Я в задумчивости посмотрел на дверь. Как быть? Если предположить, что я всё-таки прав, то выходит, что-либо результаты проверок, предоставленные нам собственниками судна, не будут соответствовать действительности, либо же… а всё. Других вариантов быть не может. И тогда те документы, что они нам предоставят, также будут говорить о том, что на обслуживание судна потратили ровно столько, сколько нужно. Ну плюс-минус.

И? Как мне использовать это в своих целях?

Я задумался. Крепко так задумался. Жаль только, что за ту пару минут, что потратил на размышления, хорошего ответа так и не придумал. Проблема заключалась в том, что этим засранцам, чтобы задавить нас, требовалось лишь хорошо сфальсифицировать все бумаги.

Для нас же главным козырем будет «наша» экспертиза. Именно она должна дать рычаг давления. Учитывая, что в этом случае мы получим достоверные данные, подтверждающие нашу точку зрения, проблем возникнуть не должно.

Но всё равно ситуация мне не нравилась. Настолько, что в голове появилась шальная мысль использовать собственную силу, чтобы решить это дело.

Ладно. Будем думать. В любом случае у нас имелось значительных размеров окно для того, чтобы подготовиться к следующему сражению.

Я вернулся в кабинет как раз к тому моменту, когда Голотова ставила последние пометки и затем закрыла распечатку на столе перед собой.

— Я закончила, — сообщила она мне.

— Что ж, тогда, думаю, мы могли бы…

— Не торопитесь, молодой человек, — довольно-таки высокомерным тоном произнесла она. — Для начала я хотела бы кое-что узнать.

Вот сейчас не понял. Что ещё за изменение в отношении? Ещё и эмоции её… так и сочились подозрительностью. Хорошо, давайте подыграем.

— О чём же?

— О вас, — сказала она прямо. — Я навела справки.

Кто бы сомневался. Почему-то у меня не сомневался ни на йоту, что она это сделает. Я бы на её месте точно так же поступил бы.

— И? — предложил продолжить, внутренне уже примерно понимая, к чему именно она ведёт.

— Вы не числитесь среди студентов университета, — сказала она. — Вы не подавали документов на обучение. Вас вообще будто не существует для нашей системы обучения. У вас нет лицензии на работу адвокатом. И тем не менее каким-то удивительным образом вы смогли получить работу в одной из самых престижных юридических фирм в городе.

— Я всё ещё не услышал вопроса.

— Вопрос мой в том, как вы собрались помочь решить мою проблему, — несколько раздраженно произнесла она. — Особенно если учесть, что вы не адвокат.

— Вас только это волнует?

— Я предпочитаю опираться на факты, а не на глупые надежды, — тут же последовал категоричный ответ.

Вздохнул. Подумал. Её эмоции не сильно отличались от того, что я ощутил в прошлый раз. Сразу видно, что существующая проблема вызывала у неё отвращение. Сама мысль о том, что бывший муж так её подставил, приводила эту женщину в состояние ледяной ярости. Пусть внешне этого не заметно, самоконтроль у неё невероятный, но внутри она буквально кипела от сдерживаемых эмоций.

Гордость. Завышенная самооценка, присущая людям нашей профессии. Так она ещё и преподаватель, а значит, постоянно ставит себя на уровень выше тех, с кем привыкла общаться в обычной жизни. И в то же самое время она не готова просить помощи, считая, что это исключительно её личное дело.

— София Андреевна, вас должно волновать не то, как я пролез на свою работу, а то, что я могу решить вашу проблему…

— Да? — Она улыбнулась одними губами и посмотрела на меня полными скепсиса глазами. — Интересно было бы узнать, каким именно образом?

— А это уже моя проблема, — произнёс, наклонившись к ней. — Но перед этим я хочу понять простую вещь. Чего именно вы хотите? Чтобы ваш муж отказался публиковать свою работу? Или убрал из неё любые намёки на ваши наработки, которые он так нагло использует во вред вам?

— Вы не сможете этого сделать, — категорически заявила она.

— Если вы так в этом уверены, то зачем согласились на встречу? — спросил я, и так прекрасно понимая причину.

