Её командирский тон отрезвил мгновенно. Мечты о титанических артефактах рассеялись, уступив место насущным потребностям: безопасности, теплу, еде.

Мы отошли от края плато метров на пятьдесят, выбрав относительно ровную площадку, прикрытую с одной стороны массивным валуном. Действовали молча, с отработанной слаженностью, будто делали это всю жизнь. Горст и Эдварн, как самые опытные в полевых условиях, взялись за костер. Из запасов появился компактный походный котелок, который тут же подвесили на треногу. Гаррет, не говоря ни слова, улёгся на расстеленный спальник, закрыв глаза. Он не спал, а лишь копил силы, переваривая недавнее возвращение из того света. Ксела помогла Лине обустроить спальные места. Каэл и Лериан, хотя и казалось, что в этом нет нужды, проверили периметр. Я же с Бранкой занялись раскладкой оставшегося снаряжения.

Работа захватывала мысли. Руки, словно по инерции, выполняли привычные движения, пока голова лихорадочно перебирала обрывки услышанного. Каждый пункт плана был шагом в бездну, чудовищным риском. Мы не знали, цело ли ядро. Не представляли, как добраться до него в городе, пронизанном, казалось, насквозь защитными системами. Не были уверены, сможем ли мы его активировать, и если да — выдержат ли наши тела и разумы столкновение с такой мощью. Вопросов, как всегда, было больше, чем ответов, и каждый из них давил на виски.

Вскоре лагерь наполнил манящий аромат похлёбки — густой, мясной, с пряными травами. Горст творил чудеса из нескольких пайков и сушёных овощей. Когда еда была готова, мы собрались вокруг костра, передавая друг другу миски. Ели молча, с жадностью, ощущая, как тепло и энергия разливались по измождённым телам, залечивая мелкие раны усталости.

— Всем набираться сил. — сказала Бранка, доедая последнюю ложку. — Ночью — стандартные дозоры, по двое. Я составлю график…

— Не надо. — тихо, но очень чётко перебил её Лериан.

Все повернулись к нему. Бранка нахмурилась, её брови сошлись в опасную стрелку.

— Почему?

— Сейчас мы находимся в самом безопасном месте во всём Эйвеле. Безопаснее, чем в Пристанище. Безопаснее, чем в сердце Астрариума. — произнёс Лериан. Его бархатный голос звучал уверенно и твердо, что было нехарактерно для него.

— На каком основании ты так думаешь? — Бранка не отступала. Её пальцы непроизвольно пошевелились, будто ища эфес меча.

— На основании того, что нас только что пропустила «Молчаливая Пустошь» — система, тысячелетиями отсекавшая любой живой разум от этого места. — спокойно ответил Лериан. — Мы прошли проверку. Кроме того, — он жестом обвёл горизонт, — вы видите здесь хоть какую-то живность? Птицу, насекомое? Здесь нет ничего, кроме камня, нас и призраков прошлого. Охранять нас не от кого.

Бранка изучающе смотрела на него несколько долгих секунд. Её взгляд скользнул по лицам Кселы и Гаррета. Они не произнесли ни слова, но их молчание было красноречивым согласием. Она выдохнула, разжимая напряженные челюсти.

— Ладно. Но держите оружие под рукой.

Это была её уступка. Мы все молча кивнули.

Я, закончив есть, отправился к своему спальнику.

Усталость, приглушенная адреналином, опасностью и лечением Гаррета, накрыла меня, словно тяжёлое, тёплое одеяло. Я улёгся, вглядываясь в небо, потускневшее от дыма костра, где одна за другой зажигались холодные, чужие звёзды. Последней мыслью перед тем, как провалиться в сон, было лицо императора Аврелиана. Мы нашли способ остановить нашествие Леса, и теперь нам предстояло воплотить его в жизнь. Цена провала была бы не просто нашей смертью — это был бы конец всему, что мы пытались защитить.

Сон был глубоким, без сновидений, восстанавливающим. Никаких кошмаров о Пустоши, никаких голосов. Лишь абсолютная, чёрная пустота отдыха.

Я проснулся от яркого, почти ослепительного солнечного луча, ударившего прямо в лицо. С проклятием зажмурился, прикрыл глаза рукой и медленно поднялся. Вокруг лагеря уже начинала кипеть жизнь, тихая и деловая. Тлел костерок, над которым уже булькал утренний чай, поставленный Горстом. Воздух был холодным, кристально чистым, пахнущим камнем и далёкой хвоей.

