Мы пробились сюда сквозь хаос, словно призраки, обёрнутые аурой «Дубовых Щитов». Наши тела были размытыми тенями, наши шаги не оставляли следов на изуродованной земле. Но теперь, достигнув цели, мы затаились за грудой оплавленных камней, бывшей когда-то, возможно, фермерским домом. И перед нами открылась панорама, от которой стыла кровь в жилах.

Великий Лес не просто наступал. Он укоренялся. Превращал плодородные поля в часть своего чудовищного организма. И ядрами этой новой экосистемы, её опорными узлами, её живыми бастионами были они — Корневые Оплоты.

Их было девять.

Девять колоссов из переплетённых корней, живой древесины и каменной породы, вросших в землю так глубоко, что казались её неотъемлемой частью. Каждый разросся до высоты трёхэтажного дома, пульсирующий тусклым, зловещим зелёным светом из многочисленных трещин в своей коре. От них в землю уходили толстые, как туловище быка, корни-канаты, а в небо тянулись щупальцеобразные ветви, с которых, словно перезрелые, чудовищные плоды, срывались и падали вниз, чтобы тут же ожить, новые порции Лесной Поросли и Скользней. Они были фабриками смерти, бесконечным конвейером по производству кошмаров.

Но сами по себе они были уязвимы. Медлительны и неповоротливы. Их защищала стража. Рядом с каждым Оплотом, словно у подножья трона демонического императора, лежали или медленно патрулировали территорию заражённые звери. Искалеченные, покрытые древесными наростами волки размером с телёнка, медведи с когтями из заострённых сучьев, кабаны, чьи клыки напоминали острые корни. Их глаза светились тусклым, больным зелёным светом, а из раскрытых пастей капала ядовитая слюна, прожигающая землю.

— Девять точек. — тихо, едва шевеля губами, прошелестел Эдварн. Его лицо под шлемом было влажным от пота, но взгляд оставался ледяным и собранным. — На всех не хватит ни сил, ни времени. Аура амулетов на исходе.

Я кивнул, мой мозг лихорадочно работал, прокручивая варианты. Прямой штурм был самоубийством. Достаточно привлечь внимание хотя бы одного стража — и на нас накинется вся орда. Нужно было найти слабину. И я её увидел.

— Смотрите. — я указал взглядом на ближайший Оплот.

Мы замерли, наблюдая. Монстр-дерево будто дышало. Свет внутри него пульсировал, нарастая, становясь всё ярче и ярче. Затем раздался глухой, подземный гул, и из расщелин в его основании хлынул поток зелёной энергии. Он выплеснулся наружу и застыл в воздухе, формируясь в десяток корявых, шипящих тел Лесной Поросли. Новая партия была готова. И в тот же миг зелёный свет в Оплоте почти погас, его пульсация стала вялой, едва заметной.

— Он истощился. — прошептал я, и в моей голове сложился пазл. — На призыв уходит много сил. После каждого выброса он на время слабеет. И его стража… смотри!

Заражённые звери у его подножия в момент призыва насторожились, их взоры были прикованы к рождению нового отродья. Они на мгновение теряли бдительность, их внимание полностью переключалось на процесс творения их повелителя.

— У нас есть небольшое временное окно. — вывод родился сам собой, холодный и безжалостный. — Между призывами, когда стража отвлечена, а Оплот слаб. Мы ждём следующего выброса. Как только новые твари устремятся к стенам, мы нанесем удар. Быстро, тихо, слаженно.

Эдварн смотрел на меня, и в его глазах читалось нечто новое — не начальственное одобрение, а уважение равного. Стратега.

— План хорош. — он кивнул. — Рискованнее не придумаешь, но другого нет. — он обернулся к отряду, его шёпот был подобен скрежету стали. — Вы слышали Макса. Готовьтесь. Первая цель — ближайший Оплот. Работаем тихо. Используем всё, что имеем. Брэнн, Лиор — берегите фланги. Кэрвин, ты — наши глаза. Рагварт, прикроешь тыл. Макс… действуешь по ситуации. Всем ясен план?

В ответ — пять беззвучных кивков. Пять пар глаз, в которых не было ни страха, ни сомнений. Лишь холодная, отточенная решимость. Мы были шестеркой теней, затаившей дыхание перед прыжком. И первой жертвой должен был стать тот, кто был к нам ближе всех.

Мы замерли в ожидании, вжавшись в укрытие. Каждая секунда тянулась как час. Воздух гудел от напряжения. Я чувствовал, как пульсирует амулет на моей груди — его сила была на исходе, маскировка вот-вот могла дрогнуть.

