Она сделала паузу, глядя мне в глаза.

— Когда я буду уверена, что ты готов — не только телом, но и духом — мы займемся твоим Посвящением. Но не сегодня.

Протест уже рвался наружу, но я сдержался, встретившись с её усталым, но твёрдым взглядом. Я понял, что она права. Молча кивнул, чувствуя смесь разочарования и неожиданного облегчения.

Бранка, увидев мой кивок, чуть расслабила плечи.

— Хорошо. На сегодня — всё.

Она щелкнула пальцами и в следующее мгновение серая пустота симуляции схлопнулась, уступая место давящей, живой тьме Великого Леса и тихому, едва уловимому гудению «Хора Безмолвных Стражей».

Я открыл глаза. Тело отозвалось привычной, лёгкой усталостью — не физической, с этим справлялось «Абсолютное Тело», а ментальной, глубокой. Воздух был прохладным и влажным, насыщенным запахами сырой земли, гнили и вечной скверны.

Приподнявшись на локте, я осмотрелся. Наш небольшой лагерь, отсечённый от внешнего кошмара защитой Гаррета, спал. Вернее, спали те, кому положено. На краю площадки, спиной к нам, сидели две фигуры, неподвижно вглядываясь в ночную чащу. Ксела и Каэл.

Я бесшумно поднялся, ощущая, как каждая мышца пробуждалась, разгоняя остатки виртуальной скованности. Подошел к Каэлу, который сидел на камне. Его поза была напряженной, спина — прямой, рука лежала на эфесе клинка, но в уголках глаз залегла усталость.

Я мягко похлопал его по плечу. Он вздрогнул, но не обернулся.

— Иди спать. — тихо произнес я. — Теперь моя очередь.

Каэл лишь кивнул, не проронив ни слова. Тяжело поднявшись, он направился к своему месту. Ксела, услышав шорох, лишь бросила на меня короткий, оценивающий взгляд. Затем, словно передавая невидимую эстафету опасности, кивнула в сторону леса и молча растворилась в тени, рядом со своими рюкзаками.

Бранка сменила её, заняв место рядом со мной. Следующие два часа прошли в молчании. Тишина Леса была красноречивее любых слов. Она была тяжелой, напряженной и враждебной. Лишь изредка ее нарушали далекие, неясные звуки: скрежет, шорох, приглушенный вой. Мое «Боевое Чутьё» не дремало, посылая легкие, тревожные импульсы, но сама угроза оставалась за невидимым барьером артефактов.

Я сидел, прислонившись к топору, и думал о симуляции, о новых умениях, о грядущем Посвящении. О Лесе, в чьи глубины мы все дальше погружались. О цели — безумной, невероятной — укротить это чудовище. Мысли текли плавно, без тени паники, с холодной, почти отстраненной ясностью. Бранка была права: такая передышка была жизненно необходима.

Не успел я и глазом моргнуть, как сквозь казавшийся непроницаемым купол переплетённых крон просочились первые, слабые лучи. Они не несли ни яркости, ни тепла. Скорее, это были бледные, болотные полосы света, которые лишь подчеркивали мрак, но не рассеивали его. Тем не менее, это был знак: ночь подошла к концу.

Вскоре Бранка поднялась, демонстрируя отточенные и деловые движения.

— Подъём! — её голос, тихий, но пронзительный, разорвал утреннюю тишину. — Тридцать минут на сборы и завтрак.

Лагерь ожил. Горст и Эдварн первыми вскочили, деловито сворачивая спальники. Лериан сонно потянулся.

Мы быстро перекусили тем же скудным пайком — сухари, вяленое мясо, скупой глоток воды. Затем я подошёл к Каэлу, который уже стоял, стараясь скрыть боль в ногах.

— Держись, — сказал я, положив руку ему на плечо.

Я глубоко вдохнул и активировал «Ауру Очищения».

Голубовато-белый свет, теплый и успокаивающий, хлынул из меня, окутывая всех в радиусе пяти метров. Я чувствовал, как тонкие, точные потоки энергии проникали в соединения протезов, выжигая накопившуюся черноту скверны и стабилизируя ядовитый симбиоз. Каэл вздохнул с облегчением, его лицо разгладилось. И не только он почувствовал эффект. Ксела, поправлявшая ремень, замерла, прикрыв глаза. Лериан потёр спину, на его лице мелькнуло удивление. Даже Бранка, проверявшая клинок, слегка расправила плечи. Этот ежедневный ритуал очищения стал для всех маленьким, но важным напоминанием: не всё в этом месте пропитано гнилью и смертью.

