Я закрыл глаза и сосредоточился. Не на словах, не на командах, а на ощущении. На том самом чувстве, которое возникало, когда я брал в руки резец, когда слушал шёпот волокон. Я представил себе пустоту. Пространство, где нет ничего, кроме воли и материала. Я вызвал его имя, мысленно, как ключ, поворачивающийся в замке.

— Живое ремесло.

Мир поплыл. Знакомое головокружение, лёгкая тошнота, и вот я уже не в сарае. Я снова в том мерцающем пространстве, где парят образы инструментов, а воздух звенит от невысказанных возможностей. Здесь пахло свежей стружкой и статическим электричеством.

Передо мной висела полупрозрачная панель интерфейса. Пустота, чистый лист, готовый принять творение. Но для творения нужен материал.

Я мысленно скомандовал: «Инвентарь».

На периферии зрения возникла знакомая иконка стилизованного мешка. Рядом с ней светилась цифра в несколько сотен единиц материала. Множество единиц разнообразной щепы, собранной на поле боя, тридцать девять из которых были от Корневого оплота. Я сосредоточился на ней, представил ее себе как концентрат энергии, как семена будущих творений.

— Извлечь. — прошептал я мысленно.

Воздух передо мной дрогнул, затрепетал. И из ничего, из пустоты, посыпалась щепа. Она материализовалась прямо в воздухе, падая на невидимую поверхность верстака в моём внутреннем мире. Крупные, угловатые обломки Поросли, длинные, гибкие щепки Скользня, тёмные, почти чёрные осколки Оплота с их глубокими, живыми трещинами. Они лежали грудой, мерцая мягким внутренним светом, и каждый кусочек пел свою тихую, древесную песню.

Сердце ёкнуло от восторга. Работало! Системная древесина, даже в виде щепы, котировалась! Моя идея была верна. Я не ошибся.

Я протянул руку, в этом пространстве она казалась более чёткой, более реальной, чем наяву, и прикоснулся к ближайшему осколку. Пальцы ощутили не шероховатость дерева, а пульсацию. Тёплую, ритмичную, как сердцебиение спящего зверя.

Теперь нужно было понять, что с этим делать. Я сосредоточился на интерфейсе, мысленно ища меню, список рецептов, что-то, что могло бы направить меня.

Панель отозвалась. Перед глазами всплыли строки текста, но они были не такими, как я ожидал.

Доступные манипуляции с материалом низкого уровня:

— Анализ состава

— Базовая очистка

— Грубое измельчение

И всё. Никаких чертежей амулетов, никаких схем волшебного оружия. Только примитивные, почти кустарные операции. Разочарование, острое и кислое, подкатило к горлу. Я был как дикарь, нашедший кучу микросхем и не имеющий понятия, как собрать из них компьютер.

Где взять рецепты? У системы? Но она молчала. У Статуи Топора? Та отреагировала только на моё оружие. Спросить у Орна? Но его знания были эмпирическими, не системными. Он чувствовал дерево душой, а не через голограммы.

Отчаяние начало сжимать ледяными пальцами горло. Но я сжал зубы и прогнал его. Нет, я не сдамся. Если система не давала мне готовых ответов, я найду их сам. Методом проб и ошибок, как делал Орн, как делалали все настоящие мастера.

Я решил начать с самого простого. Я мысленно выбрал несколько крупных, прочных щепок от Корневого Оплота. Они были тёмными, плотными, и их пульсация была самой сильной.

— Базовая очистка. — скомандовал я.

Щепки в моих руках дрогнули. С них, словно шелуха, посыпались невидимые частицы грязи, остатки чужой энергии. Они стали чище, ярче, их свечение стало более ровным и концентрированным. Но они всё ещё были просто щепками.

Что дальше? Я вспомнил уроки Орна. Простота, форма, намерение. Он не чертил схемы, он держал образ в голове.

Я закрыл глаза и представил себе амулет, что недавно сделал старик, дубовый лист. Его форму, изгибы, тонкие прожилки. Я представил его не как безделушку, а как инструмент, как концентрат воли, способный отвести взгляд, создать иллюзию, спасти жизнь.

