С трудом поднявшись на локти, я стряхивал с ладоней прилипшие, колючие былинки. Мы оказались на дне обширной низины, где бурая, высохшая трава и чахлые кусты полыни создавали унылый пейзаж. Сумрак сгущался, но лунный свет, пробиваясь сквозь рваные края облаков, выхватывал из темноты контуры окружающего.

Ксела уже стояла, безмолвная и неподвижная, словно изваяние из мрамора. Она прислушивалась, ее профиль был обращен к едва уловимому шуму — отдаленному гулу жизни, чуждому этой застывшей степи.

— В порядке? — ее голос прозвучал тихо, но отчетливо, разрезая тишину.

— Пока жив. — проворчал я, окончательно поднимаясь и отряхиваясь. — Где мы?

— Всему свое время. Скоро узнаешь. Пошли.

Не дожидаясь моего ответа, она бесшумно ступила на потрескавшуюся, сухую землю. Я, покряхтывая, поплелся следом. Мы пробирались по равнине, через поля и холмы, где ноги вязли в густом ковыле. Ксела двигалась с кошачьей грацией, словно не касаясь земли, в то время как я чувствовал себя неуклюжим слоном в посудной лавке, ежеминутно ожидая, что нас заметят с одного из бесчисленных холмов. Отсутствие укрытий натягивало нервы до предела, как струны.

Минут через тридцать на горизонте замаячил тусклый свет. Поднявшись на очередной пологий холм, я замер. Вдалеке, как и ожидалось, но от чего все равно сжалось сердце, вырисовывался зубчатый силуэт городской стены. Огни факелов мелькали на ее гребне, отмечая неспешный путь патрулей. На фоне голой, бескрайней равнины город казался одинокой каменной глыбой.

Стены навеяли воспоминание: за пределами Убежища истинная ценность заключалась в маскировке, а не в демонстрации силы. Я на мгновение опустил веки, мысленно обратившись к системному интерфейсу и усилием воли скрыл от посторонних глаз свой титул, а также Путь Закаленного Тела и Путь Целителя. Теперь над моей головой мерцал лишь Путь Созидания.

— Что это за город? — прошептал я, понизив голос.

— Позже. — прозвучал лаконичный ответ.

Мы продолжили путь, но не к воротам, маячившим правее, а к самой стене из грубого камня. Приблизившись почти вплотную, мы прижались к ее холодной, шершавой поверхности. Я поднял голову. Стена уходила в ночное небо метров на пятнадцать. Вверху, в нескольких десятках метров, прошел патруль из двух солдат. Бряцание их доспехов и невнятный разговор пробивались сквозь ночную тишь.

Едва их голоса смолкли, Ксела жестом приказала мне замереть. Из складок плаща она извлекла две небольшие, отполированные до зеркального блеска деревянные пластины, покрытые замысловатой резьбой. Одну приложила к стене на уровне пояса, вторую — чуть выше, на расстоянии вытянутой руки.

На мгновение пластины вспыхнули тусклым, зеленоватым светом. И вдруг произошло нечто поразительное. Из точек соприкосновения по стене, словно живые корни, потянулись толстые лианы темного, почти черного дерева. Они извивались, сплетались, и на наших глазах обретали форму веревочной лестницы. Но ступени ее были не веревочными, а деревянными — прочными и шершавыми.

— Быстро. — бросила Ксела и, ухватившись за первую «ступеньку», начала стремительно взбираться наверх.

Не раздумывая, я ринулся за ней. Лестница оказалась на удивление удобной. Зацепы для рук и ног были идеальны, а ступени, тёплые и словно живые, пульсировали едва уловимой энергией.

Мы взобрались на гребень стены буквально за считанные секунды. Внизу открылась узкая патрульная мостовая, а за ней — новый, зияющий обрыв. Ксела, не теряя ни секунды, уже активировала пластины на внутренней стороне стены. В тот же миг из них поползла новая поросль. Спуск оказался стремительнее подъема. Едва наши ноги коснулись земли, как лестница позади нас рассыпалась в прах, словно ее никогда и не существовало.

Мы очутились в грязном, смрадном переулке. Город погрузился в сон, лишь где-то издалека доносился пьяный выкрик. Ксела скользнула в тень под навес ветхого сарая и жестом позвала меня.

