Даниил. Вот не нравится мне теперь это имя… но не всех же под одну гребёнку грести.

— Да? — отозвался в трубке сонный голос. — Кто это?

— Александр Рахманов, — сказал я. — Работаю с Мариной в отделе…

— Чего так рано звонишь? Я спал вообще-то…

Глянул на висящие на стене часы. Ну охренеть теперь. Спал он. На часах половина первого!

— Мне нужно, чтобы ты подписал заявление на разрешение самостоятельной работы по делам отдела для меня и…

— Ничего я не буду подписывать, — взвизгнул он в трубку. — Ты там с Мариной работаешь? Вот её и проси. А я на больничном!

— Так, Даниил, послушай…

— Не буду я ничего слушать! — взвился он. — У меня дневной сон! Я на больничном! А раз тебе нужно разрешение на самостоялку, значит, ты даже не адвокат! Так что не смей меня беспокоить, или я на тебя бумагу напишу! Всё!

И повесил трубку.

Так. Спокойно. Вдох. Выдох. Ну не могут же быть абсолютно все встреченные мною на жизненном пути Даниилы форменными уродами. Или это именно мне так везёт?

Ладно. Прикинем к носу. Пока Марины нет, без письменного разрешение с её стороны или же со стороны этого Савина мы работать сами не сможем. Так? Так. Дела на нас висят? Висят. Значит… Развернувшись, я направился обратно в отдел кадров.

Надеюсь, что хоть этому башку снести не придётся…

— Вы к кому? — поинтересовалась женщина лет сорока пяти на посту консьержа, когда я вошёл в жилой дом и направился мимо неё к лифтам.

— К Даниилу Савину.

— А! — тут же улыбнулась она. — К Данечке? Вы, должно быть, его друг?

— О да. Мы с ним очень близкие друзья. Вот, хочу навестить его, а то болеет, бедненький. Тревожно нам.

— Конечно-конечно, — закивала она. — Передайте ему привет от меня. А то он такой бледненький ходит. Мне так жаль его. Каждый раз на работу жалуется, загоняли его там, наверное.

— Всенепременно, — пообещал я.

Да, загоняли бедненького. Так, что аж до часу дрыхнет. Мне прямо завидно стало. Нет.

Адрес, по которому прожимал Савин, мне дали всё в том же отделе кадров. Что любопытно, когда я пришёл за адресом, Светлана Сергеевна всё так же стояла там, будто ожидала, что я вернусь. А когда я подошёл, то даже не успел и рта раскрыть, как она протянула мне листочек с адресом.

На мой немой, но, видимо, очень ярко выраженный на лице вопрос, она ответила просто.

— Что, Рахманов, не дозвонился? Посмотри, всё ли с ним в порядке, а то мы беспокоимся. И не забудь ему мои слова передать.

Ага. Сказала она это таким тоном, что мне стало понятно: беспокоились там из-за чего угодно, но только не за этого. С другой стороны, а чего отказывать такой жут… милой женщине в её просьбе?

Сверившись с листком, поднялся на восьмой этаж на лифте. Жил этот парень в отдельном ЖК. Очень похожем на тот, где обитали мы с Ксюшей. Ну, может быть, чуть-чуть уровнем повыше. Или тут просто владельцы побольше Лазаревых в декор вложились.

Выйдя из лифта, принялся искать нужную квартиру. Двести семьдесят вторая… Двести семьдесят третья… А вот и она. Двести семьдесят четвёртая. Утопил пальцем кнопку звонка и принялся ждать.

Ничего.

Позвонил ещё раз.

Снова ничего.

Позвонил в третий раз.

Снова ни…

С той стороны двери послышался неясный шум. Негромкая ругань. Звуки шагов.

— Кто там?

— Это Рахманов. Мы говорили сегодня по телефону. Я приехал…

— Я никого не звал! — раздалось с той стороны. — Иди нафиг.

Да он просто издевается. Ладно. Раз по-хорошему не хочет…

— Так. Ты сейчас либо открываешь дверь, либо я звоню в полицию и заявляю, что у тебя в квартире девушку насилуют, — пригрозил я. — Посмотрим, как быстро они…

Замок двери тут же щёлкнул, открываясь. О как. Что, правда так сильно напугался?

— Не надо никому звонить, — торопливо и уже куда более покладисто отозвался обитатель жилища. — Никого я не насилую… тебя что, Варька послала? Ты её парень? Я ей ничего не предлагал… и фотографий никаких не присылал! Она это выдумала… да, точно! Выдумала!

