Внизу – долгожданное спасение. Наверху – огонь, дым, неизвестность… и другой мальчишка.

– Помогите кто-нибудь, – кричит Тайлер и закашливается. – Я не могу подняться.

Ник делает рывок вверх, возвращаясь обратно, как вдруг какая-то сила одергивает его, тянет вниз. А в следующий миг он оказывается в руках пожарных.

– Выведи его, – командует один из них другому.

– Там наверху человек, – кричит Ник. – Ты должен помочь ему. Пап!

И последнее, что я вижу, спину пожарного, исчезающую в облаке гари и дыма…

Тайлер на секунду застывает. Вцепляется сильнее в ручку люка, спрятанного на стене за шкафом, дергает еще раз, и та с треском поддается.

– Быстро, вниз, – кричит он, указывая на ступеньки.

Ник на секунду мешкает, будто пытаясь что-то вспомнить.

– Но там никогда не было выхода, – говорит он.

– Был, это ты из нас двоих ни хрена не помнишь, – возражает Тай, и не собираясь переубеждать его больше ни в чем, подталкивает меня к сияющей темнотой яме.

Я вижу, как сложно дается Нику решение. Ведь насчет крыши, Тай оказался прав. Сколько времени бы занял у меня спуск по пожарной лестнице прямо у всех на виду?

– Ладно, – бросает он и пропуская меня вперед, закрывает за нами дверцу люка.

Впереди лишь темный коридор, и мы не задумываясь бросаемся в его глубины. Если эти помещения и были когда-то очередной лабораторией, то явно давно не использовались по назначению. Тай снимает со стены фонарь, и то, как он точно знает его расположение наводит на мысли, что он давно продумал этот путь отхода.

– Ты знал, что здесь есть выход? – спрашиваю я на бегу. Шаги эхом отбиваются от стен и их звук придает спокойствие. Пока слышно поступь лишь нас троих, значит можно не опасаться погони.

– Да, – отвечает коротко Тай. – Мы были здесь ни один раз. Под этим зданием разветвленная сеть подвалов.

– Что здесь было?

– Лучше тебе не знать, – отвечает Ник, мельком поглядывая на периодически встречающиеся двери. Это место больше походит на карцер или что-то в этом роде. Стараясь не думать о том, что могло происходить здесь раньше, я припускаю насколько позволяют туфли.

Со стороны входа слышатся голоса. Именно этого я и боялась – слишком быстро они догнали нас. Вдруг Тайлер останавливается.

Прямо перед ним тупик.

Не может этого быть.

Он шарит руками по стенам, словно ищет что-то, и вдруг коридор наполняет странный шершавый гул. Лифт.

Да! Значит отсюда есть выход наружу!

Быстрее, поторапливает он, нервно постукивая пальцами по каменным стенам.

В конце коридора раздаются крики. Сколько у нас остается времени, чтобы уйти? Судя по тому, сколько мы бежали, не более пяти минут.

Наконец железные двери открываются, и все внутри у меня падает. Металлическая корзина, похожая на клетку и висящая на стальном тросе, размером не больше гроба. И рассчитана она на одного.

– Идем, Ви, – протягивает руку Тай. – Лифт выдержит нас обоих!

Я ошарашенно пячусь назад, пока не ударяюсь спиной в грудь Ника.

 – Так вот значит в чем был твой план? Очередная ловушка? – разочарованно шепчу я, глядя Тайлеру прямо в глаза.

Он выпрямляется, делая шаг вперед.

– Если в тебе осталась еще хоть капля чести, ты ее отпустишь, – произносит он, обращаясь к Нику. – Ты знаешь, что будет.

Мне хочется рявкнуть на него, влепить пощечину, но здесь не время и не место устраивать истерики.

– Я никогда ее не держал силой – отвечает Ник. – И сейчас не стану держать.

– Держишь, – произносит Тайлер. – Хочешь этого или нет, из-за тебя она всегда будет оглядываться. Ты взял то, на что не имел права, и сам знаешь, обязан за это ответить.

И тут он поднимает пистолет, направляя его в голову Ника.

Сердце подскакивает к горлу, не давая закричать, ни вдохнуть. И, точно зная, что момент настал, – иначе слова разорвут стремящейся наружу правдой, выкрикиваю:

– Это я заставила его себя полюбить. Ник не хотел этого. Он не виноват!

