— Не думаю, что буду испытывать ваше гостеприимство столько долгий срок, — покачал я головой. — Вам нечего мне предъявить.

— Ну почему же нечего, — тут же не согласился он. — Подозрительная личность, которая совпадает с описанием на анонимной ориентировке…

— Я там живу, — отмахнулся. — И это подтвердит куча народа. Но уверен, что для человека, который узнал об этом заранее и послал своих шестёрок, чтобы устроить это представление, это не тайна.

— При тебе нашли довольно крупное количество наркотиков… — тут же выдал он, но я моментально его перебил.

— Которые мне подбросили, ты хотел сказать? — уточнил я. — Дактилоскопический анализ не даст на нём моих отпечатков. И доказать, что это было найдено в моих карманах, вы тоже не сможете. А когда я затребую независимую экспертизу, то это подтвердят. Нет отпечатков. Нет понятых при обыске на улице. Суд выкинет все эти «доказательства» в помойку за пять минут.

Потапов хотел сказать что-то ещё, но я даже не дал ему рта раскрыть.

— Что ещё придумаешь? — спросил его. — М-м-м? Может, подозрительное поведение? Или… погоди-погоди. Дай угадаю. Наверное, что я вёл себя агрессивно! Точно. Ай, надо же, какая неожиданность. У здания есть камеры, на которых будет видно, что моё поведение было абсолютно спокойным до момента, когда твои головорезы повалили меня. Но ты, как я погляжу, часто на этом спотыкаешься.

— Думаю, людям будет несложно поверить, что молодой человек заигрался с наркотиками настолько, что решил…

— Господи, Потапов, да люди с куда большей легкостью поверят в то, что ты настолько мразотная скотина, что если ты сейчас засунешь руку себе в задницу, то тебе её там пожмут.

О как. Видно, что его это задело. Стоит, злится. Но что-то не так. Что-то не давало мне покоя. Будто он и так прекрасно знал, что выжать хоть что-то из этого представления в законном плане будет просто невозможно. Тогда у меня новый… точнее, старый вопрос. В чём настоящая причина?

— Ты наглый, мелкий щенок, — наконец произнёс он.

И его внутренние спокойствие вкупе с какой-то странной умиротворённостью заставили меня насторожиться.

— А ещё оскорбления будут? — предложил ему продолжить. — Может, ещё что-то новое скажешь?

— Да я, наверное, промолчу, — улыбнулся он одними губами. — Но кое в чём ты прав. Ты меня бесишь.

— Ну наконец-то, — выдохнул я. — Вот мы и подошли к предмету разговора. Ты просто мне мстишь.

— Разве что только немного.

— Знаешь, в чём твоя ошибка, Потапов? — произнёс я, посмотрев ему в глаза.

— Удивительно, но мне как-то неинтересно, — пожал он плечами и уже начал закрывать дверь.

А затем остановился и всё-таки спросил.

— В чём же?

— Я про тебя забыл. Вот правда. Ты просто редкостная мразь, которая паразитирует на системе, и ничего больше собой не представляешь. Я это понял ещё во время нашей прошлой встречи. Но знаешь что? Я забыл про тебя буквально на следующий день. Это тебя взбесило? Что великого и грозного майора обвели вокруг пальца, как идиота?

Он начинал закипать. С каждым словом я чувствовал, как растёт злость внутри него. И тем не менее отдаю ему должное. Ни единого намёка на лице. Надо добить его.

— Но знаешь что? Ты совершил просто-таки огромную ошибку. Ты о себе напомнил. И в этот раз я про тебя не забуду, — от всей души пообещал ему. — Поверь. Ты ещё никогда так не ошибался в выборе своего противника.

— Ну, думаю, я это как-нибудь переживу, — хмыкнул он. — А ты пока посиди и подумай. А чтобы тебе было не скучно, скоро твои сокамерники подойдут.

Сказав это, он закрыл дверь, щёлкнув тяжёлым засовом и оставляя меня в полном одиночестве.

По крайней мере, на какое-то время. А я… я просто пошёл к ближайшей койке и улёгся на неё. Чего дёргаться.

И слова о том, что я не стану торчать здесь двое суток, бахвальством не были. Я действительно был уверен, что выйду раньше. Вопрос только в том, когда именно. Зная Романа, не сомневаюсь, что мой столь резко оборвавшийся звонок подействует именно так, как нужно.

