— А ты его обыскал?

Тут ламия закивала мне, и шепотом начала твердить «да, да, да!».

— Да, — я скосил недоуменно глаза на подругу.

— И что нашел? — спросил Билли, затаив дыхание.

Ламия стащила листок с рекламой и стала когтем что-то на нем писать.

— Да так… — отвлеченно ответил я.

— Что? — в голосе Билли прорезался металл, прямо как лязг затвора.

— Записку с адресом, — я притормозил и съехал на обочину.

— Какой там адрес?

— Сэндикот-кресчент двадцать два.

— Спасибо!

— Э, вы сами туда не суйтесь, мне нужно в «Санктум» доложить, чтобы команду выслали!

— Мы сами, — заржал Билли. — Пока, лошара!

И бросил трубку. Вот и вся любовь. Ну а я мысленно пометил в списке их двоих в колонке «Подлежат уничтожению».

— Ну и что это было? — поинтересовался я у ламии.

— Это? Адрес.

— Понятно, что адрес. И?

— Понятно было, что они хотят тебя кинуть. Тем более имея заказ на вещи высшего демона, скорее всего, Меч Раздора. Хотя я тебе еще не весь лут показала, там много эксклюзива.

— Я понял. А что за адресок? — я потряс листком.

— А, это… Гнездо гулей. Бедные голодные трупожоры числом с десяток проголодались, — грустно сказала она. — А тут сладкие вкусные охотнички как раз сами на перекус просятся, даже без оформления доставки. Не думаю, что два лохопета их уровня одолеют десяток гулей. Хотя будут стараться, этого не отнять. На кону охеренная куча бабок.

— Нельзя так, — с улыбкой пожурил я ламию.

— А что нельзя-то — вытаращила она глаза. — Подставили, решили кинуть и тебя и «Санктум» — хрен бы с ними, лошарня тоже полная, но тебя я не прощу. И потом еще решили тебя замочить и лут забрать! И да, попрутся они туда по своей воле, никто их за бейцы не тянет. Ну так что нельзя?

— Я про то, что у гулей от мусоров изжога будет. Хватит монстров травить!

— А, ну ладно, подушни, — великодушно разрешила ламия. — А как закончишь — займешься более умными делами.

— Это какими же?

— Я так думаю, что нечего все везти обратно в клювике в «Санктум», — сказала ламия. — В конце концов, снабжать их мы не подписывались.

— Да вроде как…

— Вроде, вроде… — передразнила меня она. — Ты получал контракт на исполнение этой работы? Я имею в виду в письменном виде, за подписью и печатью?

— Нет, конечно, — хмыкнул я. — Кто же будет палиться и такую глупость на бумаге писать?

— Ну тогда какие проблемы? — хмыкнула она. — Хрен им по всей морде. Лучшее и хорошее мы спрячем, а трэш загоним Сиду с его кисломордой командой. Сам же говорил мне когда-то, что шпионы делают тайники так, как белки прячут орешки.

— Говорил, — скорчил я кислую морду.

Да, в свое время наделал я тайников уйму. Вот только одна маленькая поправочка — в том мире и в тех САСШ. Там было загляденье — от фальшивых документов и денег до артефактов и легендарного оружия. Все, что попадало в руки во время практик и миссий — не хранить же это в «Торчке», чтобы попасться при внезапной проверке администрацией? Эх, сейчас бы это все…

— Хватит жалеть! — ламия словно прочитала мои мысли. — Надо обустраиваться по-новому в этой новой мировой тюряге.

— Легко тебе, — сказал я. — У меня там было заныкано немеряно, одних баксов по тайникам тонн двадцать!

— Что было — то сплыло. При случае этому мудаку Локи счет предъявишь.

— Уж предъявлю, не сомневайся, — мрачно пообещал я. — Что и где ты предлагаешь?

— Когда я шаталась по округе в поисках… ну короче, в поисках…

— Чью бы душу сожрать? — ухмыльнулся я, заметив запинку. — Ладно.

— Нашла совершенно шикарное место.

— Дай угадаю. Кладбище?

— Да ну еще! Там вечно неупокоенных полно, копатели могил, некроманты… Самое ненадежное место. Разве только для оперативного обмена информацией, но это мы шпионам оставим, у нас свои дела.

— А где тогда?

— Заброшенное ранчо в десяти милях от «Санктума». Абсолютно чистое, аж противно. Никакой паранормальной активности, существ и полтера.

— И ни души? — прищурился я.

