Я всегда придерживался одного простого принципа: нельзя жить в грязи. Простое правило, но оно говорило о многом. В каком состоянии твой дом в таком и твоя голова. Ты либо уважаешь себя, либо гниёшь вместе с этой рухлядью.

— Ладно. — пробормотал я себе под нос. — Пора навести какой-никакой порядок.

Раз уж оказался здесь, то буду делать по-своему. Тихо, без лишних слов, но с системностью. С этого двора начнётся не только чистка, с этого двора начнётся моя новая жизнь.

Я начал с самого очевидного, собрал весь мусор в одну кучу. Сломанные ветки, гнилые доски, старые тряпки, какие-то перекошенные корзины, давно сгнившие у стены. Всё, что не годилось шло в один ворох. Ценные вещи старик вряд ли бы оставил под дождём, а значит, то, что валялось по двору, мусор и есть. Мелкий хлам я сгреб веником из связки сухих веток, что валялись тут же.

Выкинуть всё это было некуда, ни помойки, ни ямы поблизости я не нашел. Я уже почти смирился с тем, что придется тащить этот хлам куда-то подальше в поле, но, обходя участок по периметру, я заметил едва различимую вьющуюся тропинку, ведущую в сторону от дома. Пройдя по ней я увидел то, что искал — старую яму для мусора. Она была почти полная, края осыпались, но место было идеальное — подальше от строений и сухой травы. Решив не разводить открытый огонь рядом с домом, я принялся таскать мусор к яме.

Оставалось только сжечь это. В сарае после недолгих поисков я нашёл то, что искал — небольшое металлическое кресало и грубый кусок кремня. Рядом валялся комок трухлявой, почти окаменевшей коры и что-то похожее на старое птичье гнездо — сухое, пыльное, но, надеюсь, способное загореться.

В моей прошлой жизни я не раз разжигал костер в походах. Но то были другие походы — с газовой горелкой в рюкзаке и упаковкой сухого спирта на крайний случай. Чиркнуть зажигалкой или воспользоваться спичками — вот и вся наука. Кресало же оказалось настоящим испытанием.

Я сыпал искры на трут снова и снова. Рука быстро устала от непривычных резких движений. Искры то и дело пролетали мимо, а те, что попадали на кору, тут же угасали, не оставляя ничего, кроме едкого запаха гари и тления. Я сменил трут на клочок старой ткани, потом на птичье гнездо. Результат был тот же — упрямое, дразнящее дымление, но не пламя.

«Спокойно, — твердил я себе, чувствуя, как на лбу выступает пот от усилий и досады. — Они же как-то делали это». Я вспомнил, что нужно не просто бить, а как бы счищать металл с кресала, направляя сноп искр точно в цель. И главное не задувать, а мягко подуть, давая уголькам доступ воздуха.

Сжав зубы, я попробовал снова. Еще удар. Еще. Еще десяток. Пальцы онемели, в запястье заныла тупая боль. И вдруг крошечная, яркая точка на клочке трута не погасла. Она тлела, разъедая материал, становясь больше. Я замер, боясь дышать, и едва слышно подул на нее. Точка разгорелась в алый уголек. Сердце заколотилось чаще. Я, не спеша, словно выполнял саперную работу, поднес его к пучку сухой травы в яме и снова подул.

Раздалось легкое потрескивание, и наконец-то вспыхнуло первое маленькое пламя. Оно было хилым и ненадежным, но это был огонь. Я с облегчением выдохнул и перенёс его в яму, подул, подкладывая сверху сухую траву и щепки. Огонь охотно принялся, затрещал и начал набирать силу.

Горело хорошо. Главное стоять рядом и не давать пламени выйти за границы. У меня ушло несколько часов на то, чтобы спалить всё ненужное.

Когда во дворе стало легче дышать, я решил заняться дровами. В доме была печь, и пусть стояла ещё летняя погода, но по утру воздух резал лёгким холодом. К тому же, не факт, что дед не замёрзал ночью. Но когда я вспоминал внутренности дома, то отчётливо понимал, что достаточного запаса сухих дров там не видел.

Я достал топор и взял несколько поленьев из поленницы, что оказались чуть влажными, но сгодились. Нашёл более-менее устойчивый пень, поставил первое бревно, вздохнул… И нанёс первый удар. Неуверенный, не самый мощный, но дерево всё равно раскололось.