Мда-а-а-а. Наверное, мне чертовски повезло, что в тот день, когда я пришёл в отдел, там находилась именно Марина. За дверью стоял мужик лет тридцати с небольшим. Рост под метр семьдесят пять. И ширина, наверное, такая же. Заросшее и давно не видевшее бритвы лицо. В домашних штанах и футболке, которая едва налезала на выпирающий живот и явно просившая стирки.

— Не знаю я никакую Варьку. Я по другому делу.

— А. Тогда чего тебе надо? — обиженно заявил он, пахнув в мою сторону перегаром.

— Болеешь, значит, — сделал я вывод.

— Да, болею, а что? Не видно? — тут же заявил он. — У меня…

— Да насрать мне, что у тебя, — перебил его, проходя в квартиру и снимая с плеча сумку. — Мне надо, чтобы ты подписал бумаги, а затем я уйду…

В нос мне ударил непередаваемый букет ароматов. Дешёвое и уже явно выдохшееся пиво. Еда из фастфуда. Нестиранные, пропахшие потом шмотки. Ну а, собственно, чего я ожидал? Нет, квартирка, пусть и однокомнатная, добротная. Просторная. Да только сейчас почти всё окружающее пространство было завалено пакетами из доставки, пластиковыми бутылками из пивной разливайки, где тебе всегда с радостью нальют трёхнедельное пиво под видом свежего, и прочим мусором.

Тут даже не бардак. Если у Марины создавалось впечатление лёгкого и управляемого хаоса, где все вещи лежали на своих местах, то тут просто была помойка. Без прикрас и скидок.

— Чего встал-то? — буркнул сзади Савин. — Давай, иди на кухню. Посмотрю я твои бумаги.

Проходя мимо комнаты, заметил какой-то крутящийся по висящему на стене телевизору мультфильм. Кровать застилали пустые пачки из-под чипсов, стоял открытый ноутбук с запущенной на нём игрушкой.

Ну это, конечно, не моё дело, но… не моё это дело, короче.

Прошёл на кухню, сдвинул в сторону бумажное ведёрко с недоеденными куриными крыльями и принялся вытаскивать документы. Блин, не заляпать бы. Срач какой-то…

— Кстати, — вспомнил я. — Светлана Сергеевна передавала тебе привет.

— Ч… чего?

Он аж едва заикаться не начал.

— Говорит, что будет невероятно счастлива, когда ты наконец выйдешь с больничного и зайдёшь к ней.

А вот теперь лицо у него приняло такое выражение, будто он прямо тут готов был обделаться и убежать в ужасе. И чего эта тётка так всех пугает? Ладно, я сюда по другому поводу приехал.

— Короче. Мне нужно твоё согласие, что мы можем работать по делам отдела без твоего присутствия, — сказал я ему, выкинув всё лишнее из головы. — Подпиши здесь и здесь, и…

— Стой! — тут же вскинулся он. — Какие ещё дела⁈ Я ничего не знаю!

— Мне даже интересно, почему именно, — не удержался я от сарказма, на что он почему-то обиделся.

— Э, ты на что это намекаешь⁈

— На то, что ты скоро от инфаркта сдохнешь, если и дальше продолжишь этой дрянью питаться.

— Ой, вот только не надо, а. Я как-нибудь сам разберусь…

— Единственное, с чем-ты сможешь разобраться, это с ведром куриных крыльев, — парировал я, а затем посмотрел как раз на такое, только недоеденное. — Хотя, кажется, подобные победы тебя уже стороной обходят.

Его лицо покраснело от злости и возмущения.

— Слушай, ты вообще кто такой, чтобы так со мной разговаривать⁈ Я начальник…

— Рот закрой, — перебил я его. — Пока ты просиживаешь свою жопу на фальшивом больничном, смотришь мультики и играешь в игры, Марина работает.

— Ой, да знаю я, как она работает! — закатил он глаза и почесал заросшее лицо. — Сидит и в потолок плюёт. Или на маник бегает, пока её дружок за неё дела решает…

— Какой дружок? — нахмурился я.

— Да этот, который к ней подкатывал постоянно…

А я вдруг вспомнил странную сцену разговора Марины и какого-то парня, которую застал однажды, когда в отдел зашёл. Мне ещё тогда она странной показалось… хотя, учитывая всё, что я знал о том, как Маринка работала до моего прихода, наверное, не такая уж и странная.