— Здравствуй, Томми.

— Здравствуйте, мэм!

— Проходи в дом, сейчас я улажу дела и присоединюсь к вам.

— А этот что здесь делает? — я кивнул на шерифа. — И что он ночью делал, среди охотников я его не видел.

— А он ночью и не был нужен. Нам не нужны жертвы среди гражданских. Его дело — приехать после и составить правильный отчет.

Ну да, такую жирную тушку, откормленную пончиками и гамбургерами, в лопающихся форменных штанах вампиры бы в миг оприходовали, это не до школьников дотрахиваться.

Я сплюнул на траву и пошел к дому, мешать рабочим навешивать новую дверь.

— Привет! Проходи, — Холли притянула меня за руку, и неожиданно повисла на шее. Вот ведь поворот! — Ты второй раз уже меня спасаешь.

— Да ладно, — смутился я. — Все норм. Да и спасителей тут хватает…

Хотя вот как раз никого и не было. Кавалерия шерифа как появилась, так и увеялась, видимо увозя полный фургон тухлого упырского мяса, разделанного мной и остальными. По крайней мере я лично завалил четверых, это рекорд за один раз.

— Можешь особо не скромничать, — блин, эта привычка миссис Берроуз неожиданно возникать тогда, когда ее не ожидаешь! Это ее фирменная фишка стала надоедать. — Пойдем, посовещаемся.

Я удивленно задрал бровь. Берроузы и я? Они ничего не перепутали? Пока рабочие возились с дверью, тут было много лишних ушей, так что мы поднялись в кабинет миссис Берроуз, где уже удобно расположились остальные члены семьи.

Войдя в кабинет, она тронула несколько артефактов и наложила пару заклятий, волховским взором я увидел тусклое свечение стен и пробегающие по углам неяркие цепочки искр.

— Итак, подведем итоги, как я и говорила, — взяла она слово. — Сегодня ночью на нас напало гнездо Сетсия. В результате действий нас и помощников, гнездо было уничтожено полностью, а сам Сетсий взят в плен и сидит у нас в подвале.

Ну не перестает удивлять меня мамаша Холли. Это что же, у нее тут тайная тюрьма ЦРУ в собственном подвале.

— Вот только не все так гладко. Томас!

— Да, мэм!

— Не хочешь пояснить, откуда вампир тебя знает?

— Что???

— Ты в розыске у всех, кто служит черным богам всех конфессий. И разыскивает тебя некто, — она наморщила лоб, пытаясь выговорить трудное для нее слово, — Каратшун.

Ну все, пропалили меня полностью, вломили с потрохами. Придется колоться до задницы.

— Карачун, — поправил я ее. — Аватара Чернобога, он же Кощей, одного из богов славянского пантеона. Так лучше?

— Тшернобох, Костшей, — попыталась освоить русскую грамматику миссис Берроуз. Получалось у нее хреново. — Так ты русский?

Я смотрел в глаза Холли, которые стали размером с блюдце.

— А что, вы не любите русских? Ну да, я знаю, что в САСШ их считают цветными. Да, я русский волхв. Вышел по воле своих богов против Карачуна и проиграл. Но вместо Нави оказался в теле пацана Тома Хоупа, так и живу, — я с вызовом посмотрел на миссис Берроуз. — У вас ко мне есть какие-то претензии и способ их решения?

— Например, сдать тебя властям? — вступил в разговор мэр. — Нет. Это тайна нашей семьи, всех тех, кто сейчас здесь. Мы многим тебе обязаны.

— Тогда что дальше?

— Ничего, — миссис Берроуз встала, провела пальцами по корешкам книг на книжной полке, и сняла оттуда один фолиант. Полистала его, нашла нужную страницу, и положила передо мной на стол книгу.

— И придет Избранный из другого мира, и станет он защитником мира этого, и света, и добра. И сохранит он порядок вещей, и сбережет этот мир от скатывания в пучину ада, — я отодвинулся от книжки. Бред собачий. Что я сейчас прочитал?

— Что это? — я посмотрел на форзац. — Нострадамус?

— Пророчество святого Иеремии, пророка, жившего двести лет назад здесь, в Америке.

— Почему вы решили, что это относится ко мне? — тоже мне, праведника нашли. Избранный, блин.

— Читай дальше.

— И имя его будет Фома, и оно будет звучать, как надежда для всех, кто не утратил веру… — ну блин, завернули. Я засмеялся.