— Нормально. — кивнул я, чувствуя, как в теле разгорается старая, почти забытая память о физических нагрузках.

Щепа летела в стороны, руки быстро вспоминали ритм. И что-то в этом действии было странно приятное. Ровное, медитативное. Работа, которая давала результат здесь и сейчас.

Я занёс топор для очередного удара, как перед глазами внезапно вспыхнуло полупрозраяное сообщение. Оно будто всплыло из воздуха, чуть дрожа на месте, но было чёткое, читаемое.

Путь Созидания

(описание скрыто)

(стадия скрыта)

(прогресс скрыт)

Получен навык: Живое ремесло I

Описание: При обработке древесины есть шанс получить Одухотворённую щепу.

Текущий шанс: 1.3%

Прогресс: 0.2%

— Что за… — выдохнул я, едва не выронив топор из рук. Взгляд метнулся по сторонам, но рядом никого не было. Только я, старый пень и куча ещё не расколотых поленьев. Сообщение исчезло через пару секунд, будто никогда и не было. Но я видел его. Я точно видел.

— Значит, это всё-таки был не глюк… — пробормотал я, перехватывая рукоять топора. — Навык? Настоящий? Но почему нет описания? Ничего не понятно… Ещё и путь какой-то…

Я чувствовал, как внутри поднимается странная смесь удивления, тревоги и… Предвкушения. Получается, что мои действия отслеживаются. Система, или что бы это ни было, все отмечала.

— Одухотворённая щепа? — задумчиво повторил я, глядя на только что расколотое полено. Ничего особенного, щепки как щепки. — Это что, какая-то редкость? Ресурс? Или… Ингредиент?

Ничего не понятно. Но чертовски интересно.

Я втянул носом воздух. Пахло свежим деревом, потом и дымом от тлеющей бочки. Адреналин улёгся, а на его место пришла внутренняя решимость. Если этот мир решил дать мне шанс, пусть даже через труд, я его использую. До конца.

Воодушевлённый, я снова взмахнул топором.

— Ну давай, Живое ремесло… Покажи, что ты умеешь.

Пот струился по вискам, заливал глаза, рубашка прилипла к спине. Я не знал, сколько времени прошло, но ощущал каждую мышцу, натянутую как струна. Поленья кончались, а уведомления о получении одухотворённой щепы всё не было. Ни одного. Ни намёка. Никакой искры, никакой анимации, никакого чуда.

— Да что ж ты за бред… — прохрипел я, и топор выпал из рук, стукнув об землю с глухим звуком.

Я сел прямо на сухую траву, тяжело дыша, всматриваясь в дрожащие от усталости ладони. Всё это начинало казаться очередной насмешкой. Да, шанс получения был небольшой, но очень хотелось посмотреть, что же за щепа такая!

Но тут, словно услышав мои мысли, воздух перед глазами дрогнул. Холодок пробежал по затылку, как будто кто-то провёл пальцами по коже. Перед глазами вспыхнуло еще одно сообщение.

Начат Путь Закалённого Тела (телесный путь)

Ты добровольно вошёл в состояние глубокой физической концентрации и труда.

Кости гудят, мышцы растут, дыхание стало ровнее.

Ты познал первый шаг Пути, на котором сила рождается не от дара, а от упорства.

Стадия: Пробуждение тела.

Прогресс: 3.7%

Тип Пути: Телесный

Связанные атрибуты: Сила, Выносливость, Живучесть

Пассивный эффект: «Закалка»: небольшое снижение усталости при повторяющихся действиях.

Я застыл, уставившись на сообщение. Сердце глухо бухало где-то в груди, уже не от усталости, а от понимания.

— Значит… Всё не зря, — выдохнул я, чувствуя, как что-то в груди расправляется. — Путь тела… Интересно. А навык дадут?

Сил почти не было. Но внутри, глубоко, загорелся маленький, упрямый огонёк. Я найду, как выжить. Пусть даже с нуля. Пусть даже в чужом теле.

Сил оставалось настолько мало, что каждое движение давалось с трудом. Спина горела, руки дрожали, а в голове звенело от усталости. Хотелось просто опустить веки, дать телу упасть в мягкую тень, забыться… Хотя бы на пару минут. Но нельзя. Не здесь, не сейчас.