— Ага, — хмыкнул Максим. — Вот только есть одно, «но». Ты не наш отец, Даня.

Даниил хотел было ответить. Резко и жёстко. Но затем вздохнул и просто пошёл к выходу из библиотеки.

— Ты куда? — требовательно спросил Артём.

— Не твоё дело…

Тонкие тёмные тени метнулись по стенам библиотеки, заставив стоящие на полках книги задрожать. Они добрались до дверей раньше, чем Даниил успел сделать хотя бы пару шагов, и захлопнули их прямо перед ним.

— Вообще-то моё, — холодно, с чувством превосходства в голосе произнёс Артём, сидя в кресле и с ухмылкой глядя на младшего брата.

Максим просто поморщился. А вот Даниил ощутил, как внутри него вздымается волна чистой, незамутненной ярости.

— Открой двери!

— Не раньше, чем ты скажешь мне, куда собираешься идти.

— Я уже сказал…

— Ты, кажется, меня не понял, — проговорил Артём, поднимаясь с кресла, и его тень моментально расслоилась на тёмные, скользящие по полу жгуты и двинулась за ним. — Я задал тебе вопрос, Даниил.

Младший сын барона Волкова нервно сглотнул. Сейчас он испытывал одновременно страх и злость на старшего брата. Страх перед силой, которой из них троих владел лишь он один. И злость на то, что Реликвия рода проявилась только лишь у него одного. Ещё одна поганая несправедливость этой поганой жизни.

Ну почему, почему это не мог быть он, в который раз подумал Даниил, глядя, как маслянистые тёмные тени следовали за его старшим братом.

— Я хочу прокатиться на машине, — наконец сказал он, даже не пытаясь скрыть злости в своём голосе.

— А потом? — с нажимом спросил Артём.

— Да не знаю я! Прокачусь, проветрю мозги и вернусь! Что тебе ещё надо⁈

— Мне надо, чтобы ты вёл себя нормально, — приказным тоном проговорил Артём, подходя к нему ближе. — Отец тебе уже всё сказал. Он не хочет конфликтовать с тем, за кем присматривают Лазаревы. И лишние проблемы нам сейчас тоже не нужны.

— Да не будет никаких проблем!

— Очень на это надеюсь. Потому что в противном случае я сам с тобой разберусь. Меня тоже достали твои постоянные выходки. Ты меня понял?

Даниил смотрел ему в лицо и молчал.

— Даня, ты меня понял?

— Да.

— Прости, я не расслышал.

— Да! — зло рявкнул Даниил, и в этот момент двери за его спиной открылись.

— Ну раз понял, то можешь пойти погулять, — уже мягче добавил Артём, и тени вокруг него рассеялись.

Последнее, что увидел Даниил, выходя из семейной библиотеки, — качающий головой Максим.

Даже эта, точно так же обделённая силой сволочь — и тот не поддержал его! Эта мысль продолжала подпитывать Даниила всё время, пока он спускался в лифте на закрытую парковку и шёл к своей машине. Дорогому спортивному купе.

Он не соврал. Он действительно хотел прокатиться. Рыча двигателем, машина выскочила наружу и рванула по ночной улице в сторону центра города. А сидящий за рулём молодой парень в очередной раз мысленно жаловался на поганую судьбу. Ну почему, почему ему не могут позволить жить так, как он хочет⁈

Суки. Бесят. Все они. Тупые наглые братья. Злобный ублюдочный отец. Он аристократ! Он выше, чем любые простолюдины! Да эту шавку должны были прибить в ту же секунду, как он поднял на Даниила руку! А вместо этого он теперь должен терпеть этот позор!

Глубоко выдохнув, Даня остановился на светофоре впервые за эту ночь. Тупые правила для тупых простолюдинов. Обычно он ездил, вообще не обращая внимания на какие-либо правила движения. А даже если кто-то и рисковал остановить его, ему стоило просто назвать свою фамилию и смотреть, как они запинаясь начинали извинятся. Нет. Сейчас Даниилу просто нужно было расслабиться.