Гаррет, закончив собирать нефритовых стражей, скомандовал: «Защита снята!». Лёгкий гул стих. Лериан поднял руку, и два его голема-разведчика, до этого неподвижно стоявших в стороне, повернулись и мягко, почти бесшумно, двинулись в чащу, прокладывая нам путь.

— Вперед! — бросила Бранка, и наша небольшая группа, выстроившись в привычный походный порядок, двинулась за ней.

Я пристроился рядом с Лерианом. Он шел, погруженный в свои мысли, пальцы его время от времени шевелились, словно дергали невидимые нити. Воспользовавшись моментом относительного спокойствия, я решил задать вопрос, который не давал мне покоя.

— Лериан. — обратился я к нему. — Как ты создаёшь големов?

Учитель обернулся. В его усталых глазах блеснул интерес. Он внимательно посмотрел на меня, словно оценивая глубину моего вопроса.

— Если ты задаешь такой вопрос, значит, ты уже достиг как минимум восьмого уровня «Живого Ремесла». Верно?

Я кивнул. Скрывать это от него не имело смысла. Лериан удовлетворённо хмыкнул.

— В прошлый раз я показал тебе основу: как с помощью Живой Энергии вырастить Живые Деревья из семян. С големами дело обстоит… иначе, хотя фундаментальный принцип остается тем же. — Лериан замолчал, подбирая слова. — Если для Живого Дерева подойдет практически любое семя, стоит лишь влить достаточно Живой Энергии, то для голема необходим ключевой компонент: «Душа Стихий».

Я нахмурился.

— Звучит… масштабно.

— Звучит сложнее, чем есть на самом деле, по крайней мере, для нас. — усмехнулся Лериан. — За годы экспериментов я так и не научился взаимодействовать ни с чем, кроме древесины и, в меньшей степени, камня. Поэтому практически единственный доступный мне тип големов — древесные. Впрочем, — он поймал мой взгляд, — учитывая твою связь с Лесом и уникальные Пути, кто знает, какие возможности откроются перед тобой.

— И как же это работает? — не отступал я.

— Процесс выглядит примерно так. — понизил голос Лериан, стараясь не привлекать внимания остальных. — Во-первых, тебе понадобится семя. Подойдет любое, но чем оно жизнеспособнее и чем больше в нем потенциала, тем лучше. Во-вторых, с помощью умения «Извлечение души стихий» ты должен пробудить и сконцентрировать дремлющую в семени элементальную сущность — сущность жизни, роста, древесины. В-третьих, необходимо применить «Формирование ядра голема». Эта пробужденная «душа» станет зародышем, основой разума и источником силы будущего существа. Ты словно заключишь ее в каркас. И наконец, четвертое: нужно начать вливать Живую Энергию. Много энергии. И не просто вливать, а направлять, формируя из нее тело вокруг ядра. Семя может стать трехметровым титаном с кулаками-молотами, как ты видел, а может стать маленьким, юрким разведчиком. Все зависит от твоего замысла, мастерства и… количества энергии.

Он вздохнул, глядя на спины ушедших вперёд големов.

— Соответственно, от этого зависит и расход энергии. На создание и поддержание. Голем — не просто кукла, он требует постоянной, пусть и небольшой, подпитки, связи с творцом. Если связь прервана или энергия иссякла, он рассыпается в пыль.

— Что лучше использовать — големов или Живые Деревья? — спросил я.

Лериан пожал плечами.

— Выбор зависит от задачи. — пояснил он. — В засаде или на местности, благоприятной для растительности, Живое Дерево незаменимо. В наступлении — голем. Для разведки — малый голем. Всё решает тактика.

Я задумался, переваривая его слова. Так вот в чём секрет. «Душа стихий», «ядро», колоссальные запасы энергии… У меня всё это было. «Извлечение души стихий» и «Формирование ядра голема» я приобрел еще в прошлой симуляции. Запас энергии — миллионы единиц. Осталась только практика.

— Спасибо, Лериан. — искренне поблагодарил я.

— Не за что, ученик. Радует, что твоя жажда знаний не угасает. — он улыбнулся. — Но помни: любое творение — это ответственность. Особенно наделенное разумом, пусть даже в самой зачаточной форме.