— А, там не подкопаешься, — отмахнулся от него. Всё же Пётр отлично делал свою работу. Понять, от кого именно пошла инфа, там нереально. А его самого обвинить не в чем. — Так, скажи мне, я молодец или…

Я замолчал, а затем махнул рукой.

— А, забей. Я и так знаю, что молодец.

Услышав моё бахвальство, Лазарев рассмеялся.

— Самоуверенность — штука, конечно, бесплатная. Но ты тоже не наглей.

— Да куда уж я без наглости. Кстати, спросить хотел. Это правда, что после первого испытательного срока никогда не берут больше двух стажёров?

— Чего?

Он даже удивился.

— С чего ты это взял?

— Слухи ходят…

— Ну и пусть ходят. Ног у них нет, не устанут. А ты поменьше всякую чушь слушай. Нет. Берут тех, кого посчитают достойным продолжать работу. В позапрошлом году тоже троих оставили.

Мда. Кристиночка, а ты та ещё язва, оказывается. Ну ничего. Потом с тебя спрошу.

— Кстати, ты тут говорил, что Рита сделку потеряла… от нас клиенты уходят?

— К сожалению, — вздохнул Роман, и на его лице появилось раздражение. — Мы уже потеряли шестерых самых крупных наших китов. Официально, естественно, они заявляют о временной приостановке сотрудничества по личным причинам, но…

— Но никто не будет заявлять об этом, крича на всю улицу.

— Верно. — Лазарев скривился. — Мерзавцы надеются, что, если всё рассосется, они просто вернутся и восстановят деловые отношения на том же уровне. Ждут, что с нами будет после всего этого.

— А мы им это позволим?

— К сожалению. Такими клиентами не разбрасываются, Александр.

— Да я и сам это понимаю. Слышал, что всё руководство фирмы ездило в министерство юстиции и встречалось там…

— Нет, — отрезал Роман, даже не дав мне закончить. — Нет, Александр. Забудь об этой истории.

— Вот сейчас не понял.

— А что тут непонятного?

— Да всё, если честно.

— Ладно. Объясню на пальцах. Ситуация такова, что мы этим больше не занимаемся. Наша СБ передала все, что смогла выяснить, полиции. Филиппова так и не нашли. На этом всё.

— Подожди, но те данные, что нашёл Розен…

— Александр, мы этим больше не занимаемся, — медленно повторил Лазарев.

Что-то в тоне его голоса и выражении лица говорило, что он очень не хочет обсуждать эту тему. Вот прямо очень сильно не хочет.

Или же, что могло бы быть более вероятно, просто не может.

— Кажется, я тебя понял.

— Очень на это надеюсь, — добавил он. — Как и на то, что понял ты меня правильно.

— Понять-то понял. Но что делать с Мариной?

— А что с ней делать? Она поспособствовала тому, чтобы с её помощью получили доступ к этим файлам. Так или иначе, но она виновна. И защищать в такой ситуации мы её не просто не можем. Это для нас банально опасно. Мне жаль, но такова ситуация.

В целом на этом наш разговор и закончился.

Странно всё это. Похоже, что история эта масштабнее, чем я думал. Неспроста же им сказали забыть. Как и о Марине.

Обидно, цинично и несправедливо. Но, как говорится, такова жизнь. Для компании куда важнее сейчас откреститься от этого дела и сохранить репутацию. Чтобы вообще не сгинуть в пропасть. Я-то не забыл о размере той штрафной компенсации, которую Румянцев требовал с компании. Другой вопрос — могла ли она позволить себе её выплатить? Думаю, что те же Лазаревы могли бы потянуть такую сумму. Да только как бы потом с голым задом не остаться.

Люди часто слышат, что состояние того или иного человека оценивают во столько-то или столько-то. Да только не все понимают, что эта сумма абстрактная. Она не лежит на счёте в ожидании, пока человеку захочется что-то себе купить или просто потратить деньги. Нет. Это совокупная оценка его активов.

А актив — это такая штука, которая будет работать и приносить доход только в том случае, если в неё вкладываешь средства. А если остаться без денег, то и активы могут встать.

Вот с этими не самыми весёлыми мыслями я вернулся в отдел.

— Чего такой хмурый? — поинтересовалась Анастасия.

