«Чёрт с ним», — пробормотал я себе под нос. Если нет явного интерфейса, придётся импровизировать.

Я встал у изголовья капсулы и положил ладони на прохладную крышку прямо над грудью спящего. Закрыв глаза, я сосредоточился на внутреннем резервуаре. Голубоватый столбик запаса в углу сознания пульсировал уверенно — после долгого отдыха и пассивного восстановления энергии стало достаточно. Я настроился на поток, ощутил знакомое тепло, рождающееся где-то в глубине солнечного сплетения, и мягко, без малейшего рывка, направил его наружу.

Из моих ладоней, словно тончайшие нити, сотканные из тусклого света, полились струйки Живой Энергии. Они не впитывались в холодный материал, а ласково обволакивали капсулу, сплетая вокруг неё едва заметный, мерцающий купол. Я продолжил концентрироваться, чтобы поддержать поток стабильным, не пытаясь ворваться силой, но предлагая энергию, как ключ, который мягко входит в замочную скважину.

Поначалу ничего не менялось. Я следил за своим запасом: 4 199 040… 4 198 000… 4 190 000… Энергия утекала, а индикатор над капсулой упрямо показывал 0.7 %. Отчаяние начало подкрадываться, сжимая горло холодными щупальцами. «А что, если я ошибаюсь? Что, если для пробуждения требуется не Живая Энергия, а нечто совершенно иное? Нечто, чего у меня нет?» — крутилось у меня в голове.

Но я заставил себя не останавливаться. Если сдамся сейчас, этот человек — и все его знания — исчезнут навсегда, а я останусь в этой ловушке, наедине с арсеналом, который не смогу использовать.

Когда мой запас просел на 240 000 единиц, я уже почти потерял надежду. Но в последний момент, краем глаза, уловил едва заметное изменение. Взгляд метнулся к описанию капсулы.

Энергетический запас: 1.7 %.

Сердце забилось чаще. Получилось! Система откликнулась, пусть и медленно, с чудовищным расходом. Я удвоил усилия, направив в капсулу более плотный, сфокусированный поток энергии. Вокруг неё энергетический купол вспыхнул ярче, отбрасывая на стены призрачные голубоватые блики.

Проценты поползли вверх: 2.7 %… 3.7 %… 5.7 %… Мой запас таял с пугающей скоростью. Поддерживать такой мощный и продолжительный выброс было невыносимо тяжело даже для моего «Абсолютного Тела». Лоб покрылся холодным потом, в висках застучало.

7.7 %… 8.7 %…

Как только индикатор перевалил за 10 %, воздух передо мной озарило новое, куда более яркое и чёткое системное сообщение. Оно затмило собой все ощущения.

Обнаружен внешний источник энергии. Достаточно для пробуждения.

Активировать процедуру выхода из стазиса?

Да / Нет

Я прервал поток, опустив дрожащие руки. Голова гудела от истощения — я выложился по полной, потратив колоссальное количество энергии. Передо мной вновь встал выбор, последний шанс отступить.

Я взглянул на лицо человека в капсуле. Спокойное, безмятежное, не тронутое временем или страданиями. Кем он окажется? Союзником? Наставником? Или новой, самой ужасной угрозой?

Но размышления были бесполезны. Я зашел слишком далеко, чтобы повернуть назад. И, что важнее, мне отчаянно нужна была его помощь, чтобы выбраться отсюда, остановить Кселу, понять, кто я и что должен сделать.

Я мысленно выбрал «Да».

Капсула откликнулась мгновенно. Её тихий механический гул прозвучал как глубокий, едва слышный вздох. По гладкому корпусу пробежали стремительные голубые линии — словно ожила схема, нанесённая изнутри. Прозрачная крышка, скользя по невидимым направляющим, беззвучно отъехала в сторону, полностью открыв доступ к внутреннему пространству.

Холодный, сухой воздух капсулы смешался с влажным воздухом пещеры. Я замер, в напряжённом ожидании… чего? Взрыва света? Мощного энергетического всплеска? Пробуждения титана?

Но ничего не произошло. Человек внутри не шелохнулся, продолжая лежать в той же позе, что и прежде. Единственное отличие: теперь над ним не возвышался барьер.

