— Нет. — выдохнул он. — Ничего столь же эффективного и готового к немедленному применению у меня нет.

Резким движением он вернул кольцо Кселе. Она поймала его с той же небрежной ловкостью.

Победа оставалась за ней. Лериан, сраженный ее козырем, молча вернулся на свое место, его плечи выражали глухое, бессильное раздражение. Ксела же, словно и не было короткой, но яростной стычки, вновь повернулась к собравшимся. Ее поза изменилась: из вызывающей и хищной она стала собранной, почти торжественной.

— Братья и сестры. — начала она, и ее обычно холодный, отстраненный голос наполнился непривычной проникновенностью. — Я прекрасно понимаю ваши сомнения и опасения и осознаю всю тяжесть ответственности, которая легла на мои плечи. Знайте: я не вижу в этом назначении личной победы или шанса для авантюр. Для меня это — долг. Тяжелый, кровавый, но необходимый.

С пламенным, фанатичным блеском в глазах, она положила руку на грудь.

— Обещаю вам: я сделаю всё возможное, чтобы Империя прекратила уничтожать наших братьев! Каждый Творец, носитель нашей крови — будущее. Мы не можем позволить им его уничтожить!

Она говорила страстно, убедительно. Я видел, как ее слова находили отклик. Напряженные, недоверчивые лица Творцов смягчались, в их глазах загорался ответный огонь. Она говорила на их языке — боли, потерь и желания защитить своих.

— Как сказал мне Элронд, — продолжила Ксела, — имперский приказ вступает в силу завтра. А через неделю начнутся первые централизованные Инициации. Времени на раскачку, на споры и сомнения — нет! — она с силой сжала кулак — Я обращаюсь ко всем вам. К каждому, кто обладает идеями, знаниями, навыками или просто желанием помочь. Приходите ко мне. Днём или ночью. Я найду время для каждого, выслушаю. Потому что сейчас нет ничего важнее этой миссии! Наше выживание как вида зависит от того, сможем ли мы пополнять свои ряды!

Ее слова, подкрепленные демонстрацией реальной силы в виде колец, нашли мощный отклик. Творцы смотрели на Кселу уже не со страхом, а с затаенной надеждой. Даже шепот, долетавший до меня, изменил тональность.

— … может, и правда сможет…

— … кольца… это меняет дело…

— … нужно помочь, грех стоять в стороне…

— … главное — результат…

Неужели они поверили в её внезапное перевоплощение из безжалостной анархистки в ответственного лидера? Вокруг собрались взрослые, опытные люди, закалённые в горниле преследований. Они должны были понимать: слова — лишь ветер. Человека судят не по речам, а по делам. А последние поступки Кселы, её философия и ледяная жестокость кричали об обратном!

Но, видимо, отчаянное положение и блестяще разыгранная ею карта с кольцами затмили голос разума. Люди жаждали чуда, искали спасителя, и Ксела мастерски надела эту маску.

Я сидел, сжимая кулаки. Внутри бушевал протест, но я молчал. Высказаться сейчас, без железных аргументов и чёткого плана, было бы самоубийством. Я был новичком, хоть и «легендой», но моя власть здесь была призрачной. Моё слово имело вес, но не решающий. Пока что.

Казалось, Ксела исчерпала все аргументы. Но у нее оставался последний козырь. Она обернулась к Бранке, сидевшей рядом, и жестом пригласила ее встать.

— Чтобы развеять последние сомнения в серьезности наших намерений и возможностей, — громко объявила Ксела, — я представляю вам свою правую руку. Человека, который возглавит боевые группы и будет отвечать за подготовку и действия наших спасателей. Бранку, Стража Границы!

Бранка медленно поднялась. Ее поджарая, мускулистая фигура в простой тренировочной форме излучала собранную, готовую к действию силу. Резкие черты лица были серьезными, а глаза цвета темного меда обводили зал оценивающим, командирским взглядом. Она не произнесла ни слова, лишь слегка кивнула. Но этого было достаточно. Ее аура воина восьмого уровня Пути Закаленного Тела говорила красноречивее любых речей. В ее присутствии рождалась не надежда, а уверенность в силе.

— Мобильные группы будут сформированы из лучших воинов Бранки. — продолжала Ксела. — Именно она обучит их действовать слаженно, быстро и, главное, эффективно. Мы объединим скрытность моих артефактов с непревзойденным боевым мастерством ее людей. В этом и есть формула нашего успеха!

