Слушая свою супругу Смородин лишь вздохнул.

— Дорогая, может быть ты пока познакомишь Ксению с этим самым обществом? Я хотел бы переговорить с Александром до начала прима, чтобы потом мы не отягощали вас своими скучными аристократическими заботами.

— Конечно, дорогой, — улыбнулась она.

— Александр?

— С удовольствием, — кивнул я.

Смородин указал рукой на дверь в конце зала и мы направились туда.

— Надеюсь, что поведение Минервы не покажется тебе чересчур вызывающим, — обронил он, когда мы вышли из зала в коридор. — Она всегда была немного…

— Прямолинейной? — подсказал я на что Смородин рассмеялся.

— Что-то вроде того.

Мы прошли по коридору до лестницы и поднялись на этаж выше. Смородин привёл меня в свой рабочий кабинет и продолжил разговор только после того, как закрыл за собой дверь.

— Итак, Александр, о чём именно ты хотел поговорить?

— Как вы уже знаете, я получил лицензию, так что могу открыть собственную практику, — начал я и он тут же кивнул, подтверждая мои слова.

— Да я знаю. Кстати, ещё раз поздравляю тебя. Добиться такого, да ещё и не имея за плечами диплома — поразительное достижение.

— Ну, путь к ней оказался сложнее чем я ожидал, — не стал я спорить. — Я бы даже сказал, что сложнее, чем я мог себе когда-либо представить.

— Сталь закаляется только в самом сильном пламени.

— Это да, но… иногда хотелось бы чтобы всё было как-то… не знаю, поспокойнее что ли.

— Боюсь, Александр, что покой таким людям, как ты только снится, — ответил Смородин садясь за свой стол и делая приглашающий жест в сторону кресла. — Ты молод. Полон сил и энергии. Используй это.

— Дмитрий, мне ещё и двадцати двух нет, а я уже чувствую себя на сорок, — почти «пошутил» я, занимая предложенное место.

— То ли ещё будет, Александр. То ли ещё будет. Но, давай вернёмся к теме нашего разговора, пока моя жена не превратила твою сестру в зазнавшуюся снобку.

То, как он это сказал… вот вроде и шутит, а вроде и…

— А она может? — с небольшой опаской поинтересовался я, на что Смородин расхохотался.

— Скорее уж превратит её в революционерку, презирающую устои, — покачал он головой с тяжёлым вздохом. — Но вращаться в высоком кругу она умеет, так что не переживай. Если и даст твоей сестре несколько советов, то те будут только к месту.

— Ну, тогда спасибо ей за это, — кивнул я, а сам сделал мысленную зарубку узнать потом у сестры, о чём они говорили. Интересно ведь. — Итак, Дмитрий. Я хочу открыть свою фирму.

Смородин ответил не сразу. Явно сначала обдумал то, что я ему сказал.

— Амбициозно, — наконец произнёс он.

— И, к сожалению, в данный момент для меня невозможно, — вздохнул я.

— Невозможно? В каком смысле?

— В прямом. Согласно закону каждый из юристов-учредителей должен иметь адвокатский стаж не менее пяти лет. И как бы мне не хотелось, я это правило обойти не смогу. По понятным причинам.

— Это я понимаю, — кивнул Смородин, внимательно меня слушая. — Но, как мне кажется, ты не пришёл бы ко мне, если бы у тебя не было готового к реализации варианта.

— Что-то вроде того. У вас же есть личные адвокаты? Те, кто работает именно на вас.

Не то, чтобы мой вопрос застал его врасплох. Скорее лишь слегка удивил. Но уже через несколько секунд Смородин нахмурился, явно проследив за моей мыслью.

— Тебе нужны подставные лица, — сказал он.

— Верно. Мне нужны две говорящие головы, через которых я смогу открыть свою собственную фирму. Проблема в том…

— Проблема в том, Александр, что даже у говорящих голов есть амбиции. Если ты выставишь их вперёд… нет, не так. Если ты преуспеешь, то в какой-то момент они захотят получить больше, чем просто участь подсадных уток.

Как ловко он завуалировал истинные слова о том, что это может быть тот, кто стоит за их спинами. Нет, всё-таки толковый он мужик. И ведь вряд ли бы сделал это, если бы не осознавал, что я этого не пойму.

