— Тогда прочитай ещё раз! — с нажимом приказал Александр. — Послезавтра Лазарев закопает нас в зале суда! Потому, что как только будут оглашены результаты судебной экспертизы и окажется, что этот грёбаный датчик нихрена не соответствует требованиям заявки, он нас там и похоронит!

— Рахманов, ты не можешь полагаться, на это.

— Я ВООБЩЕ НИ НА ЧТО УЖЕ НЕ МОГУ ПОЛАГАТЬСЯ! — практически заорал в ответ на него граф. — Я вообще не попал бы в эту проклятую ситуацию, если бы ты не притащил мне это дело! Если бы Белов не обманывал меня, убеждая в том, что это всего лишь ошибка и…

— Я же тебе сказал, что это и была ошибка! Параметр не добавили в первично поданную заявку и…

— Его вообще там не было! Он отсутствовал в первичной документации! На, почитай, у тебя в руках техническое заключение, которое этот идиот скрыл от меня! От своего, мать его адвоката! А через два дня огласят результаты судебной экспертизы. И на этом всё! Рома закопает нас в зале суда, а заявку заблокируют. Белов теряет патент, а я потеряю фирму!

После этого из Рахманова словно воздух выпустили и он тяжело осел в кресле. Ростислав даже со своего места хорошо видел, в каком подавленном состоянии находились оба адвоката, что сидели сейчас в кабинете.

Повисла напряжённая тишина и даже Ростислав затаил дыхание. Первым, спустя пару минут, заговорил Калинский.

— И? Что будем теперь делать?

— Я не знаю, — покачал головой Рахманов. — В такой ситуации у нас буквально связаны руки. Мы сами затребовали эту долбаную экспертизу, а теперь…

— Ты же не знал, что Белов утаил…

— Да какая к чёрту теперь разница, Лев⁈ — тут же вскинулся Рахманов. — Скрывал он это или нет, это уже не имеет значения. Тут уже ничего нельзя сделать!

Снова тишина в которой неожиданный звук вибрации собственного телефона едва не заставил напряжённого Ростислава подпрыгнуть на месте. Он в панике схватился за карман, где лежал мобильник, но тот больше не гудел. Быстро достав устройство, он глянул и чуть не выругался. На экране висело дурацкое уведомление о том, что какое-то приложение обновилось.

— Мы можем попытаться поднять ранние материалы по этому проекту, — между тем предложил Лев. — У тебя ведь есть контакты инженеров Белова?

— Ну, есть.

— Так может быть используем это? Раз проблема в датчике, то надо отвести от него максимальное внимание. Переложим вину на третье лицо.

Рахманов поднял голову и посмотрел на Калинского.

— Предлагаешь притянуть экспертный отдел патентного бюро?

— А почему нет? В такой ситуации сам факт этого процесса ставит под сомнение их компетентность.

Выслушав его, Рахманов покачал головой.

— Нет. Не выйдет, Лев.

— Почему, идея ведь хорошая!

— Хорошая, но нам не хватит времени. Учитывая этот документ у нас его просто не будет, — граф указал на лежащую на столе папку с бумагами, — Завтра мы получим результаты экспертизы и к Роману на стол они лягут одновременно с нами. А послезавтра заседание, где они будут опубликованы, нам конец. Рома не упустит такого шанса.

— То есть, дело только во времени? — уточнил Калинский и Рахманов кивнул. — Тогда в чём проблема. Попроси суд о переносе…

— Да даже будь у меня уважительная причина, Роман на это не пойдёт! Думаешь, что он настолько глуп, что позволит мне получить отсрочку в такой ситуации?

— Так в чём проблема⁈ Просто договорись с ним!

Голова графа дёрнулась при этих словах, как от щелчка плетью.

— Лев, у тебя с головой всё в порядке? Это сговор. У тебя мозги ещё остались или нет? Если об этом станет известно, то меня вообще могут лишить лицензии…

— А так ты потеряешь свою фирму. И я сам останусь без работы, — резко ответил ему Калинский. — Вы же с ним друзья не разлей вода. Тем более, что оба аристократы…

— Рот закрой! — в запале рявкнул на него Рахманов, но уже через мгновение он успокоился и покачал головой. — Ладно, проклятие. В чём-то ты прав. Иначе нам конец…

— Спросишь его?