Произнося эти слова, Ксела внезапно повернулась. Ее взгляд, острый и пронзительный, пронзил толпу и нашел меня. Наши глаза встретились, и она улыбнулась. Широко, открыто, почти дружелюбно. Но за этой улыбкой, в глубине ее бездонных зрачков, я увидел не тепло, а ледяной, безжалостный расчет.

В тот же миг меня словно озарило. Все стало ясно.

Ксела подобралась ко мне ближе всех. Гораздо ближе, чем Лериан со своими политическими играми, или Элронд со своей выжидательной мудростью.

Мой личный учитель. Человек, который за месяц симуляции стал для меня почти божеством силы, проводником в мир невероятных возможностей, без которого мой рост был бы немыслим… Она была ее правой рукой!

Отказаться от обучения у Бранки было бы не просто глупостью, а преступной роскошью. Это был мой единственный шанс обрести силу, необходимую для выживания и влияния. Ксела, конечно же, это знала и умело пользовалась. Через Бранку она получала рычаги влияния на меня: могла направлять мои тренировки, корректировать восприятие, а в будущем, возможно, и мои решения.

Чертовски умна. Гениальна. Она не прибегала к открытой вербовке в свою фракцию, как это делал Лериан. Вместо этого, Ксела обеспечила себе мою лояльность, привязав меня к себе силой. Конфликт с ней был бы крайне нежелателен. Открытое противостояние означало бы не только потерю ценного учителя, но и потенциальное превращение в ее противника. А быть врагом такой женщины я не стремился.

Однако я не собирался становиться игрушкой в чужих руках. Ни в ее, ни в чьих-либо еще. Лериан был прав: ее методы вели к пропасти. Я видел это своими глазами. Сейчас она играла роль спасительницы, но я знал, что скрывалось под этой маской. Рано или поздно ее истинная сущность проявится, и последствия будут ужасны.

«Ладно, Ксела. — пронеслось у меня в голове, когда я смотрел на ее торжествующую улыбку. — Ты взяла верх в этом раунде. Загнала меня в угол, где остается лишь молчать и подчиняться твоим правилам. Но знай: я не пешка, а игрок. И пока ты плетешь свои коварные сети, я набираюсь сил. Дайте мне лишь время… и я сам стану архитектором своей судьбы».

С трибуны вновь раздался голос Элронда, подводя черту перед собравшимися.

— Новые времена требуют от нас сплоченности. — его бархатный голос эхом прокатился под сводами зала. — Мы стоим на пороге перемен, которые могут либо возродить нас, либо окончательно уничтожить. Я верю, что мудрость, осторожность и сила, сосредоточенные в этих стенах, помогут нам выбрать верный путь. Я верю в нас. Пристанище было, есть и будет нашим домом. И мы сделаем все, чтобы его защитить.

Собрание официально завершилось. Творцы, с лицами, полными тревоги, и голосами, звучащими взволнованно, медленно расходились. Начатое обсуждение не угасло, оно лишь вышло за пределы зала.

Я заметил, как Лериан быстро направился к выходу, не обращая внимания на окружающих. Ксела что-то тихо шептала Бранке, и та отвечала короткими, решительными кивками. Элронд же, спустившись с возвышения, направился прямиком к нам с Орном.

— Макс. — обратился он ко мне, его пронзительный взгляд был мягче, чем обычно. — Пройдемся немного?

Я кивнул, бросив взгляд на Орна. Старик понимающе хмыкнул.

— Иди, сынок. А я пока ужин приготовлю. После таких новостей не помешает крепкий чай.

Он ободряюще потрепал меня по плечу и заковылял в сторону выхода, к лестнице, ведущей наверх.

Элронд молча двинулся в противоположную сторону — к центру зала, где возвышался невообразимо огромный Древесный Ствол. Я последовал за ним, ощущая нарастающее волнение. Зачем он ведет меня именно туда?

Мы подошли к подножию исполина. Вблизи он поражал еще больше. Темная, почти черная кора, испещренная глубокими бороздами, в которых пульсировал тусклый золотисто-зеленый свет, казалась живой. От ствола исходила аура древней, непостижимой мощи, от которой по коже бежали мурашки. Казалось, здесь билось сердце этого подземного мира.