой до мозга костей, который оказался за бортом коллектива, в котором провёл почти всю свою сознательную жизнь с восемнадцати лет. И если бы не работа на Уварова, то сейчас его жизнь и жизнь его семьи была бы далеко не так приятна и комфортна.

И за это он своему господину был благодарен и отплатит сторицей. Даже если это будет стоить какому-то парню жизни.

Хотелось бы выругаться, да ситуация не особо позволяла.

— Что происходит? — прошептала мне в ухо Настя, но я даже отвечать не стал. Оно и так понятно.

Нас переиграли.

Абсолютно незнакомый мне мужчина прошёл между нами к своей трибуне и занял место. Я же успел бросить взгляд в сторону Лаврентьева, на что тот с извиняющимся видом улыбнулся.

— И так, — произнёс судья, посмотрел сначала в сторону наших противников, а затем на нас. — Я слушаю.

Хорошо. Спокойно, Саша. Тебе не в первый раз играть плохими картами. Ты ожидал проблем? Ты к ним готовился? Поздравляю, ты их получил. Теперь выпутывайся. Как-нибудь…

— Ваша честь, мы подавали запрос на получение материалов, касающихся воспитанников приюта «Счастливый Путь»…

— Что будет опротестовано нами, ваша честь, — тут же встряла Лаврентьев. — Согласно закону, информация о несовершеннолетних воспитанниках учреждения имеет конфиденциальный статус даже после того, как они достигают совершеннолетия и покидают его.

Мне больших сил стоило не скривить лицо.

— Да, ваша честь, нам это известно. Именно поэтому мы и подали запрос.

— Причина? — тут же спросил судья, сурово посмотрев на меня.

— Информация требуется нам для подготовки судебного процесса, — я покосился в сторону нашего противника. — Также я готов заверить суд и наших истцов, что данные будут сохранены в тайне и использоваться исключительно для подготовки к предстоящему процессу…

— Который, несомненно, связан с защищаемым мною учреждением, ваша честь, — вновь встрял Лаврентьев. — А согласно…

— Да если и так, то они тем более обязаны нам его предоставить, вам честь, — перебил я Лаврентьева. — В противном случае на будущем процессе их действия можно будет трактовать как желание выгородить своего клиента…

— Защитить, ваша честь, — не повёлся тот. — А это, смею напомнить, моя прямая обязанность.

— Что напрямую препятствует установлению истины, — вставил я.

— ТАК, СТОП!

Резкий окрик судьи заставил нас замолчать.

— Я нахожусь здесь всего две минуты, а уже устал слушать ваши споры.

Повернувшись в нашу сторону, судья, мужчина в судейской мантии, грозно уставился на меня.

— Вы можете доказать, что данная информация имеет отношение к предстоящему процессу или нет?