Калинский выслушал нас с отсутствующим выражением на лице, что-то тихо обсуждая с сидящим рядом с ним мужчиной в недорогом костюме. Едва Настя закончила говорить, как он сам заявил, что они отказываются удовлетворять подобного рода требования ввиду того, что именно непрофессиональные действия Уткина как капитана, а также его людей привели к случившейся трагедии, потере дорогостоящего экспортного груза и срыву поставки, ввиду чего компания обязана будет выплатить неустойку.

А вот дальше подошел наш черед нанести первый удар.

— Ваша честь, — сказала Анастасия, встав со своего стула. — Для прояснения ситуации, предшествовавшей аварии, мы просим компанию ответчика предоставить нам всю имеющуюся у них техническую, а также бухгалтерскую документацию…

— Протестую, ваша честь, — моментально среагировал наш противник.

Калинский поднялся со стула.

— Бухгалтерская отчётность не имеет никакого отношения к данному вопросу.

Затем он посмотрел на стоящую в шести метрах от него Анастасию и иронично улыбнулся.

— Если только уважаемый советник нашего клиента не хочет объяснить, каким образом бухгалтерия могла повлиять на непрофессиональные действия экипажа корабля в опасной ситуации.

Слушая его, я мысленно хмыкнул. Даже адвокатом её не назвал. Специально выбрал другое слово, будто подчёркивая разницу между ними. А ведь даже несмотря на отсутствие лицензии, сейчас Настя делала свою работу, пусть и по временному разрешению.

Короче, плевок в лицо.

И она это выдержала, хотя я и ощущал целую бурю неприятных эмоций внутри неё.

— Заявление нашего оппонента не более чем мысленная эквилибристика, ваша честь, — решительно произнесла она, даже головы в его сторону не повернув. — Данная отчётность может предоставить сведения, следила ли компания ответчика за техническим состоянием своего корабля…

— Прекрасно следила, ваша честь, — грубо перебил её посреди фразы Калинский, после чего открыл одну из папок на своём столе и передал лежащие внутри неё документы приставу. — Ваша честь, здесь экспертное заключение двух фирм о состоянии транспортного судна «Днепр», принадлежащего моему клиенту. Обе эти проверки признали удовлетворительное состояние судна и…

— УДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНОЕ⁈ — неожиданно взревел сидящий рядом со мной Уткин. Да так, что я аж вздрогнул. — Да это поганое корыто держалось на плаву только благодаря честному слову и старанию моих…

Звонкий удар молотка оборвал его на полуслове.

— Рекомендую защите держать своего клиента под контролем и лучше объяснить ему правила поведения в суде, — резко произнес судья, уставившись на нас с Анастасией. — Если он ещё раз позволит себе выкрикивать с места и перебивать в моём суде, то пристав выведет его из зала. Вы меня поняли?

Мда-а-а-а. Этого мужика в симпатиях к нам точно не заподозришь. Когда он вошёл, по его эмоциям я это сразу понял. У него вообще было такое эмоциональное выражение, будто весь этот процесс он воспринимал не иначе, как досадное недоразумение, попросту тратящее его драгоценное время.

— Мы всё поняли, ваша честь, — сказал я. — Приношу свои извинения.

Получив ответный и высокомерный кивок, повернул голову в сторону нашего клиента.

— Если захотите ещё раз нас подставить, то хотя бы предупредите заранее, — прошептал я ему.

— Простите, я не сдержался…

— Да мне плевать. Сидите и молчите. Сейчас здесь от ваших криков никакого толка не будет. Вы нам только помешаете.

Он стушевался, а затем кивнул, а вернулся к продолжающему говорить Калинскому.

— … после которых обе экспертные группы признали состояние корабля удовлетворительным для выхода в море. Это можно увидеть по их заключениям, представленным в этих документах.

Судья посмотрел на переданные ему приставом документы, взял их в руки и посмотрел.

— Проводящие проверку компании имели соответствующую квалификацию для подобной оценки?