Осторожно, стараясь не дышать, я приблизился. Наклонился, прислушался — ни звука. Медленно, словно боясь разбудить не его, а нечто иное, я протянул руку. Два пальца коснулись его шеи, выискивая пульс.

Он был. Слабый, едва уловимый, редкий — но был. Сердце билось.

Острое, солёное облегчение захлестнуло меня. «Что делать дальше? Трясти его? Кричать?» — пронеслось у меня в голове. Я не был врачом. Мой Путь Целителя специализировался на очищении от скверны и заживлении ран, а не на пробуждении от многовековой комы.

«Аура Очищения» — единственное, что пришло на ум. Она была создана для борьбы с инфекциями, но её пассивное, мягкое энергетическое поле могло… по крайней мере, не навредить. Я активировал умение и почувствовал, как привычное тепло вылилось из меня. Золотистый свет окутал нас обоих, но мужчина никак не отреагировал.

Я отступил на пару шагов, предоставив ему пространство. Силы покидали меня — и физические, и ментальные. Прошедший день давил непосильным грузом, спина молила об опоре.

Прислонившись к холодной стене рядом с капсулой, я медленно сполз на пол. Каменная плита была ледяной даже сквозь ткань штанов. Я закрыл глаза, надеясь лишь передохнуть, собраться с мыслями.

Но усталость оказалась сильнее. Она навалилась теплым, темным одеялом, заглушая тревожный шепот «Боевого Чутья», который до сих пор вибрировал на задворках сознания. Дыхание выровнялось, мысли поплыли, рассыпаясь на обрывки: лицо Кселы, ухмыляющейся на краю пропасти; глаза Гаррета, холодные и пустые; статуя Первого Игрока в Терминусе; фреска с протянутой ладонью…

Тьма поглотила меня без остатка, без единого проблеска сновидений.

Меня вырвало из глухого, беспамятного сна оглушительным рёвом.

«Боевое Чутьё» не просто кричало тревогой — оно выло сиреной, билось в висках, рвало изнутри черепную коробку. Опасность. Немедленная, смертельная, в двух шагах.

Я резко открыл глаза, тело уже напряглось, приготовившись к прыжку, ещё до того, как сознание успело полностью вернуться.

Первое, что я увидел — бледные, голые ступни, покрытые тонкой паутиной морщин. Они стояли прямо передо мной, в полуметре.

Инстинкт требовал откатиться, вскочить, выхватить топор, но остаток здравого смысла удержал меня. Я заставил себя не двигаться, лишь медленно поднял взгляд.

Щиколотки. Икры, на которых проступали следы атрофии, но всё ещё виднелась прежняя мощь. Колени. Бёдра, прикрытые простой серой тканью робы. Руки, опущенные вдоль тела, с длинными, тонкими пальцами — учёного или ювелира. Широкая грудная клетка. Плечи. И наконец — лицо.

Он возвышался надо мной, глядя на меня сверху вниз. Высокий, даже выше меня. Темные, спутанные пряди волос падали на лоб. Лицо — то самое, что я видел в капсуле, но теперь оно было лишено прежнего спокойствия. На нем застыло выражение ледяной, хищной настороженности. Брови слегка сведены, губы плотно сомкнуты, а глаза… были поразительными. Казалось, они видели меня насквозь — сканировали, анализировали, раскладывали на мельчайшие составляющие: клетки, энергию, системные связи. В них не было ни тени страха или растерянности после долгого сна, лишь острая, безжалостная ясность и невероятная, давящая усталость, накопленная веками.

Я отключил «Ауру Очищения». Ее свет погас, оставив нас в мерцающем сиянии мха. Я попытался изобразить подобие улыбки, но губы лишь дернулись, выдав скорее гримасу напряжения.

— Доброе утро. — хрипло вырвалось у меня. Слова казались неуместными в мертвой тишине пещеры.

Мужчина уставился на меня, словно я предложил ему съесть собственный сапог. Его взгляд стал еще более оценивающим, еще более недоверчивым.

Между нами повисла густая, неловкая тишина. Я не знал, что сказать. Он же, казалось, не спешил начать говорить первым, лишь изучал меня. Его глаза скользили по моей одежде, задерживаясь на топоре у пояса, на руках, лице. Словно он читал меня, как открытую книгу, и явно был недоволен и слогом, и содержанием.