Повращавшись в кроватиеще с полчаса я вроде бы нащупал удобную позу, но…

— Эй, ты спишь? — громким шепотом осведомилась внезапно появившаяся ламия.

— Ну, как ты думаешь, что можно ответить на такой дурацкий вопрос? — заметил я. — Если спишь, то…

— Кончай философию разводить! И свет не включай. — оборвала она меня. — Сейчас тебя убивать придут.

— Чего???

— А того, — сказала она. — Я слышала, как жирдяй на стойке с каким-то типом созванивался. Что-то ты им не понравился. Или, наоборот, понравился. Гадать не буду.

— Что делать будем?

— Будем сначала посмотреть, — нравоучительно сказала она. — Но ты будь готов, а я тебе сообщу.

— Тебе что-нибудь надо? — я распахнул огромную и неподъемную сумку со всеми своими служебными манатками.

— Не, — покачала она головой. — Ты же знаешь, я сама себе оружие. Да и как я пройду сквозь стены с вон тем вон милым ножиком, например?

Ага. Я представил себе ламию с полуметровым свинорезом, которым я вампирам бошки отчекрыживаю, вышло внушительно. Главное, ей об этом не говорить, а то потребует фотосессию с арсеналом. Она у меня девушка на гламур падкая, помню, как в Голливуде чуть не осталась. А тут решит в инсту выложить, все гламурные кисо от зависти позеленеют. Или посереют под ее стиль.

— Я пошла, — предупредила меня ламия, и для разнообразия вошла в стену.

Да, не хило иметь способности демона, если не брать в расчет моральный аспект. Но сейчас он не нужен.

Я быстро прикинул, как они будут это делать. Мотель, как бы это странно не звучало, не место для подобных разборок. Народу многовато, стенки картонные, да и кровати скрипучие. Вон, в соседнем номере ритмичный скрип кровати с возбужденными стонами будит всех подряд. А если учесть, что жертва может начать внезапно сопротивляться — ни с того, ни с сего, просто из вредности…

Ламия опять с хлопком появилась в комнате. Я аж вздрогнул.

— Похоже, я немного ошиблась. Дело будет чуть посложнее.

— В каком плане?

— Приехал его дружок с шалавой, по типу сутенер. Так вот, он вампир.

— Блин. Ну надо же еще и вампиру в окрестностях быть…

— Неподалеку у него милое уютное гнездышко со свежими — точнее, нет — шалавами, лядский двор. Что упырок шакалит на шалавах — дело обычное, ничего странного, они в основном сутенеры и есть.

— Да, дела… Совсем глубинка опустилась…

— А чему ты удивляешься? — хмыкнула она. — Этим миром теперь рулит Чернобог, вот он своими подопечными его и населяет в темпе вальса.

— Ладно. Что ты предлагаешь?

— Буду рядом, посмотрю, как пойдет. Не бойся, тебе ничего не грозит, — она хотела похлопать меня по щеке, но вовремя передумала. — Так что расслабься и получай удовольствие.

— Угу, — оскалился я.

Чтобы мне чего-то или кто-то грозил — да только минимум главный вампирский папа, Альфа Альф, но тут его не будет. Вот с тем бы пришлось повозиться. А с упырком рангом помельче — даже и не вспотею.

И в это время раздался стук в дверь.

— Все, я исчезаю! — страшным шепотом сказала ламия и растаяла в воздухе.

— Сейчас! — крикнул я в направлении двери, доставая любимый свинорез. Сабля саблей, но тесак иногда рулит больше.

Я повозился со щеколдой и открыл дверь так, чтобы рука с тесаком была скрыта. Ну вот, как я и ожидал…

— Эй, мужик, повеселиться не хочешь? — спросила размалеванная шалава с тонной штукатурки на роже голосом, который должен был быть типа грудным.

— Не-а, — сказал я.

— Что, лысого гонять будешь? — осведомилась она, колыхнув необъятными сиськами.

— Все лучше, чем от тебя трипак подхватить. И блоху.

— Что??? — в праведном возмущении завопила она воплем бешеной коровы. — Да я тебя…

Я слегка так, с размаха, прикрыл дверь, угодившую ей точно по буферам. Удар был мягким и с визгом. Эй, подруга, ты хоть габариты вешай! Хотя с таким размером надо вешать табличку «Занос — 1 м», как на автобусе. При повороте момент инерции капитальный.

— А ну, сука, иди сюда!

