Скоро узнаю. Надеюсь, по крайней мере.

Прошло ещё минут пятнадцать или около того, прежде чем машина, в которой меня везли, свернула с улицы и заехала в небольшой переулок. Мы давно уже покинули центр города и сейчас, если мне не изменяла память, находились где-то в промышленном районе на юге города. Лабиринт из труб, эстакад и серых заводских корпусов, промышленных зданий и бог знает чего ещё.

Тем временем водитель подъехал к воротам и остановился. Видимо, мы наконец прибыли в нужное место.

Пока я гадал, за каким дьяволом меня сюда привезли, и пытался через окна рассмотреть, что это за место, машина проехала через открывшиеся ворота. Ни досмотра со стороны охраны, ни чего-либо ещё не последовало. Ворота просто открылись перед нами, позволяя попасть на закрытую высоким бетонным забором территорию, после чего закрылись вновь, но уже позади нас.

Проехав по территории и несколько раз повернув, автомобиль подкатил к ещё одним воротам, в этот раз ведущим внутрь крупного серого строения, больше всего напоминающего заводской корпус. Дверь тут же поднялась вверх, позволяя нам заехать внутрь.

— Мы на месте, ваше сиятельство, — пробасил майор и открыл дверь, когда машина остановилась.

Я потянулся было к ручке дверного замка, но не успел. Раздался щелчок. Дверь открыл подошедший к машине мужчина лет тридцати в точно таком же, как у Митрошина костюме.

— Идите за мной, ваше сиятельство, — сказал майор и указал рукой в дальнюю часть просторного помещения, где мы находились.

Отнекиваться я не стал и последовал за ним, внутренне гадая, что это за место и для чего им потребовался я. В голову сразу же пришла мысль о том, что Империи потребовались услуги моей Реликвии… но что-то подобные идеи оптимизма у меня не вызвали от слова совсем. Хотя бы потому, что я понятия не имел, как эти самые договоры заключать.

Потому что не думаю, что меня сюда привели бы просто так, за красивые глаза. Нужно чётко держать в голове — что это не я нужен Империи. Ей нужна моя Реликвия. Точно такая же ситуация, как и с Виктором.

В итоге, занятый своими мыслями, я даже не обращал внимания на окружающую обстановку, пока мы шли. Как и то, что мы спустились куда-то по лестнице и прошли пару коридоров. Особо не смотрел на то, что внутри здесь явно кто-то постарался, сделав хороший ремонт, а под потолком на каждом повороте висели камеры видеонаблюдения. Идущий впереди меня Митрошин дошёл до двери, открыл её и сделал приглашающий жест, как бы предлагая мне зайти первым.

Опять-таки, перечить я ему не стал и сделал шаг вперёд. Но вот тут я уже стерпеть не смог.

— Что за ерунда? — не понял я.

Передо мной оказался просторная, метров в пятьдесят квадратных комната. Чёрный пол и белые стены. Яркие лампы под потолком. Их туда установили столько, что льющийся из них свет не оставлял ни единой тени.

Но всё это не вводило в ступор так, как пять дверных проёмов с дверьми, что стояли кругом в центре помещения. Просто пять дверных рам с никуда не ведущими дверьми.

— Это что? — спросил я, повернувшись к Митрошину. — Какая-то шутка?

— Ни в коем случае, ваше сиятельство, — быстро ответил он. — Прошу вас, идите за мной.

С этими словами он подошёл к одной из дверей, повернул ручку и открыл её.

— А, понятно, — деловито хмыкнул я, когда до меня наконец дошло.

За открытой дверью находился тёмный коридор. Серый пол с протянувшейся на всю длину коридора бледной бордовой ковровой дорожкой. Точно такие же серые стены с редкими панелями из бледно-рыжего камня в качестве декора. Но самое странное заключалось не в том. Кому-то явно пришла в голову мысль о том, что подобный декор создаёт слишком мрачное впечатление, в результате чего в конце коридора у двери кто-то поставил два небольших декоративных деревца в горшках.

Из любопытства я заглянул за угол косяка, обнаружив стоящего перед дверным проёмом майора. Вернулся назад, и в проёме вновь виднелся странный, вызывающий мурашки на спине коридор.