Он залез рукой в бардачок и достал оттуда небольшую пластиковую коробочку. Вынул из неё самокрутку, наполненную далеко не простым табаком, и с наслаждением закурил. Сейчас загорится зелёный. Он доедет до своего любимого клуба и хорошо выпьет. Может быть, найдёт там какую-нибудь тупую тёлку. Обычно хватало просто вскользь упомянуть в разговоре, кто он такой, и поманить суку деньгами, как она сама раздвигала ноги.

А даже если и начинала ерепениться, то Даниил умел быть очень и очень убедительным.

Нет, сегодня, в этот воскресный вечер, он определённо собирался отдохнуть…

Эх, понедельник. Прекрасный день. Все радости отдыха отходят на второй план и приходит время работать. А я люблю работать. Я уже собирался выходить из дома и ехать в суд, когда мне неожиданно позвонил Роман и решил напомнить, что со мной случится, если я опоздаю.

Решив не злить начальство, да и понимая, что именно происходит, вызвал себе такси. Во-первых, следовало поторопиться. Во-вторых, могу теперь себе позволить. Ещё на всякий случай попросил водителя ехать побыстрее, пообещав накинуть ему хорошие чаевые, если доедем вовремя.

Мужик нёсся по улицам так, что, наверное, не будь я атеистом, молился бы всем известным и неизвестным богам. В моём же случае просто ухватился за ручку в надежде, что завтра в газетах не появится мой некролог и статья об очередном смертельном ДТП на улицах столицы.

Но, даже несмотря на вполне себе не иллюзорную опасность, вызвал такси я не зря. В понедельник дороги стояли в пробках, так что я едва успел. Буквально за две минуты до начала. Выскочил из машины и помчался по лестнице, проскочив в зал суда в тот момент, когда их уже собирались закрывать.

Впервые я попал в место, где мечтают оказаться все адвокаты страны. Естественно, только в том случае, если в их руках (или, что более вероятно, в папках) имелись железные доводы, способные склонить судью на сторону их клиента.

Здание имперского верховного суда впечатляло. Оно даже выглядело не так, как окружающие его высотки. Приземистое. Монолитное. С высоченными, под двенадцать метров высотой мраморными колоннами на входе. Уж не знаю, чего именно добивались архитекторы, но тяжеловесность и общее ощущение мощи им передать удалось. Именно в этом месте судьи выносили решения по самым важным и громким делам. Именно здесь ковались легенды адвокатской братии Российской Империи.

Почему-то в этот момент мне вспомнился хозяин «Параграфа». Я сначала удивился, с чего это вдруг мозг вынул это воспоминание, а затем понял. Фотография! Я видел фотографию на одной из стен. На ней Вячеслав Молотов как раз стоял у входа в это самое здание.

Мысленно поставив себе зарубку о том, что следует узнать о нём побольше, сконцентрировался на происходящем.

Сейчас зал был заполнен практически полностью. При этом не видно ни одного репортёра. Их сюда просто не допустили. А вот людей и, что более важно, аристократов было столько, что все места оказались заняты.

Последнее слушание по делу баронессы Изабеллы Димитровой. Одетая в тёмное платье, пока ещё подсудимая, она сидела рядом со мной и Лазаревым за столом перед широким подиумом, где за массивной кафедрой восседало трое судей.

Справа от Лазарева и Изабеллы, за таким же резным столом из красного дерева, сидели прокурор с группой обвинителей. Именно они наши главные противники на любом судебном слушании. Эх… мне вспомнился оставленный против моего желания мир. Вот там порой пикировки с обвинителем у меня доходили до того, что ещё чуть-чуть — и можно было схлопотать обвинение за неуважение к суду.

Что сказать, выступать я любил.

Но сейчас такого ждать не приходилось. Я уже знал, что данный процесс есть не что иное, как показуха. Вследствии имеющихся улик и, как мне рассказал Роман, признания сестры Анатолия дело будет закрыто именно сейчас. Вон, даже сидящие за широкой трибуной присяжные, роль коих сейчас исполняли двенадцать аристократов Империи, уже даже не скрывали своего положительного отношения к нашей с Лазаревым клиентке.

— … таким образом, ваша честь, — между тем выступал Роман, — приняв во внимание все имеющиеся улики вкупе с признанием Елизаветы Димитровой я прошу уважаемый суд немедленно снять все обвинения с моей клиентки, освободить её из-под стражи и закрыть это дело.