Три дня. Безумие какое-то. В своей прошлой жизни я однажды заказал себе нечто подобное. Два месяца ждал, пока его закончат. А тут три дня.

Но сейчас меня это не особо заботило. Я просто стоял, изображая из себя подвижный манекен, пока парень с девушкой крутились вокруг, периодически задавая один вопрос за другим. Предпочитаемый фасон. Какая ткань мне нравится. Есть у меня пожелания по подкладке и другим элементам костюма. И прочее в том же духе.

Где-то я отвечал сам. Где-то со своими ценными советами влезала Настя. И вот сейчас без сарказма. Порой я задумывался над ответом дольше необходимого, и тогда на выручку приходила Лазарева. Анастасия с удобством устроилась в кресле, попивая принесённый ей чай, и наблюдала за процессом.

Но, как я уже сказал, всё происходящее меня сейчас не особенно заботило. Хотя бы по той простой причине, что голова была занята другими вопросами…

— Саша?

— Чего, Насть?

— Что-то не так?

— М-м-м?

— Тебе вопрос задали.

Отвлёкся от своих мыслей и посмотрел на явно ожидающую моего ответа девушку, что сейчас стояла прямо передо мной с блокнотом и карандашом.

— Простите, — вздохнул я. — Задумался.

— Ничего страшного, — улыбнулась она. — Просто я хотела уточнить по поводу фасона…

— Классика, — сразу же ответил я. Раз уж вспомнил свой старый костюм, то чего отказываться от хорошего варианта. — Традиционный фасон. Один ряд пуговиц и двубортная застёжка.

— А рукава…

— С разрезом. Спинка — с одной шлицей.

— О, вы уже заказывали себе нечто подобное? — заулыбалась она.

— Что-то вроде того, — хмыкнул я в ответ, вновь возвращаясь к своим мыслям.

И так, что мы имеем? Да ничего пока. Ну, не совсем. Только то, что Игнатов теперь знает о том, что я чем-то «помог» другому человеку. Ну, скажем так.

Почему меня это так беспокоит?

У меня нет лицензии. Без неё я не имею права оказывать любого рода юридические консультации и вести дела. Вообще. В этом плане этот мир также не особо отличался от моего собственного. Юридическая и адвокатская деятельность строго регулировалась, и для того, чтобы ею заниматься, требовалось одно из двух. Либо иметь адвокатскую лицензию, либо, как в нашем с Настей случае, иметь разрешение ведущего по делу адвоката на самостоятельную работу.

Второй вариант был своеобразным костылём. И придуман был не просто так. Для того, чтобы заниматься этой работой, требовалось довольно большое количество времени и сил. Проверка документов. Консультации. Работа с исковыми заявлениями, показаниями клиентов и всё прочее. Один человек банально не мог всё это осилить в короткий период времени. Порой с одним клиентом-то трудно, а если их десять?

Вот на такой случай и существовало подобное правило. Оно позволяло старшему адвокату дать полномочия своим помощникам на ограниченную деятельность. И именно его мы применяли до сегодняшнего дня, используя сначала разрешение Марины, затем Савина, а впоследствии и Романа для того, чтобы самим заниматься своей работой.

Опасность заключалась в том, что любые наши ошибки лягут на того, кто нам это разрешение дал. Ещё и разрешение со стороны клиента требовалось.

— Что, простите? — спросил я, когда понял, что в очередной раз прослушал заданный вопрос.

— Я хотела спросить о том, если у вас какие-то особые требования по посадке?

— Главное, чтобы было удобно и при этом плотно сидел по фигуре, — пожал я плечами. — В остальном же готов положиться на ваше мастерство.

— Хорошо. Мы всё сделаем.

— Какой-то ты молчаливый, — заметила по царски рассевшись в кресле Анастасия.

— Чего?

— Говорю, что ты какой-то не такой, — повторила Настя. — Обычно болтаешь много, так, что не заткнуть…

— Настя, я такой, какой требуется, — дал я ей ответ без особых пояснений.

— Мрачный?

— Загадочный, — парировал я. — Девчонкам это нравится.

Девушка, которая снимала в этот момент мерки с моей правой руки, тихо хихикнула, а вот Лазарева, похоже, шутку не оценила.