Вопрос в том, что произойдёт до того, как он разберется в происходящем.

Прошло почти десять минут, прежде чем в коридоре за запертой дверью послышались шаги. Я с интересом посмотрел на дверь камеры. Судя по звуку и эмоциям, там несколько человек. Трое или четверо… да, точно. Четверо.

Дверь открылась с лязгом, и внутрь зашли… блин, я даже не уверен, что они сами зашли. Скорее, протиснулись, пока их сзади подпирали. Натурально два шкафа. Рост под метр девяносто или даже чутка выше. А ширина плеч такая, что мужики боком в камеру пролезли. Да и рожи у этих мордоворотов были такие, что от них, должно быть, народ при свете дня в стороны шарахался.

— Этот, что ли? — глухо спросил один из них, кивком указав на меня.

— Этот, — кивнул охранник. — Только не убейте его.

— Не переживай, — оскалился второй громила. — Не убьём.

Дверь за ними закрылась, оставив нас наедине друг с другом. Оба шкафа смотрели на меня с таким видом, что становилось понятно: рассчитывать на их обещание особо не стоило.

Сейчас меня тут точно будут ломать. Я даже представил себе оправдания, которыми от этого дела потом откажутся. Драка в камере между заключёнными. Поздно заметили. Не среагировали. Ай, какая досада…

Два чёрных внедорожника затормозили прямо у входа в полицейское отделение. Водитель даже машину не заглушил, а Роман уже выбрался наружу, вдохнув прохладный ночной воздух. На часах два часа ночи.

Тот звонок не давал ему покоя. Слишком поздно позвонил Александр. В какой-то момент Роман даже решил, что случилось страшное и Рахманов всё же поцарапал или, хуже того, разбил его крошку!

Но затем он эти мысли отбросил в сторону. Уже один раз ознакомившись с манерой его вождения, Лазарев был вынужден признать, что за рулём парень чувствовал себя как рыба в воде.

— За мной, — приказал он, и шестеро крупных мужчин в костюмах тут же пошли следом.

На то, чтобы узнать, откуда именно был сделан тот звонок, не ушло много времени. Лазарева удивило, что Александр звонил ему из полицейского отделения. Но ещё больше его удивило то, что тот не брал трубку.

Сначала он решил, что это может быть как-то связано с нынешним делом. Даже специально перезвонил в отделение, когда узнал, что звонок был именно оттуда. Уточнил, приходил ли к ним Александр Рахманов. Даже точное описание его дал. На что получил довольно исчерпывающий ответ, что нет, такой к ним не приходил и заявлений не подавал.

Так мало того, ещё и сам Рахманов не отвечал на его звонки. Роман даже подумал о том, чтобы снова позвонить его сестре, но, зная отношение Александра, не хотел её лишний раз беспокоить на тот случай, если его «стажёр» опять попал в какой-то переплёт.

Лишь спустя десять минут что-то щёлкнуло у него в голове. А ещё через пять две машины покинули имение Лазаревых в пригороде и направились сюда.

— Чем могу вам помочь? — довольно покладисто спросил молодой дежурный, прыгая глазами с Лазарева на его охрану и обратно.

— Меня зовут Роман Павлович Лазарев. И мне нужен Александр Рахманов, — категорично заявил он.

— Простите, но я…

— Либо вы сейчас отведёте меня к нему, либо я позабочусь, чтобы каждый в этом отделении уже этим вечером был уволен с позором и оказался на улице без средств к существованию. И поверьте, я могу быть очень настойчив.

Сложно сказать, что именно подействовало сильнее. Его фамилия, принадлежащая одной из самых известных графских семей империи, угрозы или шестеро охранников за спиной, от которых за версту разило военной подготовкой. Дежурный сглотнул и тут же принялся звонить своему начальству. Его начальство, видимо, осознав, кто именно сейчас стоит в приёмной, тут же бросилось звонить своему.

В итоге через три минуты Лазарева уже вели по коридору. Сообщили, что, мол, так и так, ваше сиятельство. Задержали, да. С наркотиками, да. Нет, обвинения пока не выдвигали. Да, держим в камере. Нет, вам туда нельзя… хорошо, конечно же, мы будем очень рады, если вы пройдёте с нами.