Правда, имелся и ещё один вариант, который стоило проверить. Для этого придётся поговорить с Князем. Или не только с ним. Знал я несколько человек, к кому я мог бы обратиться. Тем, кто, так сказать, этим самым вариантом и занимался. Точнее воплотил его в жизнь двадцать лет назад.

И как удобно вышло, что один из них пригласил меня на встречу для разговора прямо на приёме у Дмитрия Сергеевича. Вот и совмещаю оба момента. Так сказать, приятное с полезным. И по этой причине я сегодня приехал в центр города, в офис принадлежащей графу Василию Уварову небольшой компании.

Прошло почти семь или восемь минут, прежде чем дверь в кабинет открылась и наружу выглянул уже хорошо знакомый мне аристократ.

— Света, где… — Уваров вдруг замолчал, когда увидел, что его секретаря нет на месте. Затем его голова повернулась в мою сторону. — А где Света?

— Пошла за кофе, — пожал я плечами.

Уваров лишь покачал головой и вздохнул.

— Ладно, чего время тратить. Пойдём, поговорим.

Кивнув, я встал с кресла и направился к двери кабинета, когда услышал позади себя торопливый перестук каблуков.

— Подождите, ваше сиятельство!

Обернувшись, я увидел запыхавшуюся девушку, которая держала в своих руках брендированный высокий стакан с кофе, закрытый пластиковой крышкой.

— Латте. С солёной карамелью, — выпалила она. — Как… как вы просили. Я сбегала. В кофейню и…

— Ну что вы, это было совсем не обязательно, — немного растерянно произнёс я, принимая стакан с кофе из её рук.

Но, кажется, она эти слова вообще мимо ушей пропустила.

— Нет-нет, что вы, — залепетала девушка. — Мне было совсем не трудно. Правда. Я рада была услужить вам.

Господи, она даже короткий поклон мне отвесила. И похоже, что именно этот её последний жест переполнил безбрежный океан терпения самого Уварова.

— Так, Света, марш за работу! — шикнул он. — А не то я твоему отцу позвоню и сообщу, что ты от дел отлыниваешь!

— Да, ваше сиятельство! Конечно, простите, простите, прос…

Третье «простите» заглушила закрывшаяся за моей спиной дверь.

— Ох, эта девица меня когда-нибудь до белого каления доведёт, — вздохнул немолодой уже аристократ и слегка прихрамывая направился к своему столу.

— А что, не уволите? — спросил я, сделав глоток из стакана.

На мой вопрос Уваров лишь махнул рукой.

— Да не могу я, Александр, — проворчал он. — Уволил бы пигалицу, да обещал её отцу присматривать за ней, пока его в стране нет.

То, как он это произнёс. Что-то у меня от этого мрачного, с ноткой грусти тона в душе зародились нехорошие сомнения.

— А он случаем не…

— Да нормально с ним всё, — отмахнулся Уваров, опускаясь в кресло. — Просто в ближайшие годы он вряд ли вернётся. А мы слишком хорошие друзья, чтобы я бросил его кровинушку на произвол судьбы. Вот и посадил в этом офисе своим секретарём. Сидит тут пять дней в неделю с девяти до трёх. Бумажки перебирает. Иногда мои поручения выполняет и денежку хорошую получает. Жаль только, развиваться совсем не хочет. Сидит на одном месте.

— Хм-м-м-м, — протянул я и посмотрел на стаканчик в своих руках.

— Угу, — многозначительно кивнул Уваров. — Мне, кстати, вот она за кофе в кофейню через дорогу от здания не бегает, заметь.

— Так я и не просил…

— Знаю, что не просил, — Уваров усмехнулся и покачал головой. — Эх, парень, завидую я тебе. Вот правда. Молодой ты. Столько ещё времени впереди.

— Слишком мало, — в тон ему отозвался я.

— Это да, — вздохнул Уваров. — Времени никогда не бывает слишком много.

Вот он сказал это и замолчал. Между нами повисла тишина. Я видел, что он хочет что-то сказать, но… Нет, дело не в том, что он не мог решиться. Скорее уж не знал, с чего именно начать.

— Ты на похоронах Григория был? — наконец спросил он.

— Да. На общей церемонии.

— Красиво это было.

— Да, — спокойно ответил я. Коротко, знаю. Но больше тут было и не нужно.