— Была парочка, — смутилась ламия. — Старые, еще с позапрошлого века. Прогорклые, потом отрыжка от них нездоровая.

— Да уж, — что-что, а ее отрыжка меня никоим образом не беспокоила. Пускай с Альфом из шоу в этом соревнуется. — А кроме дичи что-нибудь было?

— Не, — замотала она головой. — Ничего.

— Ты предлагаешь спрятать это в доме? Туда могут заявиться кладоискатели.

— Нет, конечно, — сказала она. — В поле. Оно не возделывалось уже черте-сколько и не будет. Самое путевое место, чтобы прикопать там тайник с артефактами. Вон, мимо скобяной лавки проезжать будем, там должны бочки быть.

— Тоже мысль, — кивнул я. — Можешь думать головой, если захочешь!

Обратный путь занял положенные сутки и прошел без происшествий. Ну вот совсем без происшествий, чесслово! Даже скучно. И звонков больше не было — видать, ужин гулям понравился. Хоть бы благодарственную записку прислали…

Спал я теперь в машине, а ламия в это время выполняла работу санитара леса. Шучу. Просто моталась по округе и жрала неприкаянные души, которые в большом количестве маялись на шоссе, недалеко от места гибели своих хозяев.

Бочку мы все-таки купили. Пока маленькую, на двадцать галлонов, отвратительно кислотного синего цвета и мэйдинчайновую. Когда я понюхал запах под крышкой, меня перекосогребило от концентрированной химической вони свежего пластика. После этого бочка в кузове ехала открытой — пусть лучше окружающую среду отравляет, чем свое будущее содержимое.

И, когда пошли знакомые места, я свернул туда, куда вел меня мой бесценный серокожий штурман.

— Все, приехали! — в конце концов сказала она. — Всю задницу отсидела и сиськи растрясла!

— Лифчик носи, — критически осмотрел я ее, особое внимание уделив растрясенным частям тела, рвущимся на свободу от возмущения.

— Только тронь — палец откушу! — пообещала ламия, заметив, что я прищурил один глаз, и, вытянув указательный палец, собрался дотронуться до…

Ну, в общем, ладно.

— Тогда давай собирать то, что мы не будем отдавать.

— Вот это давай, — одобрила она.

Да, наследство у экзорциста-расстриги было порядочное. Первое — действительно по профессии, еще до того, как Андрас в него вселился. Все эти наборы, книги, записи…

— Прямо-таки жалко оставлять такое! — ламия с грустным видом кошки, у которой отобрали корм, глядела на книги.

— Ну тут у него всякое. «Молот ведьм», «Теургия Гоетия», все арсы от «Лемегетона», «Книга черной магии и договоров»… В общем, всякий трэш, который есть в любой библиотеке уважающего себя бесогона. Я отсюда заныкаю только «Арс Ноторию» и «Большой ключ Соломона». Посмотри какая прелесть, аж семнадцатый век! — я покрутил тома в руках.

— Ага, — ламия оглядела россыпь книг. — Всю религиозную макулатуру тоже им отдадим. А вот дневнички — нет!

Она любовно огладила старые потертые амбарные книги в кожаных обложках. Я даже предполагать не стал, чья кожа на них пошла. Наклейки на них «ни одно животное не пострадало» я не увидел, но она могла оказаться пророческой. Ведьмы тоже, знаете ли, природу берегут, что твой «Гринпис».

— Так, переходим к вещам насущным, — я потянулся к огромному и тяжелому футляру черного дерева, от которого распространялась нехорошая такая аура.

Ой, ё! Чуть пуп не надорвал! Тут вся сотня фунтов, не меньше! Я раскрыл футляр…

— Я, конечно, подозревала, что все экзорцисты долбаные садисты-извращенцы, но… — сказала ламия.

— Ты клейма посмотри, — посоветовал я ей и взял в руки один из никелированных инструментов.

— Ох, ё! Наци?

— Они самые, — я посмотрел на выбитые клейма «военной приемки» и двойные сигруны. — Наш экзорцист пользовался инструментами с большой историей и с черной аурой.

— Да вижу я, — угрюмо сказала ламия. — Что с ним делать?

— Очистить не удастся. Пусть пока в тайнике полежит. Вдруг пригодится.

— Ну-ну…

— Предлагаешь сдать этот раритет в «Санктум», чтобы они его обменяли на что-нибудь ценное? Зато у нас будет лишний инфернальный источник на всякий случай.