Постепенно проснулись и остальные. Лина, зевнув, по-детски вытянулась. Каэл осторожно разминал деревянные ноги, Гаррет выглядел уже почти как обычно — лишь глубокие тени под глазами выдавали пережитое. Мы умылись ледяной водой из фляг, позавтракали плотной овсяной кашей с сухофруктами, и наступила неизбежная пора поговорить о следующем шаге.

Первым взял слово Гаррет. Он устроился, скрестив ноги, с серьёзным, сосредоточенным видом учёного на предзащитном семинаре.

— Я изучил всё, что смог найти. — сказал он, его взгляд скользнул по всем присутствующим, но задержался на Бранке. — Император открыл для меня даже те архивы, что десятилетиями пылились под личной печатью Августейшей Особы. Я погрузился в отчёты первых легионеров, наткнувшихся на окраины Пустоши. Изучал пожелтевшие обрывки дневников учёных, отчаянно пытавшихся понять природу Леса. Просматривал даже древние мифы и легенды покорённых народов.

Он сделал паузу, поднимая кружку с чаем.

— И что же? — нетерпеливо спросил Эдварн, его пальцы нервно перебирали рукоять топора.

— И ничего. — развёл руками Гаррет. — Никакой конкретики. Большая часть документов — это… детские страшилки, пропаганда раннего периода Империи. «Жестокие Творцы приносили младенцев в жертву древесным идолам», «Пили кровь из черепов врагов, чтобы усилиться», «Вызывали демонов из трещин в реальности». Полная чушь, рассчитанная на невежественных крестьян и трусливых солдат.

— Значит, мы пойдем вслепую? — мрачно уточнил Горст.

— Не совсем. — покачал головой Гаррет. — Среди всей этой мишуры мне удалось выцепить одну нить, которая тянется сквозь века и культуры. Её упоминают и имперские летописцы, и шаманы диких племён, попавшие в плен.

Он посмотрел на нас, и в его глазах зажегся огонь охотника за истиной.

— Безопасный вход в Терминус, доступ к его внутренним кольцам, а тем более к центру… был открыт лишь для Системных Творцов. Все остальные, кто осмеливался проникнуть в город, бесследно исчезали внутри стен.

Наступила тяжелая пауза. Бранка, слушавшая всё это с каменным лицом, наконец нарушила молчание.

— Значит, мы, — она обвела взглядом Горста, Эдварна, Каэла и Лину, включая себя в это «мы», — должны остаться на плато?

— Это было бы… наиболее разумно. — осторожно произнес Лериан.

— Разумно⁈ — Бранка взорвалась. Её прежняя сдержанность треснула, обнажив стальную волю командира, отвечающего за своих людей. — Отпустить вас одних в этот некрополь? Кто знает, какие ловушки там сохранились! Что, если вам понадобится прикрытие? Что, если вы столкнётесь с тем, с чем вчетвером не справитесь?

— Если мы столкнёмся с чем-то, с чем не справимся вчетвером, — мягко, но твёрдо возразил Гаррет, — то присутствие ещё пятерых лишь увеличит количество жертв. Бранка, ты великий воин, но твоя сила — в мече. А в том городе, — он махнул рукой в сторону руин, — опасность, скорее всего, будет иной: системной, артефактной. Она может не реагировать на физическую силу и даже активироваться именно на присутствие не-Творцов, как система безопасности, настроенная на определённый… энергетический отпечаток.

Его слова прозвучали пугающе логично. Идея бросить верных бойцов и прорваться сквозь неизвестность была отвратительной, но повести их с собой, рискуя пробудить древние защитные механизмы, созданные именно против таких, как они, было бы куда хуже.

— Гаррет прав. — тихо произнесла Ксела, и все взгляды тут же обратились к ней. Она сидела, поджав ноги, и неторопливо чистила ноготь коротким, угрожающе блестящим кинжалом. В её темных глазах царило спокойствие. — Мы справимся. Ты прекрасно знаешь, на что мы способны. — она кивнула в сторону Гаррета, живого и невредимого. — Мы отдохнули, восстановили силы. Мы — само воплощение того, для чего этот город был создан. Его ловушки, если они ещё действуют, обрушатся на чужаков. А мы — не чужаки, а наследники.