— Да, — повторил вслед за мной Уваров. — Но он заслуживал большего. Намного большего… Проклятие. Его нет уже месяц, а я уже скучаю так, словно десять лет прошло. И больно тоже до сих пор.

Василий поднял взгляд и посмотрел на меня.

— Я хотел тебе сказать… Это я тогда убедил Григория.

— Убедили в чём? — не понял я.

— В том, что тебя нужно… — Уваров смутился и замялся, явно не особо горя желанием произнести то, что собирался. — Ну ты понял.

— Убить меня? — спокойно спросил я.

— Вроде того…

— Нет, — покачал я головой. — Не вроде того. Именно что убить. И, должен признать, что у вас это почти получилось. Да вы и сами знаете.

— Ну, в тот момент мы думали, что ты угроза, — как бы оправдываясь, сказал Уваров. — В общем, сейчас это не важно. Просто я хочу, чтобы ты знал, что это именно я убедил его в том, что это нужно сделать. Сказал бы, что Браницкий виноват, но…

— Так, — перебил я его. — Стойте. А этот здесь каким боком?

— В смысле? — удивился Уваров. — Так это он нам на приёме и рассказал о том, что ты сын Ильи. Я думал, что Григорий тебе говорил…

— Нет, эту маленькую деталь он упомянуть забыл, — я поморщился, а затем просто вздохнул и решил, а какого дьявола меня это вообще должно волновать? — Ладно, забудем, как бы глупо это ни звучало. Что было, то было. С Браницким я потом сам разберусь.

После этих слов Уваров взглянул на меня как-то по-новому. С большим уважением, что ли.

— Знаешь, я видел множество людей, которые вот так вот бросались словами…

В ответ я лишь пожал плечами.

— Я уже трижды умудрился его грохнуть. Пока счёт в мою пользу. Да и наши с ним отношения, как бы смешно это ни прозвучало, в последнее время изменились. В любом случае, это сейчас не важно. Так о чём вы хотели поговорить?

Уваров открыл ящик своего стола и вынул из него папку, которую и протянул мне.

— Держи. Документы уже подготовлены, и мой нотариус всё проверил. Тебе останется только подписать их. Считай, что это одновременно мои извинения и компенсация за проблемы, доставленные ранее… короче, за то, что мои ребята тебе дырку в груди сделали. Ну или думай, что это подарок на получение титула. Как хочешь, короче.

Заинтригованный, я поставил стаканчик на стол. Протянул руку и взяв папку извлёк лежащие внутри документы.

Это оказался договор дарения на имя графа Александра Рахманова. А вот предметом самого акта являлось находящееся в пригороде столицы поместье и окружающая его земля, на которой это самое поместье и находилось.

Бегло просмотрев их, я поднял взгляд на Уварова.

— Это то, что я думаю?

— Да. Принадлежащее Разумовским имение. Оно досталось мне после их… смерти. Думал туда переехать, но…

Уваров вновь замялся, будто подбирая слова.

— В общем, не сложилось, — проговорил он. — Так оно и стоит с тех пор. Я им не пользуюсь. Только несколько человек следит за домом и землёй, а больше там никого и никогда не бывает. Мне оно нужно, как ослу пятая нога, так что…

— Так что вы решили отдать его мне, — высказал я своё заключение.

— Верно.

— Спасибо, но не нужно, — пару секунд спустя ответил я.

После этих моих слов лицо Уварова вытянулось от удивления.

— Слушай, ты почитай документы, Александр. Там хороший дом. Ремонтировать не нужно. Земля большая. Место приличное…

— Да что мне с него толку-то? Василий, даже если его ремонтировать и не нужно, содержание такого особняка встанет мне в огромные деньги. Как и земли. Я не говорю уже о налогах… Ну, допустим, я согласен. И? Что я там делать буду? В трусах одних по пустым коридорам ходить?

— Не самая плохая идея, — Уваров весело фыркнул. — Знаешь, какое это счастье? Иметь возможность ходить по своему дому в одних трусах? Я вот давно такой радости лишён…

Говорил он это с такой искренней и правдоподобной грустью, что я не выдержал и рассмеялся.

— Ну, считайте, что это главная причина моего отказа. А если вам мало этого, огромных средств, которые придётся тратить на его содержание и всего прочего, то вот вам ещё одна. Это поместье Разумовских.