Проблема заключалась в том, что мне чисто физически не хотелось туда заходить. Вообще. Хотя бы потому, что освещенный неярким, мягким светом коридор не имел ламп. Вообще. Я не сразу это заметил, но едва только до меня дошёл этот небольшой факт, как любое желание проходить через дверь испарилось моментально.

— Это нормально, ваше сиятельство, — произнёс ИСБшник, явно заметив мою заминку. — В первый раз у всех такое ощущение.

— Какое ощущение? — спросил я, не сводя глаз с коридора.

— Будто смотрите на лестницу, которая ведёт в тёмный жуткий подвал, где нету света, — выдал он. — Я угадал?

Хотел сказать, что нет. Не угадал. А затем с удивлением для себя понял, что он прав. Пока майор не произнёс этих слов, я не мог дать какое-то чёткое определение к тому, что чувствовал. А вот теперь — да. Словно стоял перед лестницей, которая вела в темноту старого и холодного подвала. Темного настолько, что ты видишь лишь первые пять или шесть ступеней и всё. И не знаешь, что там скрывается в темноте.

— Да, что-то вроде того, — неохотно кивнул я, и он усмехнулся, что стало едва ли не первым проявлением эмоций с его стороны с того момента, как мы встретились.

— Не переживайте, Слепой Дом на всех такое ощущение оказывает.

Сказав это, майор, похоже, решил подать пример и первым шагнул через разделяющий два места порог.

Ладно, чего уж… Пошёл вслед за ним, сделав шаг через порог и позволив Митрошину закрыть за мной дверь.

— Хоть скажете, где мы находимся? — поинтересовался я, следуя за ним.

— Сожалею, ваше сиятельство, но…

— Но не можете, — со вздохом закончил я за него. — Ладно. Не буду вас мучить.

— Благодарю.

— Хоть скажите, зачем я здесь…

— Вы здесь потому, что вас вызвали.

Слепой Дом. Странное название…

Как это не удивительно, но коридор закончился… ещё одним коридором. С точно такими же стенами, бледно-бордовой ковровой дорожкой на полу и непонятно откуда берущимся светом. Как и в предыдущих местах, здесь не было ни окон, ни ламп. Вообще ничего.

Вот не нравилось мне это место. От слова «совсем».

Тем временем майор остановился напротив рамки с лифтовыми дверьми и нажал на кнопку. Не прошло и секунды, как те раздвинулись в сторону, открывая проход в кабину.

Из любопытства я попытался подсмотреть, на какой именно этаж мы поедем… и жестоко обломался. Потому что когда Митрошин протянул руку к чёрному глянцевому прямоугольнику на стенке лифта, перед ним загорелась всего одна единственная кнопка без каких-либо обозначения.

Я даже не смог сказать, поднималась кабина лифта или же, наоборот, опускалась вниз. Движение ощущал, а вот куда — понимания не было никакого.

— Следуйте за мной, — вновь повторил Митрошин, когда мы вышли из лифта в точно такой же коридор, какой я видел раньше.

Услышал звук закрывающихся дверей за своей спиной, а когда обернулся, обнаружил лишь гладкую поверхность стены, где никаких лифтовых дверей не было и в помине.

— А это как вообще…

— Мы тоже долго привыкали, — спокойно ответил Митрошин. — Но такое уж это место. Пойдёмте.

Подавив желание задать миллион вопросов, на которые всё равно не получил бы ответов, лишь вздохнул и последовал за майором. Митрошин провёл меня по коридору до широких двойных дверей и не тратя времени открыл их.

Это место было настолько странным, что я даже не удивился, когда за ними оказалась то, что больше всего походило на операционную или же врачебный кабинет. Стоящая у стены постель в окружении медицинских приборов. Подключённые к лежащему без сознания человеку на постели, они мерно пищали, сообщая о том, что тот всё ещё жив. Я слышал размеренный звук датчика пульса и то, как грудь мужчины коротко поднималась и опускалась в такт прерывистому дыханию.

И я понятия не имел, кто это был такой. Никогда его раньше не видел.

— Слушайте, Митрошин, — не выдержал я. — Может быть, объясните мне уже, какого дьявола тут происходит. И зачем тут нужен я…