— С кем? — состроил я непонимающее лицо. — Лев, можно немного поконкретнее? С кем я поговорил?

Господи, да ему же реально сложно это выговорить.

— Со своей сестрой, — наконец произнёс он.

— А-а-а-а, — протянул я. — С той самой сестрой, которую ты использовал для того, чтобы ужом пролезть ко мне в фирму? С этой сестрой, да?

— Я никого не использовал! — резко воскликнул он. Ещё и с гневом. — Я…

— Да успокойся ты, — перебил я его. — Знаю, что не использовал. Ксюша слишком умная, чтобы пойти у кого-то на поводу. И если бы у неё имелось хоть малейшее подозрение, что ты делаешь это для того, чтобы напакостить мне, то хрен бы у тебя что-то получилось.

— Она очень умная, — с самым серьёзным видом кивнул Лев.

— И не забывай об этом, — добавил я, на что он тут же кивнул.

— Даже в мыслях не было.

— Она тебе мои слова передала?

— Более чем доходчиво.

— Вот и не забывай их, Лев. А теперь давай на чистоту.

Он ощутимо напрягся. Даже выпрямился в кресле.

— Ты мне не нравишься, — абсолютно искренне сказал я, глядя ему в глаза. — Не нравишься как человек. Даже более того, ты вряд ли вообще мне как человек когда-нибудь понравишься. Я достаточно хорошо разбираюсь в людях, чтобы ошибаться на этот счёт.

— Тогда почему…

— Потому, Лев, что, будучи профессионалом, я строго делю людей на профессиональную среду и всех остальных. В данном случае тебя спасает тот факт, что ты каким-то невероятным, абсолютно непостижимым образом попадаешь в первую категорию достаточно высоко, чтобы я тебя просто так взял и выкинул.

Сев в кресле поудобнее, я наклонился вперёд.

— Ты был прав. Мы с тобой и правда в чём-то похожи. И каким бы говнюком ты ни был, я готов признать, что ты неплохой адвокат…

— Всего лишь неплохой? — уточнил он с улыбкой, на что я предостерегающе погрозил ему пальцем.

— Ты судьбу не искушай. Так вот. Всё, что я ей сказал — чистая правда. Если ты поставишь под угрозу моё дело, я уволю тебя быстрее, чем ты успеешь возразить. Но если, не приведи господь, Лев, ты поставишь под угрозу мою сестру… спроси её о том, что я сделал с Даниилом Волковым. Это не угроза, чтобы ты не думал, будто я стараюсь тебя запугать. В этом мире не так много дорогих мне людей, но для защиты каждого из них я готов пойти на радикальные меры. Очень радикальные, Лев.

Вижу, что моим словам он внял. Есть непонимание, потому что о случившемся с Волковым знали считанные единицы. Точнее, о том, что реально с ним случилось, а не ту слезливую историю, которую скормили людям СМИ. Но даже без этого похоже, что серьёзность сказанного мной он понял и принял.

— У меня есть вопрос, — наконец сказал он после почти полуминутного молчания.

— Валяй, — разрешил я и откинулся на спинку своего кресла.

— Учитывая наши с тобой прошлые взаимоотношения, почему ты…

— Потому что Ксюша взрослая и умная девочка. И сама может решить, как ей строить свою жизнь. Я ей не указ, Лев. Ей вообще никто не указ. И если она решила, что ты достоин этого шанса, то кто я такой, чтобы ей перечить. Но если что…

Я указал в его сторону пальцем, на что он лишь поднял ладони в миролюбивом жесте.

— Я всё помню.

— Вот и славно. А теперь иди готовься. Будешь сопровождать «ТермоСтаб».

— Что?

— Ты меня слышал. Я же начальник. Клиента добыл? Добыл. Теперь делегирую полномочия подчинённым.

— Но ты же говорил, что я нерукопожатный и…

— Да пожалуйста, — пожал я плечами и потянулся к лежащему на столе телефону. — Передам их тогда Алисе, раз ты не можешь и…

— Пойду займусь работой, — тут же поспешно произнёс Лев, быстро вставая с кресла.

Уже дойдя до двери моего кабинета, он обернулся.

— Слушай, раз уж отношения у нас нормализуются… может, отдашь мне угловой кабинет?

— Перебьёшься.

— Понял. Пойду работать.

— Давай, — кивнул я.

Калинский ушёл, оставив меня наконец в одиночестве. Немного посидел, после чего крутанулся в кресле, повернувшись к широкому панорамному окну, и взглянул на город.