— Дай руку. — приказала она. Я подчинился, протянув ладонь. Она положила на неё простое, без каких-либо украшений, кольцо: холодное, тяжёлое, из тусклого металла, похожего на свинец. Оно было явно велико минимум на два размера. — Надень и не теряй. — Ксела достала такое же для себя. — Его изготовление стоило мне немалых усилий.

Я нахмурился, примеряя нелепое, огромное кольцо на указательный палец. «Как я его не потеряю?» — промелькнула мысль. Но стоило металлу коснуться кожи, как кольцо сжалось. Плавно, беззвучно, идеально подогнавшись под толщину моего пальца. Я ощутил легкий, едва уловимый щелчок, будто что-то встало на место. И тут же перед глазами вспыхнуло системное уведомление:

Обнаружен артефакт: «Кольцо Скрытого Шага».

Качество: Редкое.

Свойства:

1. Активная маскировка (Переменная стоимость): При активации кольцо окутывает владельца полем визуального искажения, делая его невидимым для обычного зрения и большинства видов магического обнаружения низкого и среднего уровня. Энергозатраты варьируются в зависимости от времени использования и интенсивности попыток обнаружения.

2. Созерцатель Истины (Пассивное): Владелец обретает способность видеть существ, скрытых с помощью аналогичных или более слабых технологий/заклинаний невидимости.

3. Призрачный Шаг (Пассивное): Незначительно снижает производимый владельцем шум (шаги, шелест одежды).

Ограничение: Для поддержания работоспособности артефакт нуждается в периодической подзарядке в специальном энергетическом поле или от носителя с большим запасом «Живой энергии».

Артефакт невидимости! На Земле я читал о таких в фэнтези-книгах, но держать его в руках… точнее, на пальце — это невероятно.

— Такие… существуют? — вырвалось у меня.

— Теперь — да. — холодно ответила Ксела, надевая свое кольцо. — И это наш с тобой маленький секрет. Лериану — ни слова. Понятно?

Впервые за все наше знакомство она подмигнула. Этот жест показался мне одновременно и кокетливым, и зловещим. Я кивнул, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Доверие — хрупкая вещь, и она явно вела свою игру.

— Активируй. Мысленно. — скомандовала она и растворилась в воздухе.

Я сосредоточился, представил, как энергия кольца растекается по мне тонкой пленкой. Мир перед глазами поплыл, заколебался, словно в знойный полдень. Я посмотрел на руку — она исчезла. Стоило мне лишь подумать, как силуэт девушки проступил из пустоты, будто нарисованный на влажном воздухе серебристым карандашом. Необыкновенно удобно.

— Идем. — донесся до меня ее голос, приглушенный, словно из-под толщи воды.

Мы двинулись по спящим улицам, два призрака в ночи. Город, обычный и провинциальный, казался ничем не примечательным. Грязные мостовые, покосившиеся дома, едкий запах навоза, смешанный с перегаром дешевого бражничества.

Через некоторое время Ксела, шедшая впереди, нарушила тишину. Ее голос, тихий, но отчетливый, прозвучал как эхо прошлого.

— Раньше все было проще. — сказала она, и в ее тоне впервые проступила усталость, не физическая, а какая-то глубинная, въевшаяся в душу. — Системщиков были единицы, в основном — при дворе, в столице. Обычные люди не могли отличить Творца из толпы. Теперь все иначе.

Она резко свернула в еще более темный переулок, словно уклоняясь от призрачного света одинокого фонаря.

— Теперь системщики есть в каждом городе, в гарнизоне, в деревне. Передвигаться стало в разы опаснее. Не то чтобы я винила тебя. — она обернулась, и ее призрачный взгляд, казалось, пронзил меня насквозь. — С твоим появлением у людей появился шанс, надежда. Но за все необходимо платить. Теперь приходится изобретать новые способы, чтобы оставаться в тени. Кольцо на твоем пальце — одна из моих новых разработок. И ты — первый, кто испытывает его в полевых условиях. Так что не подведи.

Ее слова тронули меня до глубины души, заставив съежиться. Моя роль Первого Игрока, мое появление — это было как брошенный в тихую воду камень. И расходившиеся круги меняли всё, даже жизнь таких скрытных существ, как Творцы.