Она банально мне не доверяла. Вот и всё. Раскопанная на меня информация делала всё происходящее слишком уже подозрительным, чтобы человек такого характера и опыта мог в раз согласился принять помощь от столь непонятного субъекта. В этом плане я её прекрасно понимал.

Только вот что толку. Надо брать быка за рога.

— София Андреевна, давайте выложим карты на стол. Я могу решить вашу проблему. Без последствий для вас. Без проблем с законом. Без того, чтобы компания, для которой, по сути, ваш муж и пишет свою работу, продолжила оказывать на вас давление. Но вы и сами понимаете, что у моей помощи есть своя цена.

Тут в её эмоциях загорелся огонёк торжества.

— Ну естественно. Конечно. Вот мы и подошли к самому главному, — протянула София, глядя на меня таким взглядом, будто читала словно открытую книгу. — И? Чего же вы хотите?

— Мне нужна лицензия, — открыл я ей свою «ужасную» правду. И, судя по всему, она что-то такое и предполагала.

— Поступайте на первый курс и учитесь, — хмыкнула она. — Получайте диплом, а там и до лицензии недалеко.

— София. — Я специально опустил её отчество, чтобы она среагировала на подобную «грубость». — Вы вроде бы очень умная женщина, а строите сейчас из себя дурочку. Пять лет учёбы — это слишком долго. Я не могу тратить столько времени.

— То есть получение хорошего и всестороннего образования для вас уже какая-то недостойная потраченного времени глупость? — тут же съязвила она. — Или что? По-вашему, молодому юристу нужна только наглость?

— Наглость — это хорошо, но одной её не достаточно. Иначе я к вам бы не пришёл.

— Тогда вы явно обратились не по адресу, — получил я моментальный ответ. — Не я решаю, кто получит эту лицензию, а кто нет…

— Но вы состоите в квалификационной комиссии, которая рассматривает кандидатов при её подаче, — сразу же ответил. — И от вашей оценки во многом зависит решение адвокатской коллегии.

— Мы рассматриваем студентов после получения диплома, которые хотят продолжить активную адвокатскую практику, а не заниматься научной деятельностью. Да и зачем она вам. Если не ошибаюсь, то вы неплохо обходились до сегодняшнего дня и без неё.

— Инвалидная коляска ноги не заменит, — парировал я её слова. — И я не собираюсь всю свою жизнь быть на побегушках у других. Мне нужна возможность самостоятельной работы. И вы можете мне её дать…

— Я уже сказала…

— Я слышал, что вы сказали, — перебил её. — Но как, в свою очередь, сказал уже, вы можете поспособствовать тому, чтобы коллегия меня рассмотрела с вашей рекомендацией.

— У вас нет диплома, — снова повторила она уже сказанные ею ранее слова. — Без него вас не допустят…

Её категоричность и уверенность в своих словах звучали подобно железобетонной стене. Наверное, именно по этой причине мои следующие слова так сильно сбили её с толку.

— А для того, чтобы коллегия рассмотрела мою заявку, мне диплом не нужен.

Она даже моргнула от удивления.

— Что?

Что такое глупость? Какого человека вообще можно назвать глупым? Лично я старался придерживаться мнения, что абсолютно глупых людей не существует. По крайней мере, пытался. Есть степень квалификации. Её уровень. В знаниях. В профессии. В какой-то деятельности. И у каждого человека он свой. Примерно как у меня отсутствовала эта самая квалификация в работе с ценными бумагами, например.

Человек может что-то знать. А может и не знать. Другой вопрос — делает он это специально или нет.

И это был тот самый случай.

Все привыкли к тому, что адвокатская коллегия рассматривает людей исключительно с подачи квалификационной комиссии. А та, в свою очередь, делала это на основе полученного диплома, успехов в учёбе и посредством определенных тестовых проверок.

Разумеется, что все они проверяли не более чем голую теорию. Точно так же, как простые тренировки не способны подготовить солдата к реальному полю боя, точно так же и голые знания не могут сделать из студента опытного адвоката. Для того и требовались игровые суды и практика. Чтобы к моменту, когда юный студент покинет эти стены, он имел за своими щуплыми плечами хоть какой-то опыт самостоятельной деятельности.