Он что-то ещё бормотал, тщетно пытаясь освободить руки. Даже просил меня вызвать полицию и всё в том же духе. Его эмоции скакали, как брошенный в стену каучуковый мячик. Метались от страха до непонимания. От злости до растерянности.

— Кирилл, ответь, пожалуйста, на мой вопрос…

— Да не знаю я никакую Оливию! — воскликнул он. — Освободи меня! Я хочу…

Лжёт. Тут даже эмоции чувствовать не надо было. И по лицу всё понятно.

Ладно. Я попробовал. У меня не вышло. Да и пофиг.

Филиппов опять начал что-то орать. Дёргать пристёгнутыми к стулу руками. Хорошая пощёчина быстро заставила его заткнуться.

Взяв его за волосы, я запрокинул ему голову, посмотрев прямо в глаза.

— Сейчас ты ответишь на все мои вопросы. Предельно чётко и правдиво. Ты понял?

Кирилл замер. Растерянно моргнул.

— Да, — безэмоциональным голосом произнёс он, принимая отданный приказ. — Я понял.

— Вот и славно, — ответил я, включая запись на диктофоне…

— Безумие какое-то, — покачал головой Лазарев, после того, как прослушал запись нашего разговора. — Выходит, что во всём были замешаны «РНК»?

— Не они сами, как видишь, а только один из их директоров, — поправил я его.

Мы стояли на улице. Громов курил. Мы же просто ждали. На наших глазах охранники Лазарева запихнули Филиппова в подъехавший несколько минут назад внедорожник.

Отматывая назад, думал, что можно было и самостоятельно догадаться. Теперь уже очевидно. Румянцев и принадлежащие ему промышленные комплексы собирались получить от армии очень и очень крупный заказ в следующие полгода. Настолько, что даже собственных мощностей не хватило бы для его выполнения в срок.

Он решил воспользоваться возможностью и загодя поглотить «РНК», которые банально не выдерживали конкуренции с ним.

Казалось бы, как поступил бы в такой ситуации кто-то другой, злой и не особо умный? Попытался бы их разорить, а потом скупил подешёвке оставшееся после банкротства имущество и активы. Тем более, что ждать было не так уж и долго. Ещё год, может быть, полтора, и «РНК» сдулись бы совсем. Они банально не могли выдержать конкуренции. Как говориться, бери тёпленьким. Только вот тот, кто это сделал бы, был бы форменным идиотом.

Да, он получил бы значительное количество производственных мощностей. Но не интеллектуальную собственность и патентные права. Если покопаться в бумагах, то можно узнать, что почти вся она принадлежала семье, управляющей «РНК». А в такой ситуации они бы заломили за них такую цену, которая даже князю показалась бы чрезмерной.

Поэтому лучшим по времени и наименее безболезненным вариантом для Румянцева являлось именно мягкое поглощение и включение «РНК» в свою орбиту с сохранением производственных цепочек, логистики и персонала, что в значительной мере оказалось бы дешевле, чем если бы пришлось потом налаживать всё это после их банкротства. Да и времени на это ушло бы на порядок меньше.

К слову, всё это исключительно мои догадки, основанные на том, что мне удалось узнать за всё это время.

А вот дальше шли уже сведения, полученные от Филиппова.

Это он подставил Марину. Они были знакомы уже пять лет. Как я и думал, именно через него Скворцова закрывала сделки. На то время для неё это являлось чем-то нормальным. Никакой возни и проблем. А Филиппов получал небольшие бонусы, продвигаясь у себя в отделе. Компания смотрела на такое сквозь пальцы по той причине, что всем, по большому счёту, было плевать на бесплатные дела. Дохода они не приносили. Каких-то чрезмерных убытков тоже. Галочка о закрытии дела есть? Есть. Помогли? Ну вроде помогли. Ну и славно.

А вот когда пришёл я, эта парадигма начала меняться. Как оказалось, Филиппову не хватало баллов для дальнейшего «роста». В собственном отделе его больше не двигали, потому что какими-то действительно большими достижениями он похвастаться не мог. Да и раньше тоже не блистал. Ему помогало то, что у него в результатах регулярно появлялись закрытые дела от Марины. А потом эта лавочка закрылась.