У нас есть первый крупный клиент. С деньгами от Белова и тем, что мы с Романом стрясём со Штайнберга, я наконец мог вздохнуть спокойно.

Как же сильно мне хотелось вскочить с кресла и тупо заорать: получилось!

Что получилось, дурилка? Ну выцарапал я себе право на существование. Даже голову над водой смог поднять и наконец вздохнуть полной грудью. Но впереди нас ждало ещё такое количество работы, что даже просто подумать об этом было страшно. Нет, правда. Мы сейчас не более чем несчастный окунь, который заплыл в облюбованные злыми щуками камыши. Да, окунь упёртый, но нас всё ещё могут сожрать.

Да и вопли о том, что «я это сделал»… как-то не честно. Вон, Вадим, Алиса, их ребята, даже Лев — все пахали ради этого дня. Ради подписи, что сейчас стояла в документах, в лежащих у меня на столе. Так что да, можно было сказать, что я не сделал это в одиночку.

С другой стороны… вот он я. Сижу в кресле на шестьдесят восьмом этаже. В кабинете собственной юридической фирмы, которая только что получила своего первого крупного и, что самое важное, постоянного клиента… и не чувствую внутри наполненности. Нет ощущения, будто я добился того, о чём мечтал. Не потому, что не ценил это достижение, совсем нет.

Просто жизнь ведь на этом не заканчивается, ведь так? Впереди ещё столько всего, что голова идёт кругом. Столько целей предстоит не просто достичь, а хотя бы определить их для себя. Я ведь правду сказал Белову. У самурая нет цели. Есть только путь. Но и путь без какой-то цели… он ведь не прельщает. Что толку идти, когда не знаешь куда идёшь, ведь так?

Лежащий на моём столе телефон негромко завибрировал. Повернувшись в кресле, взял его и ответил на звонок.

— Доброго дня, ваше сиятельство, — произнёс я с улыбкой.

— И тебе, Александр, — с хорошо читающейся улыбкой в голосе поприветствовал меня Смородин. — До меня тут слухи дошли, что у тебя дела идут в гору.

— Я бы спросил, откуда эти самые слухи до вас дошли, но ведь…

— Я люблю держать руку на пульсе, это правда, — закончил за меня Смородин. — Поздравляю тебя, Саша.

— Благодарю, Дмитрий Сергеевич. Но работа ещё не окончена.

— Это верно.

Он даже не представлял, насколько верно это было.

— Я тут подумал, что, возможно, ты захочешь отпраздновать это. Как насчёт ужина? В «Империале» для меня всегда держат отдельный кабинет…

— Благодарю, но нет, — ответил я. — Не сочтите за грубость, Дмитрий Сергеевич, но этот вечер у меня уже занят.

— Ну нет, так нет. Я всё понимаю. Ты главное не забывай, что в этой жизни есть не только работа.

— Не забуду, Дмитрий Сергеевич. А если и так, то есть кому мне об этом напомнить.

— Тогда хорошего тебе вечера.

— Спасибо. И вам.

Закончив разговор, я сунул телефон в карман и направился обратно в зал. Нужно было закончить наше небольшое мероприятие. Начальник я в конце концов или как?

Долго мы не праздновали. У Белова имелась своя работа. Да и у нас тоже. Так что через час наш клиент уже уехал со своей копией документов, а я надел пальто и, забрав свой портфель, направился на выход.

Как и всегда в последние недели, на своём месте находилась Надежда. Эх, зайти что ли к Лазаревым и расцеловать Кристину за то, что посоветовала мне её нанять? Точная. Пунктуальная. Несколько раз вообще чуть ли не раньше меня на работу приходила. Сокровище, а не сотрудник.

Вот и сейчас, идя по коридору, заметил, как она сидит на своём месте и что-то записывает в лежащий на столе блокнот.

— Надя?

Услышав мой голос, она тут же вздрогнула и оторвала голову от своих записей. Нашла меня взглядом и улыбнулась.

— Да, ваше сиятельство?

— Я сейчас уеду и, скорее всего, больше не вернусь, — произнёс я, подходя к стойке. — Если кто-то появится, то направляй их к Алисе, Вадиму или Калинскому. Ребят я уже предупредил, так что они будут в курсе и…

Я подзавис на пару секунд, после чего наклонился через стойку, чтобы получше разглядеть лежащий за ней блокнот. Надежда сначала не очень поняла, что именно я делаю… А потом резко покраснела.