— Мне точно тебе не переубедить, ведь так?

— Да, Ксюш, прости, — пробормотал, надевая ботинки. — Обещаю, что вернусь сразу, как всё закончу. И тогда уже отдых. Даже с кровати не встану. Честное слово. Но сначала мне надо закончить это дело.

Сеструха вздохнула, будто смирилась с моим решением. Как я уже сказал, она слишком хорошо меня знала.

— Подожди тут. Всего минутку, ладно?

Сказав это, развернулась и пошла на кухню.

Отсутствовала она недолго. Действительно не больше минуты. Может быть, полторы. Когда вернулась, я уже полностью оделся и накинул пиджак.

— Вот, — с явным недовольством в голосе произнесла она и протянула руку.

В ладонь мне упал небольшой пузырёк из прозрачного жёлтого пластика с белой крышкой. Рассмотрев, я встряхнул его, и лежащие внутри белые таблетки запрыгали по стенкам.

— Это что ещё такое?

— Парень оставил, — пояснила она. — Это просил передать тот мужчина, что искал тебя. Сказал, что если ты как дурак по какой-то причине решишь сорваться с постели, а я не смогу тебя переубедить, то отдать тебе их. Просил передать, что можно принимать одну таблетку раз в два часа. Да, кстати, про «дурака» — это его слова, а не мои.

Открыл крышку и рассмотрел лежащие внутри таблетки. Белые. С небольшой чертой посередине. И никаких отметок или чего-то ещё такого.

А ещё я вспомнил, что уже видел их раньше. У Князя в руках. Он сам такие принимал.

Любопытно. Я ведь чувствую его эмоции. Пусть и паршиво из-за того, что он мастерски их контролирует, но чувствую. Значит, магии в нём нет. Но раз он передал мне точно такие же…

…или, может быть, я вовсе себя накручиваю? Ошибаюсь, принимая желаемое за действительное?

Ладно. И на том спасибо. Надо, кстати, ему позвонить.

— Спасибо, Ксюша.

— Не надо мне твоего спасибо, — буркнула она. — Просто береги себя и вернись вечером домой, хорошо?

— Хорошо, — кивнул я и, подхватив рюкзак, вышел из квартиры.

Бывает, что тебе плохо. И хочется лечь и ничего не делать. Сказать себе: «Саша, ты же нехорошо себя чувствуешь. Ну забей ты. Ну не развалится мир без тебя. Всё же будет хорошо. Ну сами разберутся».

Нет. Не разберутся. И да. Развалится. Только не мир, а твоя личная жизнь. Потому что один раз дал слабину — и в следующий раз это будет сделать уже проще. А затем ещё раз. И ещё. И снова. Пока не превратишься в размазню, которая будет каждый раз выбирать более лёгкий путь. Просто потому, что на нём не надо будет прикладывать каких-либо усилий.

И всё. В прямом смысле слова.

Выйдя на улицу, достал телефон и набрал Князя.

— Что за таблетки? — спросил, едва он только снял трубку.

— Судя по твоему звонку, я так понимаю, что моим рекомендациям ты следовать отказался, — вздохнул он в трубку. — Что, вчерашнего обморока тебе мало показалось?

— Что нас не убивает…

— Рот закрой, — резко произнёс он. — Ты понятия не имеешь, о чём говоришь!

— Так, может быть, ты наконец перестанешь ходить вокруг да около и объяснишь, в чём, чёрт тебя дери, дело⁈ А? — не стал сдерживаться.

— Если бы я мог, то сделал бы это давным-давно, — в тон мне ответил Князь. — Просто поверь мне, я знаю, о чём говорю.

— О, это просто прекрасно. Потому что я вот вообще никакого понятия не имею. И порой мне кажется, что так даже лучше. Ещё раз, что за таблетки?

— Помогут пережить откат. Сам знаешь от чего.

Значит, я был прав.

— Давно ты знаешь?

— Подозревать начал после того случая с Даумовым. Сейчас, когда ты вернул мне пистолет с полным магазином, мои догадки подтвердились.

Мда. Про это стоило подумать.

— Ясно. Ты из-за этого…

— Нет!

Кажется, резкость ответа удивила самого Князя даже больше, чем меня.

— Нет, Александр. В тот день, когда мы встретились с тобой, я отнёсся к тебе так не из-за этого. Более того, я наделся, что этого не случится.

— Всё ещё не особо понятно, знаешь ли.

— Здесь всё настолько запутанно, что я сам порой не знаю, куда стоит ступить, Александр, — ответил Князь, и я услышал искренность в его словах. — Просто хочу, чтобы ты знал: я не стану использовать ни тебя, ни «это» для своих целей.