— Да. Может быть смогу договориться с ним об отсрочке не называя причины.

— Если он поддержит твою просьбу о переносе, то мы сумеем подготовиться, — тут же пообещал Лев, но, похоже, что Рахманова это нисколько не впечатлило. — Смотри, ты же сам сказал, что он получит документы одновременно с нами, значит, будет уверен в своей победе, так?

— Ну, так.

— Тогда зачем ему отказываться, если он уже знает, что победил?

Эти слова Рахманова явно не убедили до конца.

— Как будто у нас есть выбор, — наконец проворчал он и потёр глаза. — Ладно. Начнём сейчас.

— Кофе?

— Да. Нам его много потребуется, а завтра и остальных подключим. Пошли, спустимся вниз. Ресторан на нижних этажах работает до одиннадцати.

Они оба поднялись из кресел, вышли из кабинета и ушли куда-то в сторону, явно направляясь к лифтам. И слава богу, сделали они это не через тот коридор, в котором скрывался Ростислав.

Это, что же выходит? Его сиятельство решил нарушить закон?

Взбудораженный открывшимся шансом, Ростислав направился прямо к кабинету графа. Шёл он быстро, но вслушивался в каждый шорох, постоянно перебирая в памяти момент, когда они выходили из кабинета. Ростислав не помнил, чтобы они убирали папку. Значит, она всё ещё лежит на столе?

Острожно приоткрыв дверь, Ростислав вошёл в кабинета Рахманова, толстая жёлтая папка всё ещё лежала на столе. Подойдя ближе, он открыл её, увидев титульный лист с техническими характеристиками и пометками, что данный документ предназначен только для внутреннего использования. Достав из кармана свой телефон, Ростислав принялся фотографировать одну за другой каждую страницу…

М-да. Новый день встретил ребят по приходу в офис далеко не так радостно, как они вероятно на то рассчитывали.

— То есть, как? В каком смысле, проиграли⁈ — с недоумением спросила Алиса.

— Ты меня слышала, — с понурым видом ответил я ей и ещё раз показал документы, которые держал в руке.

Специально приехал на работу пораньше, чтобы встретить курьера раньше всех и первым получить результаты экспертизы. Теперь же, собрав всех, за исключением Надежды в нашей излюбленной переговорке, сообщил всем печальные новости.

И ощущения сейчас у народа были такие, словно я им по ведру ледяной воды на голову вылил.

— Решением судебной экспертной комиссии был сделан однозначный вывод, что без данного параметра датчик признан не воспроизводимым…

— Подождите, но Белов же утверждал обратное! — тут же с протестом вскинулся Вадим, но мне хватило всего одного взгляда, чтобы осадить его.

— Уже не имеет значения, что именно утверждали или не утверждали инженеры Белова! — резко сказал я, даже не пытаясь скрывать раздражение и злость в своём голосе. — Будем работать с тем, что есть. Ростислав!

— А? Что? — сидящий в дальней части длинного стола парень едва не подпрыгнул на своём стуле.

— Я хочу, чтобы ты собрал все документы, относящиеся к этому проклятому датчику. Вообще всё, что нам когда-либо присылал Белов, начиная от чертежей и комментариев инженеров и заканчивая заметками на салфетках, если они были. Так же позвони ему и убедись, что мы точно получили всё. Понял?

— А, да… понял… — рассеянно ответил он и я в который раз удивился тому, насколько спокойны и расслаблены его эмоции.

— Так, — сказал я, повернувшись в сторону Алисы. — Ты, Вадим и ваши ребята будут работать ближайшие дни вместе со Львом. Нам нужно найти что-то, за что мы сможем зацепиться, дабы вернуть это дело в процессуальную стезю. Я хочу, чтобы вы…

Меня на полуслове прервал стук в дверь. Повернувшись, заметил стоящую за дверью Надежду.

— Сейчас, — сказал я и направился к ней. Приоткрыл дверь и спросил. — Что-то случилось?

— Прошу прощения, я не смогла дозвониться до вас, ваше сиятельство, — произнесла она. — К вам пришёл гость.

— Да, у нас сейчас совещание и… Какой ещё гость?

— Он представился бароном фон Штайнбергом. Сказал, что хочет поговорить с вами.