— Ну что, отдохнули? — его голос, подобно колоколу, разорвал давящую тишину.

Не удосужившись объяснений, он провел рукой по поверхности изумрудного барьера. Пальцы оставляли за собой темный след, и материя щита послушно расступилась, словно разрезанная невидимым лезвием. Образовался аккуратный арочный проход.

— Выходите. Опаздывать не стоит.

Мы выбрались наружу, вдыхая горький от гари воздух. После затхлости купола он казался нектаром. Я сделал глубокий вдох, чувствуя, как легкие наполняются долгожданной свободой, и поднял голову.

И тут сердце рухнуло куда-то в район пяток.

От города не осталось ничего. Абсолютно ничего. Там, где еще недавно стояли дома, высились стены и кипела жизнь, теперь простиралось море обломков. Груды щебня, почерневшие балки — все это было усеяно тысячами, десятками тысяч тел. Зрелище напоминало гигантскую, апокалиптическую бойню. Тела монстров, словно многослойный, зловонный ковер, покрывали землю. Воздух гудел от мух, а над руинами висел тяжелый, сладковатый запах разложения, смешанный с дымом.

Не помня себя, я бросился вперед, перепрыгивая через камни и обходя зияющие провалы. Ноги сами несли меня туда, где должен был быть дом Орна. Сердце бешено колотилось, предвкушая удар.

И он последовал. От нашего дома не осталось и следа.

Единственным сооружением, устоявшим в этом аду, была статуя Топора на центральной площади. Она стояла нетронутой, гордой и молчаливой, словно насмехаясь над тщетностью наших усилий и всем этим безумием.

Внезапно меня осенило: главные ворота! Там, под грудой обломков, должны были остаться Аррас и Сера. Я бросил взгляд на Вальтера, затем на Эдварна, чьи зубы скрипели от безысходности, и мы рванули к месту обвала, не теряя ни секунды.

Мы разгребали камни голыми руками, отшвыривали балки. Это был каторжный труд, высасывающий последние силы. Вальтер, используя свою нечеловеческую мощь, сдвигал целые плиты, пока мы с Эдварном осматривали то, что скрывалось под ними. Спустя несколько часов, изможденные, залитые потом и пылью, мы нашли их.

Тела Арраса и Серы лежали рядом, будто в последний момент они пытались прикрыть друг друга. Их доспехи были разорваны. Вальтер склонился над ними, провел рукой по их лицам, заглянул в остекленевшие глаза.

— Смерть мгновенная. — отчеканил он, голос его был лишенным всяких эмоций. — Даже не успели понять, что произошло.

Я отвернулся, сжимая кулаки до боли. Горячая слеза предательски скатилась по щеке. Я смахнул ее с яростью, ненавидя собственную слабость. Но оставить их так, среди обломков, на растерзание падальщикам и стихиям… Нет.

— Мы не можем их просто бросить. — хрипло вырвалось у меня, когда я снова повернулся к бездыханным телам. — Мы должны… их похоронить. Отдать последние почести.

Вальтер молча кивнул. Его лицо оставалось каменным, но в глазах читалось глухое, тяжелое согласие. Эдварн, бледный как полотно, с нескрываемой ненавистью взирал на груду поверженных монстров, словно виня их во всем.

Творец, наблюдавший за нами с отстраненным спокойствием, вдруг мягко кашлянул, привлекая наше внимание.

— Благородный порыв, юный коллега, но крайне недальновидный. — произнес он. В его голосе не было упрека, лишь холодная констатация факта. — Их плоть и кости пропитаны заражением. Выход лишь один.

Ловким движением пальцев он извлек из складок одежды небольшой, черный, идеально отполированный куб, размером с игральную кость.

— Отойдите. — предупредил Творец негромко.

Мы инстинктивно отступили. Мужчина щелчком бросил кубик в сторону тел Арраса и Серы. Артефакт, не долетев до земли, завис в воздухе и начал вращаться, издавая тихий, нарастающий гул.

И тогда пространство вокруг тел… схлопнулось. Ни пламени, ни дыма. Просто два тела и участок камней под ними будто оказались в фокусе гигантской линзы: искривились, помутнели на мгновение — и исчезли. Бесследно. Не осталось ни пепла, ни пыли — лишь идеально чистый, слегка оплавленный участок каменной кладки.