Оба парня застывают. Непонимание проступает на лице Тайлера словно на бумаге чернила.

– Я изменила его воспоминания. Он ненавидел меня всегда. И тогда, на кладбище, оттолкнул. Я все переписала. Ник никогда не выбирал меня. Это я выбрала его. Дважды. Сначала в детстве. А потом год назад, изменив его дневник. Он ничего не знал.

Ник ошеломленно молчит.

Тай качает головой, словно отвергая мои слова.

– О чем ты говоришь? Это он заставил тебя солгать?

Я подхожу ближе, касаясь его запястья.

– Прости, Тай, – шепчу я, глядя ему в глаза. В них беспомощность. Призыв не делать того, что я делаю. Не взирая на то, что дуло пистолета все еще направлено в нашу с Ником сторону, я продолжаю: – Я выбрала его не потому что ты хуже. Просто потому что… потому что…

– Ты любишь его? – кривится Тай.

«Это что-то большее, чем любовь», – хочу сказать я, но молчу. Слова слишком откровенные. Мы проросли друг у друга в сердце и это уже оттуда не вытравить.

– Я всегда буду искать его. Что бы не случилось.

Тай смотрит на меня с едкой горечью, наконец осознавая, что ему все равно пришлось бы отступить.

– Я знаю, что найдется другая девушка. Та самая, Тай… Но я – не она. Мы встретились детьми. Одинокими и брошенными. Нам просто был нужен кто-то. А Ник…с ним по другому.

– Ви… – качает головой Тайлер.

Я встаю на цыпочки и целую его в шрам на брови, тот самый, что когда-то оставил Ник. Словно прикасаясь к чему-то, что с нами тремя было связано.

– Что бы не случилось, я буду любить тебя, Тай, – шепчу я, кожей чувствую, как дрожат его ресницы, – но как друга.

И отпускаю его. Навсегда.

Когда двери лифта закрываются, увозя вместе с Тайлером единственный свет от его фонаря, а вместе с ним и надежду, мы застываем в опустившейся темноте, отсчитывая последние секунды. Я не знаю, как Ник намерен отбиваться от целой толпы, не имею при себе даже оружия. В конце коридора брезжит свет, но не спасительный. Увы.

– Что ж… я не была с тобой с начала, – говорю я. – Зато буду до конца.

Меня уже не трясет. Я не истерю и не плачу. И даже не дрожу. Наверное, окончательно смирилась с нашей участью.

– Все будет хорошо, – шепчет Ник. Хотя и сам знает, что нагло лжет.

Я не понимаю, как ему удается оставаться таким спокойным. Пусть мы не в первый раз оказались в трудной ситуации вместе, он все так же остается для меня загадкой.

Ник протягивает руку и подцепляет прилипшую прядь у виска, мягко отводя от лица и почти невесомо скользнув кончиками пальцев по щеке. Губы невольно приоткрываются, упуская выдох.

– Выбилась из прически, пока бежали, – говорит он.

Я шепчу:

– Что будет дальше?

– Не знаю.

Секунды тают. Чужие шаги становятся громче.

Ник оглядывается в поисках чего-то, что можно использовать как оружие, но тщетно. А потом его взгляд замирает, зацепившись за что-то позади моей спины. Он аккуратно отодвигает меня в сторону. Я оборачиваюсь. Глаза привыкли к темноте, и я вижу, что между каменными плитами воткнут нож.

Последний подарок Тайлера.

А потом по коридору разливается целое море черных униформ.

Глава 21. Артур

В закрытом коридоре – тупике, где некуда отступать, поединок не длится долго. Нику заламывают руки за спину и припечатывают лицом в бетонный пол. Он сплёвывает кровь, проводя языком по разбитой губе. Наши взгляды встречаются, а потом его лицо скрывается спинами обступивших со всех сторон солдат.

Я протягиваю руки не сопротивляясь. Сначала на левом, потом на правом запястье смыкаются железные ободки наручников.

– Стой смирно и останешься целой! Парня держите!

Почему-то они считают, что у меня есть желание драться.

– Руки перед собой! Не оборачиваться, я сказал!

Раздается глухой звук удара, я зажмуриваюсь.