Вот теперь дверь открылась от пинка и на пол полетел я.

— Я тебе щас покажу, как моих баб трогать! — оскалился бандитского вида латинос.

Ну да, дантиста будешь пугать. Он было шагнул ко мне, но осекся. Что-то пошло не так. И клиент не испугался, и что-то в руке у него было не то… Да еще и внезапно все звуки исчезли… Не просто стихли, а полностью исчезли. Ага, по маготермодинамике у меня была твердая, как член инкуба, пятерка. Вот и пригодился Полог Тишины.

Кому не то, а кому — самое оно. Я взмахнул тесаком и подсек вампиру ноги. А когда он согнулся и собрался упасть, я вскочил на ноги и снес ему голову. Упс!

Шалава открыла в крике накрашенный рот, став похожей на спасательный круг с сиськами, когда высунувшая язык голова, еще вращая глазами покатилась к ней под ноги. Но вот беда, ни звука не вышло.

А, вот и кавалерия! Сзади нее появилась ламия и лихо, отточенным движением, свернула ей голову. Надо бы что-нибудь эпическое и красивое добавить, но нет, корова тупо осела на пол, как мешок с говном.

Жирдяй большими от ужаса глазами, как у той какающей мышки, смотрел на сцену разгрома своего воинства. Только-только собрался заорать, как ламия стукнула ему кулаком по макушке. Все, неудавшийся ночной портье закатил глазки и лег отдохнуть, рухнув на пол с размаху.

Я щелкнул пальцами, сняв Полог Тишины.

— Что дальше? — спросила ламия. — Спалим нахер этот клоповник?

— Много шуму будет, — скривился я. — Да еще и мусора набегут, достукиваться начнут.

— Это решается просто, — хихикнула она. — Написать на стене кровью «Он был цисгендерной мразью и проклятым натуралом», и все дела. Расследовать не будут, чтобы педиков не нервировать.

— Все, кончилось, — покачал головой я. — Теперь новый президент Бивис Баттхед, у него два пола и семьдесят два вида гомиков. Так что этот фокус уже не прокатит.

— Тогда что, по старинке?

— Ага, — сказал я, рассматривая пол.

Ничего, вампиру я башку снес довольно удачно, вся кровь пролилась на старый вытертый тысячами ног палас. Ага, вот такой олд кантри стайл, прямо как у нас в старые времена.

— Ну что, встали-взяли-понесли? — спросил я у нее.

— Как что, так меня, бедную женщину, заставляешь тяжести таскать…

— Могу еще заставить и могилку в лесочке рыть. Трехместную.

— Этот вроде пока еще жив, — она посмотрела на валяющегося в кайфе жирдяя. — Ключевое слово «пока», я правильно поняла?

— Ага, — пожал плечами я.

— Правильно. Наконец-то перестал сопли жевать, — одобрительно сказала она.

— Но-но, — строго прикрикнул я на нее. — Не хами! Все в порядке самообороны. Лучше помогай и его отнести в кузов!

— Опять! — уныло сказала она. — Ладно!

В четыре руки мы быстро прибрались, и я сел в кабину.

— Стой! — сказала ламия и мигом исчезла.

Чтобы появиться через минуту с ноутом в одной руке и регистратором в другой.

— Вот теперь точно все! — она свалила барахло на сиденье рядом. — Поехали!

— Есть мысли, куда?

— Тут лесок неподалеку, милях в десяти…

— Ладно, поехали. Садись, дорогу показывай.

— Не люблю я ездить в машине…

Я строго зыркнул на нее.

— Ладно, ладно… — быстро сказала она.

И мы поехали. Я аккуратно вырулил из мотеля, выехал на трассу и дал по газам.

А дальше была работа моего серого штурмана. Надо сказать, она грамотно выбрала дорогу, так что я смог проехать даже там, где, казалось бы, только идти пешком. Так что в лесок я заехал довольно глубоко.

— Место вроде глухое… — огляделся вокруг я.

— Не настолько уж. Если ты смог проехать, то будь уверен, местные детишки могут наведаться сюда на пикник…

— Вот и я о том же. Не настолько глухое. Но мне в лом куда-то тащить три тела, тяжелые они.

Я пошарил в кузове и достал лопату.

— Ну а теперь сам, — злорадно сказала она.

— Вот вечно так…

Я провозился с ямой довольно долго, больше часа. Уже и жирдяй очнулся. Опростался, скотина, в кузове, теперь отмывать…