Тишина опустилась, словно тяжелое покрывало, удушая воздух. Эдварн сглотнул, не отрывая взгляда от пустого места. Вальтер сжал кулаки, но промолчал. Жестокий, но логически безупречный поступок.

— Иногда единственная дань уважения, которую мы можем отдать павшим, — это гарантировать, что их смерть не станет оружием против тех, кого они защищали. — спокойно сказал Творец.

Я кивнул, с трудом отрывая взгляд от того места, где только что лежали мои товарищи, и попытался переключить мысли.

— Что случилось с Шепчущим? — хрипло спросил я, подходя к Творцу.

Мужчина повертел в руках небольшой кристалл, в котором переливалась темная энергия.

— Его больше нет. — просто ответил он. — Как, впрочем, и всей его армии. Дерево, что я взрастил, выполнило свою функцию. Жителям вашего города, успевшим сбежать, больше ничего не угрожает. — он посмотрел на меня. — Осталось лишь забрать твоего учителя, и все условия будут выполнены.

Я лишь кивнул, чувствуя леденящую пустоту внутри. Город пал, друзья мертвы, но оставалась хоть какая-то цель. Я мысленно прикинул маршрут и скорость передвижения каравана. С учетом четырехдневной задержки, беженцы должны быть уже на подходе к Серебряному Ручью, а то и достигли его.

— Я готов. — сказал я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Отправляемся за Орном.

Но мужчина покачал головой.

— Нет необходимости в столь утомительном путешествии. Я сам доставлю нас к нужному месту. Я и так потратил непозволительно много времени, занимаясь… всем этим. — он широким жестом обвел руины вокруг, и в его тоне слышалось легкое раздражение, будто опоздал на важную встречу из-за какой-то ерунды.

Я снова кивнул, уже устав удивляться масштабам его силы и цинизма. Казалось, для него не существовало ничего невозможного. Я послушно последовал за ним, и Вальтер с Эдварном, обменявшись коротким немым взглядом, двинулись следом.

Мы покинули территорию мертвого города и вскоре вышли на знакомую поляну, которую раньше окружали пять Молодых Деревьев. Теперь от них остались лишь черные, обугленные пни. Творец, проходя мимо, покачал головой, бросил на меня многозначительный, слегка укоризненный взгляд, но ничего не сказал и направился в самый центр поляны.

— Встаньте рядом, плотно. — скомандовал он, его голос звучал как приговор. — Возьмитесь за руки. Крепко. Если хотите жить.

Мы подчинились неохотно. Я ухватил Эдварна, тот — Вальтера. Дядя сжал мою ладонь так, что кости затрещали, а сам незнакомец впился в мое стальными клещами пальцев.

— Ни шага в сторону. — последнее предупреждение прозвучало как эхо.

Как только круг замкнулся, земля под нами исчезла. Нет, мы не провалились. Это было нечто иное, куда более жуткое. Нас будто втянуло в почву, словно мы стали водой, просачивающейся сквозь песок.

Само перемещение было за гранью понимания. Не мгновенная телепортация, а стремительное, пульсирующее движение. Казалось, мы неслись по гигантской, разветвленной сети корней, пронизывающей всю планету. Мимо проносились смутные образы: сплетения древесных волокон, потоки земли, мерцающие прожилки энергии. Давило на уши, кровь стучала в висках. Это было путешествие в самое чрево мира, стремительное и неотвратимое.

Через неопределенное время — минуту, час, я не мог сосчитать — нас с силой выбросило наружу. Мы все, кроме незнакомца, рухнули на траву в изнеможении. Я судорожно глотал воздух, отплевываясь от привкуса земли и пытаясь встать на дрожащие ноги.

— Какого черта! — прохрипел Эдварн, ударив кулаком по земле. Его лицо исказила гримаса ярости и отвращения. — Я больше никогда на такое не соглашусь! Слышишь, Творец?

— Согласен. — неожиданно поддержал его Вальтер, с трудом поднимаясь. Его мантия была в грязи, аскетичное лицо — бледным. — Этот способ передвижения… противоестественен.

А я в очередной раз поразился силе Системного Творца. Это был совершенно иной уровень! Он не просто использовал системные умения, а перекраивал саму реальность, играл с фундаментальными законами мира, как я играл бы с кубиками.