— Но объяснять мне причины всего произошедшего ты тоже не торопишься.

— Такая информация имеет свою цену…

— Ну да, точно, а то я начал забывать, с кем разговариваю.

— Не деньги, Александр. Совсем не деньги. Она буквально может убить тебя и всех, кто тебя окружает, если выплывет наружу. Отсюда и осторожность. Но если ты так этого хочешь, то мы можем поговорить. Но для начала я хочу, чтобы ты кое-что сделал.

— Это что же?

— Помнишь мой совет?

Я напряг память, пытаясь вытащить из омута усиливающейся мигрени нужное воспоминание.

— Что, — будто угадал моё состояние Князь, — голова болит?

— Понемногу начинает.

— Таблетки принял?

— Ещё нет…

— Сделай это. Прямо сейчас. И продолжай по одной каждые два часа. Это поможет продержаться. Но больше суток их принимать нельзя. Запомни это. Максимум двадцать четыре часа. Лучше вообще меньше. В противном случае последствия будут ещё хуже.

Ну, заставлять меня дважды не надо. Вытряхнув на ладонь белый кругляшок, проглотил его. Не без труда. Зато почти сразу стало легче. Я даже немного удивился. Обычно таблетки не должны так быстро действовать.

— Что, стало лучше?

— Слушай, ты уже надоел со своим угадыванием, — разозлился, но затем слегка успокоился. — Да. Стало.

— Помни. Одна штука в два часа. Не больше и не меньше. И соблюдай график. Это важно.

— Я понял…

— И сделай то, о чём я тебя просил.

— Ты имеешь в виду поискать информацию про… как ты сказал там их звали? Разумовские?

— Да. Именно про них. А потом поговорим как-нибудь.

И повесил трубку. И вот вроде пообщались, а толку? Один вопросы остались. Немного подышав свежим воздухом, вызвал себе такси. Уже в машине набрал Анастасию.

— Уже еду, — произнёс я, как только она сняла трубку. — Объясни мне, в чём дело.

— Этот идиот Савин! Вот в чём!

— Спокойнее, Насть. Давай по порядку.

— Ладно-ладно. Он припёрся в отдел рано утром. Я как раз собираюсь идти на встречу с нашим клиентом. А он мне запретил.

— В смысле «запретил»?

— Да в прямом. Я пыталась объяснить, что у нас есть его разрешение, но он взбесился, устроил истерику и порвал его у меня на глазах. И сказал, чтобы я близко не смела подходить к ЕГО клиенту. Что он сам всё решит и без нашей помощи.

— Так. Ладно. Ты пыталась…

— Поговорить с Ромой? Думаешь, что я стала бы тебе звонить, если бы у меня выбор оставался⁈

Ну вот, в общем-то, и подтверждение моих мыслей. Так я и думал.

— Что он сказал?

— Да ничего он не сказал!

Странно. У неё такой голос, будто она не хочет что-то рассказывать. То ли стесняется этого, то ли стыдится. Понять не могу. Эх, жаль, не способен чувствовать эмоции по телефону.

— Это в каком смысле?

— Да в самом прямом. Ни Ромы, ни папы с утра нет в офисе. Вообще. Ни одного старшего адвоката. Райновский приехал с утра и устроил такую головомойку, что фирма до сих пор на ушах стоит. Их всех вызвали на разборки в министерство юстиции по требованию Румянцева.

— А Светлана Сергеевна?

— Да я была в отделе кадров уже через двадцать минут после того, как этот идиот устроил скандал у нас в отделе. Её тоже нет на месте. И я не могу найти ни одного начальника отдела.

Так. Глубокий вдох. Успокоимся. Чем нам это может грозить в перспективе? В целом в долгосрочной перспективе, наверное, ничем таким уж страшным. Только вот…

Подумаем. Савин — инфантильный идиот. Он привык, что ему ничего не надо делать. Сидит, балдеет. Ни за что не отвечает. Получает деньги по больничному. Уверен почти на сто процентов, что лист у него фальшивый. Скорее всего, либо по знакомству получил, либо просто купил. И он труслив.

А вот теперь переходим к самому неприятному. В этой ситуации виноват я. Скорее всего. Позволил себе минутную слабость насладиться его ошалевшей мордой, когда сообщил, что наша жуткая начальница отдела кадров хочет его увидеть. Если уж на остальных сотрудников эта женщина такого страха одним своим появлением наводит, то что будет с нашим любителем валяться на постели и смотреть сериалы по фальшивому больничному? Правильно, он начнёт трястись от страха от одной мысли о том, что на него наконец обратили свой взор. И попытается это исправить.