— Я не хмурый, Настя. Я задумчивый. Девочкам это нравится.

В ответ услышал только её пропитанный сарказмом «фырк». Ну а чего ещё я ожидал.

Уселся за стол. У нас ещё имелась работа, которую требовалось сегодня сделать. Но сначала я достал телефон и снова позвонил Князю.

Хотелось бы сказать, что он тут же снял трубку, но… нет. В телефоне были сплошь гудки и ничего больше. Князь телефон не брал, и это начинало меня беспокоить. Раньше такого я за ним не помнил.

Ладно. Тогда другая проблема. Открыл полученное от Екатерины Александровны сообщение и прочитал его. Досточтимая судья выполнила мою просьбу и предоставила имя того человека, который решился защищать права Марины.

Какой-то Морозов Валентин Евгеньевич. Вообще без понятия, кто это такой, но, наверное, оно и неудивительно. Тем не менее ответ на вопрос всё равно отсутствовал.

Посидел. Подумал. Подтащил к себе ноутбук и принялся искать. Пять минут поисков вывели меня на небольшую компанию, которая предоставляла бесплатную юридическую помощь людям. Вот вообще ничем не примечательные ребята. По сравнению с «Лазарев и Райновский» она были чем-то вроде плотвы или карася рядом с большой белой акулой.

Тогда с какого перепуга эта компания решали вломиться в это дело?

На то, чтобы найти ответ, мне потребовалось ещё примерно пара минут. Пришлось всего лишь пройтись по списку юристов консультации и сопоставить фамилию главного адвоката этой конторы с фамилией Марины.

Мда-а-а… любопытно.

В целом день прошёл очень спокойно. Мы с Анастасией разбирали новое дело. Лазарева назначила встречу с клиентом через пару дней, так что всё шло своим чередом.

Я же предпринял новую попытку поискать информацию про Разумовских. Как это часто бывает, когда побился головой о стену, но не смог её пробить, в голову приходят новые и очень умные мысли. Например, побиться ещё. Вдруг сработает?

Не. Не особо. Бо́льших результатов, в чем в прошлый раз, я не добился. Либо эти ребята за двадцать лет стали совсем не интересны прессе и людям, либо же, как что-то мне подсказывало, кто-то очень хорошо подчистил информацию по ним. Не всю, но большую часть.

— Так. Я подготовила все материалы по делу, — сказала Анастасия, вернувшись в отдел. — Единственная проблема — это разрешение на работу.

— Ага, — задумчиво кивнул, всё ещё глядя в экран. — Я разберусь.

С Савиным придётся что-то решать. Однозначно. Использовать этого дебила и дальше я не хотел. Чревато может быть. Да и полагаться на подобное опасно, пусть я на этот случай и подготовился. Нет. Нужен был другой выход. Благо я его уже почти нашёл. Ну, точнее, способ это решение узнать, потому что позиция сейчас у нас была довольно шаткая. Марина недоступна. Савин… с ним одновременно и проще, и сложнее, хотя надеюсь, что запугал его достаточно для того, чтобы он даже и пикнуть против моего слова не посмел.

Но это решение временное. А значит, придётся что-то думать.

Мои мысли вернулись домой, в нашу с Ксюшей квартиру. К столу и ящику, где лежали бумаги, предоставленные мне Молотовым.

Нет. Всё же надо будет заняться этим делом в первую очередь, как только закончу тут. Хотя кое-что всё ещё оставалось для меня непонятным. Чем, спрашивается, я смогу помочь в юридическом плане, если у меня нет лицензии? А чтобы эту самую лицензию получить, мне нужно помочь этой женщине. Но я не могу помочь без лицензии…

Даже не порочный круг, а какой-то мерзкий блудняк.

— Чего делаешь? — подойдя ко мне, спросила Анастасия, заметив, что я как-то и не особо заинтересовался её словами. — Разумовские?

Повернув голову, заметил, что она смотрит в экран моего ноутбука.

Первую же мысль о том, чтобы спросить её, в курсе ли она, что подсматривать нехорошо, я отбросил в сторону. Появилась другая.

— Да. Изучаю вот историю. Слышала про них что-нибудь?

— Вроде погибли в несчастном случае, — пожала она плечами. — Мелкий графский род. Ничего особенного.