— Хочу сказать… в целом, примерно всё так и было, — улыбнулся я в ответ. — Да. Что-то вроде того.

После того, как Ксюша вчера мне рассказала о случившемся, я постарался вспомнить всё, что произошло той ночью. Кажется, Мария называла эту тварь Харут или как-то так. Разумеется, у меня появилась мысль связаться с ней, чтобы, так сказать, проконсультироваться.

На первый взгляд идея здравая, но после последнего визита в «Ласточку» она уже не казалась мне такой уж хорошей. Князь, насколько я знал из редких телефонных разговоров с Марией, всё ещё «хандрил», а, как вытащить его из этого паршивого состояния я понятия не имел. Да и никто не имел, если уж на то пошло.

Так что этот вариант я решил оставить напоследок, перед этим обратившись за помощью к, так сказать, первоисточнику. Скотина — создание альфаров? Вот у них и спросим.

— Здоровая такая, — описал я её. — Вытянутая морда. С четырьмя глазами. Шерсть похожа на тонкие чёрные иглы…

— А! — воскликнул Лар и едва себя чаем не облил. — Всё. Я понял. Харут.

— Знаешь таких?

— Конечно, — закивал он. — У моей семьи две стаи таких были. Дед с ними на людей ещё лет девятьсот назад охотился.

— Прости? — не понял я, решив, что мне послышалось.

— Ой, да не бери в голову, — махнул он рукой. — Дедуля у меня не самый хороший был. Благо старика уже давно в живых нет.

— Не, постой-постой, мне интересно. Альфары на людей охотились? Это, как вообще?

— Ну, бывали индивиды, — пожал он плечами. — Кстати, может хочешь чаю там или кофе? А то я себе сделал, а тебе предложить забыл…

— Давай кофе, — хмыкнул я, присаживаясь на свободное место на одном из деревянных ящиков.

В отличие от моих предыдущих визитов, сейчас здесь царил относительный порядок. Вероятно потому, что почти всё пространство было заставлено огромным количеством закрытых и перетянутых толстой штрабировочной лентой деревянных ящиков и довольно крупных пластиковых контейнеров. Для того, чтобы в привычной ему манере раскидывать вещи, у Лара просто не осталось места.

Лар же, тем временем, опять-таки, в своей манере, угостил меня кофе. Просто щелкнул пальцами и на столе появился серебристый поднос с чашкой, кофейником, небольшим кувшином со сливками и двумя вазочками. В одной находился сахар, а в другой печенье.

— Оно хоть настоящее? — спросил я у него, беря печенье двумя пальцами.

— Конечно настоящее. Я же не из воздуха их создал. Просто перенёс сюда всё нужное с кухни.

Как? Каким образом? Ладно. Не те вопросы. Я сюда за другим приехал. Печенье оказалось вкусным, а кофе горячим. Сахар же я проигнорировал.

— Так, что там с этой зверюгой? — спросил я, наливая себе кофе и возвращаясь к основной теме разговора.

Последующие слова Лара подтвердили то, что я уже знал от Марии.

Альфы выводили кучу разных существ. Для них это было что-то вроде спортивного интереса. Сплав магии, биологии и технологии по их скрещиванию. Даже свои названия для процессов имелись. Правда последние лет четыреста никто особо этим не занимался. Как сказал мне Лар, многие просто потеряли к этому интерес, так как упёрлись в потолок возможностей в той части, что касалась биологии.

Но в последнее время, это направление у альфов, в особенности у тех, кто не ратовал за тотальный консерватизм и продолжал налаживать контакты с людьми за пределами своих анклавов, начало пользоваться куда большим интересом. Связано это с развитием человеческих технологий в области биологии и генетики, опять же, по словам самого Лара. Его области людской науки в целом никогда не интересовали столь же сильно, как наша поп культура, так что тут его знания имели несколько ограниченный вид.

— Те, которых сейчас выводят ещё более или менее адекватные, — поведал он. — Раньше харуты были практически неуправляемы. Их использовали один раз, для одной охоты, после чего убивали, потому, что потерявшее цель животное становилось практически неуправляемым.

— Это как?

— Ну, смотри, вот ты же адвокат, так?