Не в последнюю очередь благодаря мне.

И вот тогда-то с ним и связалась Оливия. Точнее, связалась она с ним почти за месяц с лишним до этих событий. Уже тогда она участвовала в этом деле. Полученное от нас унижение в том деле со Штайнбергом она не забыла. Вот ведь злопамятная сука.

Дальше всё прошло не так уж и сложно. Сначала якобы случайная встреча в одном из ресторанов. Ужин. Вино. Постель. Затем ещё пара свиданий. Сучка неплохо так сыграла на уязвлённом чувстве собственного достоинства этого идиота.

Конечно, Кирилл, тебя не ценят.

Конечно, они не понимают, какой ты умный.

Конечно, старшие должности заняли сынки тупых аристократов и те, кто к ним подлизался.

Конечно, ты добился бы большего. Нет, конечно же, это не потому, что ты ленивый идиот, который, вместо того чтобы пахать, пытается найти способы, как бы обмануть систему. Конечно же, не поэтому. Это другие виноваты.

Так зачем тебе на них работать?

Разве они это заслужили?

Разве они достойны того, чтобы такой прекрасный мальчик им помогал зарабатывать, пока сам он так и остаётся третьим помощником заместителя начальника отдела?

Примерно такие песни она и пела ему в уши. А затем нанесла роковой удар. Пообещала свою поддержку за небольшую помощь в её деле. Сказала, что «Давыдов, Паронский и Фарисеев» его возьмут к себе. Короче, обещала золотые горы и кисельные берега или как-то так.

А всё, что ему нужно было сделать, — вставить флешку в ноутбук Марины.

По факту хватило бы и любого другого компа в здании. Но Оливия настаивала именно на этом. Говорю же, злопамятная сука. Ну и чёрт с ней. Она за это уже поплатилась. Сделать это для Филиппова не составляла большого труда. Гад подловил момент, когда никого не будет в отделе, и воткнул флешку в ноут. А дальше шпионская программа сделала своё дело, сама установилась на её компьютер и скрыла все следы своего присутствия. Случилось это как раз в тот день, когда я застал Филиппова в отделе за разговором с Мариной. Она вернулась туда в тот момент, когда этот засранец уже сделал своё дело и собирался уходить. Слово за слово — и вот они уже скандалят друг с другом.

За этим я их тогда и застал.

А сколько времени прошло с того момента? Почти месяц или около того. Тот, кто всё это задумал, терпеливо ожидал подходящего момента. А Марина продолжала таскать с собой ноут, превратившийся в бомбу с часовым механизмом.

Просто дурдом какой-то.

И ведь если бы Оливия не поддалась своей мелочной мстительности, то я бы сейчас не стоял здесь, глядя, как молодчики Лазаревых паковали идиота в машину. Не вмешай она в это дело Марину, то, если честно, мне было немного так наплевать на случившееся.

— Даже удивительно, что всё произошло именно так, — пробормотал Роман, стоя рядом со мной.

— Ну согласись, что будь он идиотом, то не работал бы у вас, — пожал я плечами.

— Соглашусь, — кивнул он и добавил: — И, кстати, я не согласен.

— Погоди, но ты же только что…

— Да я не об этом, — отмахнулся он. — Про то, что я тебе снова должен. Это я заплатил за то, чтобы его нашли.

— И?

— И? — удивленно рассмеялся он. — Вообще-то, ты должен был позвонить мне, как только узнал, где его искать.

— А я позвонил Громову, — парировал. — И в итоге все получили желаемое. Можешь гарантировать, что твои ребята не опоздали бы и этот гад не смылся?

— На нас лучшие люди работают…

— Скажи это своему похудевшему кошельку, — устало отозвался я. — Нашли-то его не они.

Тут ему крыть было нечем.

Но вернемся к этому делу.

Несмотря на характер и всё прочее, Филиппов дураком не был. Уж когда дело касалось личной выгоды точно. Когда вся ситуация закрутилась, а ему стало известно чуть больше, парень быстро подсчитал, что возможный доход из этой ситуации будет просто-таки астрономически превышать те жалкие пятьсот тысяч рублей, которые пообещала ему Оливия за это дело в качестве аванса.