И тогда Оплот начал свой смертоносный цикл снова.

Зелёный свет в его недрах вспыхнул, забился в конвульсиях. Глухой гул, исходящий из-под земли, заставил содрогнуться камни под нашими ногами. Из трещин в его основании повалил густой, зелёный туман, и из него, словно из утробы, стали вылезать корявые, шипящие фигурки Лесной Поросли. Они потянулись, их пустые глазницы были устремлены в сторону города, на гул битвы.

Стража — три огромных заражённых волка с облезлой шерстью и проступающими из-под неё древесными «панцирями» — встала как вкопанная. Их головы повернулись к своему повелителю, глаза засветились ярче, следя за актом творения. Это был миг полного отвлечения.

— Сейчас! — шипение Эдварна было едва слышным, но оно срезало тишину, как лезвие.

Мы рванули вперёд, как одна тень. Наши амулеты дрожали, их аура колебалась от скорости движения, но пока держалась.

План был выверен до миллиметра.

Мы накрыли волков, пока те ещё смотрели на рождающихся монстров. Брэнн и Лиор, движущиеся как одно целое, атаковали с флангов. Не было никаких криков, только свист стали и глухой, костный хруст.

Брэнн, могучий и невероятно тихий для своих размеров, использовал не мощь, а точность. Его топор описал короткую, молниеносную дугу и вонзился не в шею, а в основание черепа первого волка. Удар был рассчитан так, чтобы перебить позвоночник и не дать твари даже взвыть. Зверь рухнул на землю, беззвучно дергаясь.

Лиор, высокий и сухопарый, действовал своим топором как скальпелем. Он сделал шаг вперёд, увернулся от машинального взмаха лапы второго волка и ответным движением, плавным и смертоносным, пронзил зверю глазницу, дойдя до мозга. Волк замер и медленно осел.

Я отвечал за третьего. Пока Эдварн координировал атаку, я активировал «Меткий бросок». Вся сила «Закалённой Плоти», вся концентрация воли перетекла в руку. Топор вылетел, сверкнув в тусклом свете, и сочным щелчком угодил волку в открытую пасть, пробив горло и перерубив позвонки. Зверь свалился без звука.

Всё заняло меньше пяти секунд. Три стража были мертвы, даже не поняв, что подверглись нападению.

Тело чудовища-дерева перед нами всё ещё пульсировало остаточной энергией, но свет внутри него был тусклым, почти угасшим. Он был уязвим.

— Кэрвин, прикрывай! Остальные — на него! — скомандовал Эдварн.

Лучник занял позицию, его взгляд метнулся по периметру, выискивая угрозы. Мы же впятером обрушились на Оплот.

Здесь не нужна была тонкость, лишь сила и скорость. Мы били по одному и тому же месту — в основание, где толстые корни уходили в землю. Эдварн использовал «Боевой Размах», его топор со свистом врезался в древесину, оставляя глубокие, сочащиеся зелёной жижей раны. Брэнн и Лиор работали методично, как дровосеки, валящие вековой дуб. Их топоры взлетали и опускались в чётком, смертоносном ритме.

Я присоединился к ним, вкладывая в каждый удар всю ярость и отчаяние. Мой Топор в руках пульсировал — Мимио вкладывал в удары всю свою энергию, всю свою ненависть к этому извращению жизни. Древесина трескалась, ломалась, из ран хлестала едкая, обжигающая слизь.

Оплот затрепетал. Из его расщелин вырвался не гул, а тонкий, пронзительный визг, похожий на скрежет стираемого стекла. Он пытался шевелить корнями, но мы рубили слишком быстро.

И тогда Эдварн нанёс финальный удар. Он вложил в него всю мощь своего тела, взревев от напряжения. Его топор, окутанный лёгким сиянием умения, глубоко вошёл в сердцевину монстра.

Раздался оглушительный хлопок, и Оплот рассыпался. Не упал, а именно рассыпался на тысячи сухих, безжизненных щепок и потухших камней. Зелёный свет погас. От могучего монстра осталась лишь куча мусора и тлеющая воронка в земле.

Наступила тишина. Гулкая, звенящая тишина, нарушаемая лишь нашим тяжёлым дыханием. Мы переглянулись. На лицах товарищей застыл не триумф, а мрачное удовлетворение от хорошо выполненной работы. Первая кровь. Первая победа. Мы сделали это. Бесшумно. Идеально.