Я взял одну из очищенных щепок и мысленно попытался придать ей форму. Ничего не произошло. Материал был инертным, неподатливым. Силы воли оказалось недостаточно.

И тут я вспомнил еще кое о чем. Точнее, о ком.

— Мимио? — позвал я мысленно.

На рукояти моего топора, что висел в этом пространстве так же, как и в реальности, вспыхнул мягкий зелёный свет. Крошечный росток появился из слота, потянулся, будто просыпаясь, и издал своё чистое, звонкое: «Ми-ми-ми!»

Он вспорхнул — да, именно вспорхнул! — с топора и устроился у меня на ладони, уютно устроившись среди щепок. Его листики шевелились, ощупывая материал, а крошечные капельки света на их концах пульсировали в такт древесине.

— Помоги. — прошептал я.

Я снова сосредоточился на образе. На этот раз я не просто держал его в голове, я проецировал его. Я показывал Мимио форму, движение резца, угол среза. Я вкладывал в мысленный образ всё, чему научился у Орна — плавность, уважение к волокну, терпение.

Мимио замер, будто прислушиваясь. Затем он вспыхнул ярче и прыгнул на щепку, которую я держал и попросил еще. Я добавил одну, но и этого оказалось мало. Когда количество дошло до трех, он довольно закивал и приступил. Его корешок-ножка упёрся в дерево, а листики сложились, превратившись в подобие миниатюрного, невероятно острого резца.

И началась магия.

Это не было похоже на работу человека. Это было слияние. Я держал образ, а Мимио воплощал его. Его резец двигался с ювелирной точностью, снимая стружку толщиной в волос. Он не резал дерево, он будто раздвигал его волокна, уговаривал принять нужную форму. От щепок отделялись микроскопические частицы, сливаясь в светящуюся пыль, которая тут же втягивалась обратно, в тело ростка, питая его.

Я чувствовал, как через мои пальцы, через ладонь, течёт энергия. Моя и энергия древесины. Они смешивались, управляемые волей и крошечным помощником. Я видел, как тёмные щепки начинали изгибаться, становится тоньше, на их поверхности проступали прожилки. Сначала грубые, потом всё более тонкие и сложные.

Работа шла медленно, но с невероятной эффективностью. Я не чувствовал усталости, лишь лёгкое, нарастающее головокружение, будто я отдавал часть себя этому процессу. Мимио время от времени издавал тихое, довольное «ми-ми», и его свет становился ярче.

Наконец, он отскочил от заготовки и уселся мне на плечо, словно говоря: «Готово».

В моей ладони лежал амулет. Но не тот, что сделал Орн. Это было нечто иное. Он был меньше, изящнее, но при этом ощущался невероятно плотным и тяжёлым для своего размера. Форма всё ещё была формой дубового листа, но прожилки на нём были не вырезаны, они будто проступали изнутри, светясь тем самым тёплым, глубоким светом. Края были идеально гладкими, обкатанными, будто над ними трудились века, а не минуты. Он был тёплым на ощупь и пульсировал в такт моему собственному сердцу.

Я замер, поражённый. Я сделал это. Вернее, мы сделали это.

И в тот же миг пространство навыка взорвалось светом.

Системное уведомление

Создан предмет: Амулет «Дубовый Щит» (Необычный)

Свойства:

— Аура невидимости (средняя): скрывает владельца от низкоуровневых лесных существ. Эффект усиливается в неподвижном состоянии.

— Однократное использование «Дубовая Кора»: при активации создаёт вокруг владельца кратковременный барьер, поглощающий один физический или магический удар малой/средней силы. После использования требует 24 часа на перезарядку.

Системное уведомление

Поздравляем! Вы впервые создали магический предмет с помощью навыка «Живое ремесло»!

Навык «Живое ремесло I» — прогресс +20%.

Прогресс: 26.9%

Текущий шанс получения одухотворённой щепы: 1.5% (+5% пассивного бонуса от навыка Природная настройка)

Разблокированы новые взаимодействия с материалом.

Получен скрытый параметр: «Понимание Сердца Древесины»