Разговор наш длился не больше пары минут. Владислав за это время уже успел доесть всё, что принесли и сейчас как раз торопливо пил кофе.

— Не спеши, а то ещё подавишься, — усмехнулся я. — Кто потом в новой квартире жить будет.

— Что?

— Доел?

— Д…да.

— Тогда пошли. Насть, расплатись пожалуйста.

— А с чего это я… — начала было она, но тут же замолчала, видимо вспомнив наш разговор.

Дождавшись, пока она заплатит, мы дружно спустились вниз, и я вызвал нам такси.

— Может быть ты объяснишь, куда именно мы едем? — тихо, так, чтобы не услышал сидящий спереди Влад спросила она.

— Если бы ты пришла в отдел вместо того, чтобы сразу ехать на встречу, то мне и объяснять бы не пришлось.

А ещё, нам вообще сейчас не пришлось бы ничего делать, если бы она лучше изучила документы по делу.

Нет, свою работу она выполняла хорошо. Я даже уверен в том, что будь эта ситуация «обычной», то всё было бы нормально, как полагается. Она бы встретилась с Владом. Затем разобралась бы в вопросе задержки на выдачу муниципального жилья по программе. А там вот всё по классике. Подтверждение статуса сироты, проверка постановления о постановке на учёт нуждающемуся в жилье. Потом заявление в прокуратуру о нарушении жилищных прав. Плюс параллельный иск с требованием обязать администрацию предоставить жилое помещение и взыскание компенсации морального вреда.

В целом, если так подумать, то ещё бы очень хорошо было бы подать заявление следственному комитету на проверку целевого использования бюджетных средств, предоставленных застройщику на предоставление жилого помещения.

Ага. Или, для начала, она могла бы поступить ещё проще. Найти номер дома, а затем уточнив номер квартиры и просто проверить, как это самое помещение используется. И всё. Как только она бы это сделала, то сразу же после этого ход нашей работы моментально изменился бы.

Но, нет. Это ведь слишком просто. Слишком… очевидно.

Почему я так в этом уверен?

Всё очень просто. Я уже сталкивался с подобной мошеннической схемой в прошлом. Только там квартиры предоставлялись не сиротам, а военным ветеранам. Застройщики любят такого рода программы. Они позволяют получить гарантированные деньги. А ещё больше подобного рода инициативы любят нечистые на руку люди, готовые получить за остриженного барана двойную плату.

Такси доставило нас к находящемуся в сорока минутах езды от центра жилому комплексу. Сразу видно, что часть строений всё ещё находилась в различных стадиях доделки, но, побольше части, всё строительство уже подходило к концу. Сейчас шли уже отделочные работы и мероприятия по облагораживали территории комплекса. Вон, даже трехэтажную огромную крытую парковку и ту, уже закончили.

— Где мы, — вертя головой спроси Владислав, оглядываясь по сторонам.

— Приехали к тебе домой, — сказал я, не забыв о хороших манерах и подал руку вылезающей из машины Анастасии.

— Эм… простите, но, кажется, я не совсем понимаю, — растерялся парень.

— Ничего, — поспешил я успокоить его. — Скоро всё поймёшь. Пойдемте.

Мы быстро дошли до парадной. Я быстро сверился с документами и нажал набрал номер квартиры.

— Саша, может быть, ты объяснишь мне, что происходит? — потребовала Анастасия.

— Всё сейчас увидишь, — произнес я, внутренне наслаждаясь её эмоциями.

Нет, ну правда. Это же чистый кайф. Она сейчас, как недовольный ребёнок в ожидании сюрприза. Ну не портить же его, когда коробка с ленточкой уже стоит на столе.

А теперь, внимание, вопрос. Как в квартире, которая по документам ещё не готова к здаче по сотне выдуманных причин могут жить люди?

Я выждал несколько гудков домофон, а затем в динамике раздался сонный голос.

— Да, кто это?

— Здравствуйте, мы из юридической компании «Лазарев и Райновский». Меня зовут Александр Рахманов. Видите ли, какое дело. У нас тут рядом стоит человек, чью квартиру вам продали…

Картина маслом.