Впрочем, не то чтобы это меня сейчас хоть сколько-то заботило.

Проблема в том, что за работу без лицензии наказывали. И наказание это могло быть абсолютно разным. Начиная от административной ответственности и заканчивая уголовной, если твои действия расценят как мошенничество или же незаконную предпринимательскую деятельность. Да, такое очень даже было возможно.

Другое дело — а стоило ли мне вообще переживать? Что Ольга сказала Игнатову? По большому счёту это не так уж и важно. Важно лишь то, что Игнатов сможет доказать. Мои слова против его собственных. А я просто дал Ольге пару советов и не более того. Никаких документов не подписывал.

С одной стороны, крыша у меня есть в виде Романа. Ну что Игнатов может сделать? Ну вызовет к себе на ковёр, да спросит. А я ему отвечу честно. Дал пару советов и всё. А то, что она что-то ему сказала… да какая разница. Ошиблась.

В общем, вроде ситуация и не опасная, но всё равно мне не нравилась.

— Мы закончили, — сообщила мне замерщица. — Как я и говорила, мы справимся за три дня и ещё оставим один день на устранение возможных недочётов после примерки.

— Даже как-то не верится, что вы можете сделать это так быстро, — произнёс я, оглядывая мастерскую.

После слов Насти о том, что шили здесь с помощью магии, ожидал увидеть… честно говоря, даже не знаю толком, что именно. В любом случае разочаровался, потому что это место походило на самую обычную мастерскую. Где бы та самая магия ни происходила, на взор посетителя её явно не преподносили.

— Обычно мы работаем неделю. Реже полторы. Но госпожа Лазарева сказала, что это срочный случай. В таких случаях мы можем сделать всё быстрее по просьбе клиента.

Хмыкнув, я глянул в сторону Насти, и та улыбнулась. Ладно, допустим, за мной теперь маленький должок.

Как только все документы и копии бумаг с моими пожеланиями по фраку оказались подписаны, мы перешли к вопросам оплаты. Тут мне захотелось грустно вздохнуть, едва только увидел стоимость костюма. Дорого. Очень дорого. Нет, заплатить я эту цену могу и даже бедствовать после этого не буду. Но всё равно. Как сообщила мне Лазарева, цена написана с учётом скидки для их семьи, так что я даже боюсь представить себе, сколько такое удовольствие будет стоить не по «знакомству».

Разумеется, Настя тут же вылезла вперёд, заявив, что она всё оплатит…

…после чего была в крайне вежливой форме послана далеко и надолго. Платить за себя я женщинам не позволю.

Даже было что-то приятное в том, какое удивление у неё это вызвало.

— Это откуда у тебя такие деньги?

— Там, где взял, там больше нет, — хмыкнул я. — И вообще, неприлично спрашивать мужчину о том, сколько он зарабатывает. Или… погоди, хочешь сказать, что ты у нас в фирме меньше получаешь?

Она подвисла.

— Ты сейчас издеваешься?

— Конечно издеваюсь…

— Рахманов…

— Насть. Вот не надо лезть не в своё дело, хорошо? За себя я платить не позволю.

В ответ на это она лишь фыркнула и закатила глаза.

— Ладно, — выдохнула она, убирая покрытую золотом карту к себе в сумочку.

Вот. Другое дело.

После того, как с этим делом было покончено, мы покинули мастерскую. Я оставил свой номер, и мне пообещали перезвонить через три дня. Даже точное время звонка сказали, что показалось чем-то немыслимым. Ещё ни разу на моей памяти ни одно заведение не сделало подобную работу точно в срок. Штучные костюмы ручной работы — это вам не спортивный костюм с тремя полосками из интернет-магазина заказать. Тут хорошо, если всего на неделю задержка будет.

Ну и ладно. Сделают вовремя, и ладно.

Возвращение обратно в офис заняло у нас куда меньше времени. Хотя бы по той причине, что пробок на дорогах оказалось куда меньше. Сама же поездка ничего особого из себя не представляла. Мы с Настей лениво болтали всю дорогу, в основном обсуждая грядущий приём, который должен был состояться в эту пятницу, и работу. Всё. Казалось бы — не такой уж и большой список тем для обсуждения, но мелких нюансов там были вагон и маленькая тележка.