— Конечно, ваша честь, — улыбнулся Лев. — В каждом документе на последней странице находится копии сертификатов, подтверждающих их квалификацию.

Ну что же. Пора и мне выступить.

— Мы не согласны с этим, ваша честь. — Я поднялся со стула. — Нам не сообщалось о проведении этих проверок. Точно так же, как мы не были ознакомлены с их результатами.

Кто из них ответит? Калинский или судья? Если этот гад так умён, то…

— Если верить датам этих проверок, то они проводились после возвращения судна в порт, — задумчиво произнёс судья. — И вы не нашли времени с ними ознакомиться?

Я бросил удивленный взгляд на Уткина. Тот выглядел таким же растерянным.

— Нам не сообщали о них, ваша честь, — сказал я, прислушиваясь к идущей от мерзавца волне торжества.

Уткин сообщал нам только о том, что после возвращения в порт проводилась лишь одна проверка. Из такого вывода следовало, что вторая проводилась уже после того, как иск был подан. Значит, они должны были ознакомить нас и с последней и, следуя правилу информирования в ходе судебного процесса, с более ранней.

Бросил взгляд в сторону Калинского. Тот стоял, засунув руки в карманы, и иронично улыбался, глядя на меня.

Чушь. Никаких двух проверок там не было. Не уверен, что даже одна была, как сказал наш клиент. Он вполне может ошибаться, как мы это только что увидели. Зато мы теперь выглядим как ленивые и тупые стажёры без лицензии. Просто замечательно. Я бы даже похлопал. Нет, правда. Аплодировал бы стоя.

Только не ему, а самому себе.

— Хотите сказать, что вы не нашли достаточного количества времени, чтобы проверить информацию по своему делу? — уточнил судья и потряс бумагами в руке. — У вас точно есть разрешение на самостоятельную работу?

— Да, ваша честь, — не стал я цепляться за его слова. — На самом деле, даже если бы нам их предоставили, то мы бы проигнорировали их, так как данные фирмы не имею соответствующей квалификации, чтобы делать подобного рода заключения по этому делу.

Так. Что там у нас? Спокойствие. Немного надменности. И всё это приправлено сверху щедрой щепоткой охренеть какого яркого ощущения чувства собственного превосходства.

Он знает, что подготовился отлично. Более того, он только и ждёт момента, чтобы нанести новый удар.

Хрен тебе. Сейчас наша очередь. Подожди своей.

— Может быть, вы сможете объяснить мне, каким именно образом вы сделали подобный вывод?

— Конечно, ваша честь, — всё так же вежливо ответил я. — Похоже, что наш оппонент абсолютно не принимает во внимание тот факт, что по изначальному договору судно, принадлежащее имперской компании, двигалось через международные воды, когда произошла авария, повлекшая за собой ранения членов экипажа, а также утерю дорогого груза. Согласно статьям международного страхового права мы требуем провести независимую экспертизу фирмой с достаточным уровнем квалификации, соответствующей международным требованиям. Это обычная практика, которая, к слову, применяется и Российской империей в схожих случаях.

Вместо быстрого ответа судья задумался, явно пытаясь сопоставить всё выше сказанное. Ну ничего-ничего. Я знаю, что я прав. Более того, судя по его лицу, он тоже это понимает.

Вопрос в том, так ли этот засранец Калинский умён, как я думал…

— Протестую, ваша честь, — заявил он со спокойствием человека, ожидающего подобного хода событий. — Это требование не более чем манипулятивная попытка затянуть процесс.

— А вы это решили потому… — Судья хмуро посмотрел на Льва и коротко взмахнул рукой, предлагая ему продолжить.

— Потому что у моих противников в этом деле нет ни единого доказательства слов их клиента, ваша честь, — гордо произнёс Калинский. — Всё, чего они хотят, — это затянуть процесс, так как им прекрасно известно, что именно данное дело не даёт моему клиенту получить причитающиеся ему страховые выплаты. Таким образом они хотят оказать давление на моего клиента и заставить его прийти к, я не побоюсь этого слова, преступному соглашению. Данная попытка не более чем наглый шантаж.