— Что тут смешного?

— Да по поводу утраты веры и остального. Я в церковь не хожу, что уж тут говорить о…

— Фома — это Томас, а фамилия у тебя Хоуп. Фома Надежда.

Я заржал, нарушив этим священное благоговение.

— Ой, не могу! На основе этого, совпадения имени и фамилии, вы решили, что я Избранный?

— А также на основе того, что ты человек из другого мира, тебя признает Аль Тар, и разыскивает вся нечисть, — дополнила миссис Берроуз.

— Ну если я и Избранный, то меня об этом не известили.

— Считай это извещением, от нас, — миссис Берроуз, похоже, говорила серьезно.

— Ладно, — я поднял ладони. — Пусть так. Но хуже будет, если вы в это поверите, да и я тоже, а это все окажется пшиком, а я — ложным избранником. Что тогда?

— А как ты думаешь? — хмыкнула миссис Берроуз.

— Силовой и кардинальный вариант решения проблемы? Думаете, справитесь со мной?

— Не мы, так другие справятся. Но я думаю, до этого не дойдет.

— Что дальше?

— А дальше… Ну начнем с того, что вы с Холли сейчас оканчиваете миддл, а вот дальше учиться вы будете не здесь. Вам обоим прямая дорога в Торчвуд.

Ну спасибо! Я на эту тюрягу не подписывался! Не шей мне срок, шериф!

— Ну и естественно, Холли теперь поступает под твою защиту и обучение. Я так понимаю, что школу ты закончил давно и не раз?

— Вузы считаются, или по-вашему университеты?

— Значит, проблем не будет. Я хорошо знаю ректора «Торчвуда», он согласен принять на обучение мисс Холли Берроуз, как наследницу древнего магического рода, и таланта-самородка Томаса Хоупа. Ну естественно, на полное обеспечение.

— Маму мою обеспечьте. Она, бедная, пашет, как проклятая…

— Миссис Хоуп будет предложена высокооплачиваемая должность в одной из фирм, принадлежащей нашему клану, и скорее всего, в столице штата. Так что с этим проблем не будет. Как раз и переезд в Бойсе обеспечим. И естественно, там она будет под защитой, я знаю, о чем ты подумал.

— Ладно, согласен, — а почему бы и нет? Что я теряю? — Только вот вы не боитесь, что рядом с таким магнитом для неприятностей, как я, тем более в адском розыске, вашей дочери находиться небезопасно.

— Не боюсь! — сказала Холли, и в глазах ее я увидел что-то совершенно новое.

— Вот и ответ. Она уже самостоятельная, а инициация белой ведьмы проводится в четырнадцать лет. Мы все затягивали, дожидаясь, когда она закончит восьмой класс. Скоро у вас выпускные экзамены, а потом Холли получит передачу Дара.

— Еще один вопрос. Можно, я сам с этим Сетсием поговорю? — спросил я у миссис Берроуз.

— Можно. Пойдем вместе, — миссис Берроуз встала из-за стола.

И мы вышли из кабинета, оставив папашу с дочкой в фалломорфированном состоянии.

Да, подвал у миссис Берроуз был серьезный. Прямо-таки пыточный, инквизиция отдыхает по сравнению с белыми ведьмами. Сначала мы спустились в обычный подвальчик, куда стаскивают все барахло, не влезшее на чердак, и которое жалко поместить на его достойное место в помойном баке. А вот там-то, за неприметной дверкой была уже дверь железная, за которой-то и был спуск в настоящий подвал, представлявший собой каменный бункер — видимо, когда строили, не было еще в ходу железобетона. Но и своих приколов хватало — от армированых серебряными нитями стен до росписи их всевозможными магическими печатями от всех сущностей — демонов и ангелов, видимо не только представители темных попадали сюда. Разумная предосторожность.

— Вот и наш ночной гость, — миссис Берроуз кивнула на зарешеченную камеру-обезьянник, в которой сидело то, что осталось от вампира. — Регенерации не будет, мы прижгли ему обрубки серебром.

Я покосился на нее, потом на стоящий рядом столик, на котором были разложены посеребренные пыточные инструменты, что в твоем гестапо.

— А, ты, — прошепелявил вампир обломками рабочих зубов. — Пришел.

— Пришел, пришел. Так давай подробно, что ты там говорил про Карачуна и меня.