Я, Анастасия и Владислав с одной стороны кухонного стола. Молодые, по двадцать три или четыре года парень и девушка с другой. У всех на лицах странное выражение, словно не понимают, что они тут делают и, что вообще происходит.

— Так, — начал было парень, — давайте еще раз. Вы хотите сказать, что эта… что наша квартира… не наша?

— Ну, деньги вы за неё заплатили, так что формально ваша, — кивнул я, на что сидящая напротив меня девушка тут же взвилась.

— Как это формально! — воскликнула она. — Костик, что это за глупость! Послушайте! Это наша квартира! У нас ипотека! Документы! Мы платим каждый месяц. Как это вообще возможно! Я не…

— Всё хорошо, спокойнее, — мягко произнёс я. — Не переживайте. Квартиру у вас никто не отберет. Более того, я почти на сто процентов уверен, что по документам купли-продажи у вас тоже всё в порядке будет. Это ваш дом и никто его у вас отбирать не станет.

— Тогда, что вы тут делаете? — спроси, очевидно, её муж и отец будущего ребёнка. Вон, судя по животу она на седьмом уже месяце наверно.

Но, да не суть…

— На самом деле мы побеспокоили вас по двум причинам, — сказал я, доставая бумаги.

Быстро объяснив суть происходящего, я показал им документы, по которым это жильё должно было ещё полтора года назад иметь совсем другого хозяина.

— Если позволите, то от вас нам потребуется лишь подтверждение о покупке, а, так же, разрешение использовать ваши показания в суде.

Дальше разговор описывать смысла большого не было. Хотя бы в силу того, что наши жильцы не понимали, что вообще происходит. Влад не понимал, что вообще происходит. И Настя, тоже, не понимала.

А я сидел и думал. Как же так вышло? Вот он я. Сижу в другом мире. На стуле в квартире в новостройке. Пью заваренный из пакетика чай. И сталкиваюсь не то, что с похожим случаем, а практически с точно таким же. Наверное, я даже не особо удивлюсь тому, что когда мы начнем копать под компанию застройщика, то и схемы для отмыванию бабла будут те же самые.

С поправками на местное законодательство, разумеется.

В конечном итоге, после двадцати минут уговоров и убеждений в том, что претензий никаких к ним мы не имеем, а их показания потребуются только лишь для того, чтобы восстановить справедливость, они все подписали.

— Зачем?

Мы стояли у входа в жилой комплекс. Владу я вызвал такси, чтобы он смог доехать до комнаты, которую снимал сейчас и в которой жил уже полтора года. А мы стали ждать вторую машину, которая и вернет нас обратно.

— Чтобы преподать тебе урок, — резче чем хотелось ответил я.

— Урок? Что это ещё за чушь⁈

— Настя, скажи мне пожалуйста, зачем ты решила стать юристом?

Заданный прямо в лоб вопрос немного сбил её с толку.

— Что?

— Ты слышала мой вопрос. Повторять я его не буду.

Она вспыхнула злостью. Не только в эмоциях, но даже лицом.

— Да с чего я вообще должна перед тобой отчитываться. Я…

— Насть, — перебил я её, потому что слушать все эти её возражения у меня сейчас не было никакого желания. — Давай определимся с приоритетами, хорошо? Сейчас для меня самое важное — это вытащить Марину из той задницы, в которую она попала. Это первое. Второе — это обеспечить Владиславу обещанное ему жильё. И для меня обе эти вещи стоят сейчас на первом месте. Я не собираюсь спасать этот мир, переделывать местную системы законов и снимать котят с деревьев. Это не в моей власти. Зато точно знаю, на что я способен и что я хочу сделать. И я это сделаю. Помогу им и добьюсь результата. А вот что можешь и хочешь ты, Анастасия, сказать можешь лишь ты сама. Потому, что если ты здесь только для того, чтобы «делать мир лучше» или заслужить похвалу отца, то лучше сразу можешь собирать вещи. Толку от этого не будет.

Уж не знаю, как она приняла мои слова. Вслух она ничего не сказала, но вот её эмоции и чувства оказались весьма красноречивы. Обида. Возмущение. Растерянность.

И острое чувство несправедливости. От того, что какое-то из её внутренних желаний только что со звоном разбилось в дребезги.