— Ну?

— Вот представь, что тебе дали дело. И ты его выиграл. Но даже после этого ты не сможешь выкинуть его из головы. Тебе каждую секунду тебе будет казаться, что сделал что-то не так. Что мог добиться лучшего исхода. Снова и снова. Тебя заклинит на нём. Не сможешь думать ни о чём другом.

— Всё настолько плохо?

— С харутами ещё хуже. Их звериное нутро усугубляло это. Охота закладывалась в них, как единственное предназначение. Один раз взяв след, зверь больше никогда не сойдёт с пути. Не собьется со следа. У него всего одна цель — найти и разобрать жертву на части. Их выводили исключительно для охоты и в этом плане тварь получалась очень эффективная, если не считать этого недостатка.

— А сейчас?

— Лет тридцать назад в одном из анклавов, в вашей Европе, начали выводить новую породу. Как раз выглядит так, как ты и описал. Они несколько меньше предыдущих поколений, но гораздо более умные и, что более важно, куда более послушные. Плюс их перестало клинить на одной добыче.

— В каком смысле? — спросил я и Лар пожал плечами.

— Да в прямом. Поймали и поймали. Съели и съели. После того, как охота заканчивалась, они реагировали на это спокойно и могли искать новую добычу.

— Ясно. Значит зверюги стали многоразовые. Ладно. И, что мне делать в этой ситуации?

— Сейчас, погоди.

Лар встал со своего стула и пошёл в дальнюю часть своей берлоги-кабинета-мастерской. Туда, где во всю стену тянулись здоровенные стеллажи, заставленные всевозможной ерундой, начиная от пластиковых фигурок каких-то персонажей и заканчивая лежащими просто так магическими артефактами.

— Тебе нужен талисман для того, чтобы запереть его, — пояснил мне Лар, начав копаться среди разложенного на полках барахла. — Обычно харутов хранили с помощью амулетов и схожего типа артефактов. Там они пребывали до тех пор, пока не требовались… Сейчас, кажется у меня было тут что-то подходящее.

Он принялся перебирать коробочки и небольшие пластиковые контейнеры, а я в очередной раз поразился его непосредственности.

Магические артефакты — это очень дорого. Очень. Даже те, которые изготовлялись людьми. Я всё ещё помнил рассказы Марии о том, сколько стоили «расходники», что мы вместе с ней использовали в ночь нападения. А у Лара их тут было столько, что глаза разбегались.

И всё свалено как попало чуть ли не в одну кучу.

Впрочем, наверное, это и есть хороший пример того, что пусть мы и стояли сейчас рядом друг с другом, жили мы в абсолютно разных мирах. То, что могло показаться мне огромной ценностью, для альфа могло быть не более чем забавной безделушкой.

Блин, да он со своей точки зрения вообще должен был смотреть на людей, как на несмышленых детей. Двести лет от роду! Как он в принципе за такой срок сумел сохранить свою непосредственность? А, как тогда вели себя те, кто по его словам коптил этот мир больше тысячи лет?

Подумал и пришёл к выводу, что эти мысли мне не особо нравятся.

Что, в свою очередь, заставило меня вернуться к одной из фраз, которые Лар сказал ранее.

— Слушай, не сочти за грубость, но ты сказал, что твой дед…

— Охотился на людей? — уточнил он, продолжая копаться среди полок.

— Ага. Я просто хотел уточнить, что именно ты имел в виду…

— Да то и имел, — хмыкнул Лар, открыв какой-то из контейнеров, заглянув внутрь и затем убрав его в сторону. — Дедуля по маминой линии у меня не из самых приятных был. Там в принципе вся семья не самая хорошая. Слишком уж они… консервативны.

— Это в каком смысле?

— Ну в том, что считали людей просто тупыми животными и альфарам мол давно стоило уже взять власть над миром в свои руки, а не стелиться перед теми, кто недостоин даже дышать рядом с нами одним воздухом и бла-бла-бла, всё всё в том же духе. Дедуля у меня ещё тот расист был. Вот и устраивал себе развлечение. С друзьями собирал человек двести или триста и выпускал их на пустом острове, откуда не сбежать. Кидали им там оружия и прочего…