И их разочарование не шло ни в какое сравнение с тем злым и завистливым раздражением, которое эти самые молодые девушки сейчас испытывали по отношению к Александре. Вон, далеко за примером ходить не нужно. Те две, что сейчас стояли рядом с Александрой и Еленой и весело смеялись над какой-то репликой, как раз таки хорошо доказывали это. За милыми и дружелюбными улыбками явно скрывалось чувство брезгливого недоумения, щедро приправленного смесью зависти и пренебрежения.

Чудная специя под названием «почему она, а не я».

М-да. Впрочем, я нисколько не сомневался в том, что Александра раскусила их ещё давным давно. Или же всю ситуацию в целом. Что ни говори, а моё первоначальное мнение о ней оказалось до ужаса верным. Она была той ещё собственницей. И в данном случае Виктор явно проходил со строгой припиской: «Моё! Не отдам!»

С другой стороны, она его любила. Действительно любила. Мне для этого не нужно было даже читать её эмоции, хотя в них и без того сквозило острое чувство любви и заботы к молодому человеку, которого она выбрала своим спутником в жизни.

Нет. Для того, чтобы понять, насколько сильно она его любит, мне хватило просто обратить внимание на то, как они время от времени обменивались взглядами, когда оставались наедине, разделённые залом просторной оранжереи. И взгляды эти были не «я наблюдаю за тем, что он делает». Нет. Вот вообще ни разу. Вместо этого в них отчётливо читалась забота. Они словно молча поддерживали друг-друга.

— С датой уже определились? — поинтересовался стоящий рядом Роман.

— Мы не хотим тянуть, — спокойно ответил ему Виктор. — Вероятнее всего, церемонию устроим через месяц или около того.

А вот такая поспешность меня удивила.

— А не слишком быстро?

Услышав мой вопрос, Виктор чуть ли не перекрестился.

— Поверь мне, Саша. Учитывая всё, что мы с ней вытерпели за последние время, это даже слишком долго. Если бы не эти проклятые правила, то мы бы поженились ещё раньше…

— Может быть, он говорил о том, что… — Роман сделал многозначительный жест рукой, как бы намекая. И Виктор этот намёк понял.

— А зачем ждать? — пожал он плечами. — Я люблю её. И я знаю, что она любит меня. Не знаю, как объяснить, просто…

— Да я тебя понимаю, — кивнул Роман. — Просто ты это чувствуешь. И этого достаточно.

— Да, что-то того, — подтвердил мой друг и глотнул шампанского. — Просто я уверен в том, что это правильное решение…

— В отличие от твоей бороды, — фыркнул я.

— А мне нравится…

— Я же говорил, что тебе не пойдёт!

— А Саша сказала…

— Саша сказала, — закатил я глаза. — Вик, я тоже Саша. Я тоже тебе говорил…

— Ну, прости, Александр, но тут она права, — неожиданно поддержал Виктора Роман. — Ему действительно идёт. И выглядит солиднее. Старше.

— Глупо он выглядит, — буркнул я и отпил шампанского. — И вообще, друзей на девчонок не меняют.

— Пф-ф-ф, посмотрим, как ты заговоришь, когда найдёшь себе свою, — Роман с явным намёком посмотрел на меня. — Или что? Молодого графа Рахманова ещё не завалили предложениями о будущей женитьбе?

— Молодому графу Рахманову нравится то, как всё есть, — отмахнулся я.

И хотелось бы сказать, что не соврал, да только… соврал ведь. Немного завидно было смотреть на них обоих. Они вместе сколько? Немногим меньше года? Вроде да. А складывалось впечатление, что уже понимают друг-друга чуть ли без слов.

Что самое паршивое, если Виктор не заметил выражения моего лица, то вот Рома его увидел очень и очень хорошо. Но говорить ничего не стал и вместо этого изменил тему разговора.

— Кстати, ты в курсе, что вас теперь сочтут мятежниками? — спросил он у Виктора.

— В каком смысле?

— В прямом, Виктор. Ты женишься на простой девушке. Не аристократке.

А вот тут уже удивился я.

— А это тут причём? Многие так делают.

Посмотрев на лицо Романа, я вдруг засомневался в собственных словах.

— Что? Нет?

— Может быть где-то в регионах, подальше от столицы — там да. А тут, в самом центре Империи… так, как бы это сказать, не особо принято делать, — ответил Роман. — Слушай, Виктор, ты же должен понимать — аристократия это далеко не всегда про любовь. Это в первую очередь про отношения в очень замкнутом кругу. Когда граф — перспективный, с землёй, с хорошим бизнесом и именем, особенно с твоим именем — другие будут видеть в тебе не просто мужчину. После смерти Григория ты превратился для них в очень драгоценный шанс. А вместо этого женишься, уж прости за такие слова, на девушке с улицы. Это не в укор Александре, если что. Это просто констатация факта.

Виктора это покоробило. По лицу было видно. Но и он не дурак, сразу же понял, что в словах Романа не было ничего личного.

— То есть, по их мнению, Александра меня не достойна? — спросил он. — Так что ли?

— Именно, — вздохнул я. — Им не важно, насколько она умная, красивая, воспитанная… Даже то, что вы любите друг-друга. Для многих это может выглядеть так, словно ты выставил на продажу фамилию, а потом сказал: «Ну, я просто влюбился»…

— Тупое сравнение, — проворчал Виктор. — Я ничего и никуда не выставлял…

— Ты не говорил в открытую, что брак тебе неинтересен, — продолжил Роман вслед за мной. — Вы понадеялись на то, что все всё и так поймут, верно? А раз так, значит, место твоей будущей супруги было вакантно, раз не было чётко обозначенных намерений.

— Но я же всё время показывал, что мы с Сашей вместе!

В ответ на это Роман лишь пожал плечами.

— Это ты сейчас показал, высказав свои твёрдые намерения, — сказал он. — Поверь мне. Я успел побегать в этих крысиных бегах. Есть немаленький шанс, что некоторые семьи, из тех, что повпечатлительнее и мнительнее, воспримут это не иначе как личное оскорбление. Что-то вроде того, как если бы ты сказал, что тебе плевать на то, откуда они и кто они такие.

— Вик, просто прими тот факт, что для них брак — это в большей части сделка, а не решение, продиктованное любовью и взаимными чувствами.

— Он прав, — добавил Роман. — Вон, посмотри на моих родителей. Думаешь, что они выбирали друг друга? Да ни в жизнь, Виктор. Их просто представили и сказали, что в будущем они будут вместе. За моих отца и мать всё решили без их участия.

— Так что сейчас ты не просто так не женишься, — произнёс я вслед за ним. — Ты им игру портишь.

Роман повернул голову в мою сторону и уважительно кивнул.

— Хорошо сказал.

— Да тут ничего сложного, — пожал я плечами и стукнул своим бокалом по его.

— Господи, во что я ввязался, — наполовину простонал, наполовину вздохнул Виктор и окинул взглядом собравшихся.

— Не переживай, — решил поддержать его Роман. — У твоей фамилии слишком большой вес, чтобы кто-то решился теперь тебе пакостить.

Ну, тут он был прав. Даже предупреждение Лафина вроде как не оправдалось. Всё, что смогли они сделать, — это выпустить несколько полупровокационных статей про Елену. Очень аккуратных. Вроде ничего такого и не сказали, но задеть, как бы случайно, попытались. На наше счастье, с ней уже плотно работала Минерва, так что малейшие попытки репортёров хоть как-то развести Елену на неудачный комментарий или реплику утыкались в твёрдое «это моя жизнь, поэтому без комментариев».

Впрочем, в ответ на это Виктор всё равно поморщился.

— Как бы самому под этим весом спину себе не сломать.

Мы ещё немного постояли, поболтали, после чего Роман покинул нас, чтобы переговорить с отцом. А я как раз заметил Павла в другом конце зала. Сейчас он стоял там и разговаривал со Смородиным, пока их супруги что-то обсуждали, стоя чуть поодаль.

И не могу не признать, мне было интересно, что именно они там обсуждали. Лазарев со Смородиным, а не их жёны, если что.

С другой стороны, имелся у меня к другу вопрос, который не давал мне покоя с того момента, как я услышал его речь.

— Слушай, Вик, можно вопрос?

— Конечно. Давай.

— Что ты имел в виду в своей речи?

— Ты о чём?