— Именно, — кивнул я. — Мне нужно, чтобы: во-первых, они были подконтрольны, а, во-вторых, чтобы они мне не мешали. Что приводит меня к мысли о том, что они не должны быть связаны с аристократией.

— И, как я понимаю, — продолжил за меня Смородин, — работать изначально на того, кому ты доверяешь.

— В точку.

— А ты мне доверяешь? — спросил он.

Возможно, думай я о сидящем передо мной графе немного хуже, то удивился бы заданному вопросу. Тут же скорее наоборот. Я был рад этому. Потому, что в противном случае можно было бы сделать резонный вывод, что он воспринимает моё доверие, как должное. А вот это уже опасно.

— Вы хотите честный ответ? — спросил я и Дмитрий спокойно кивнул. — Нет. Для полноценного доверия ещё слишком рано. Давайте будем честно и трезво смотреть на ситуацию. Дмитрий, мы с вами, по сути, друг-другу никто. Вы знаете мой секрет. Я в ответ помог вам. После чего вы помогли мне в деле с Голицыной и Волковым…

— На чём очень неплохо заработал, должен сказать, — вставил он.

— И это тоже, — не стал я спорить. — Но до сегодняшнего дня наши с вами отношения носили сугубо деловой характер. Отмечу — взаимовыгодный характер. Доверие? Здесь нет доверия. По справедливости ему здесь не на чем появиться. Но! Если мы это с вами взаимодействие прекратим, то и доверию расти будет не на чём. Здесь же…

— Здесь же ты хочешь, чтобы я предоставил тебе двух своих юристов, которых ты используешь для открытия собственной фирмы через их имена, — закончил за меня Смородин. — И почему-то мне кажется, что их фамилии на вывеске не появятся.

— Да, — кивнул я. — Не появятся. Этот момент я хотел бы прояснить заранее. Это будет моя фирма. Моя и только моя. Я подготовлю документы. Учредительный договор с особой структурой, в котором будет прописано, что оба ваших юриста являются учредителями и создателями фирмы. Это верно. Но всё дальнейшее руководство будет осуществляться именно мной. Также: неизменность названия. Положение о том, что моя фамилия является неотъемлемым элементом брэнда фирмы. Как и преимущественное право выкупа моей партнерской доли по заранее согласованной формуле.

— И я так понимаю, что формула эта будет носить весьма символический характер, — отметил Смородин с короткой усмешкой. Явно понял, куда именно я веду.

— Да. Очень символическую. Это положение будет неизменно, как и то, что по достижению мною пятилетнего стажа, вся принадлежащая вашим юристам доля фирмы будет продана мне за один рубль.

Дмитрий задумчиво почесал подбородок.

— А, что ты будешь делать в том случае, если они откажутся? Ты ведь не можешь не понимать, что подобное возможно?

И опять-таки, очень завуалированно, но в самую точку.

— В договоре будут прописаны издержки, — пояснил я. — Очень большие издержки. Как и за любое нарушение пунктов составленного мной договора. Считайте, что это кабала.

— Ну, хоть тут ты честен.

— Я всегда честен со своим партнерами, Дмитрий. Именно поэтому я сейчас собираюсь сказать вам, что через два дня открываю индивидуальное предпринимательство. С юриспруденцией оно связано не будет никоим образом. Зато именно на него будут заключены все права на товарный знак фирмы, её название, логотип и всё прочее. После этого созданная фирма заключает лицензионный договор со мной на использование всего этого. Даже если мои будущие партнеры решат поступиться очень большими финансовыми издержками, то…

— То самая узнаваемая часть бренда останется у тебя, — кивнул Смородин. — Позволь предположить, что это будет неразрывное и крайне долгосрочное лицензионное соглашение, я правильно понимаю?

— Именно так. Разумеется, там будет ещё очень много деталей, но суть вы уловили верно. Даже если фирму заберут у меня из рук, то имя и свою репутацию я заберу с собой.

— А имя и репутация порой стоят дороже всего, — пробормотал Смородин. — Хитро, Александр. Очень хитро.

— На самом деле не так уж и хитро, — пожал я плечами. — Я не первый день это обдумываю. Комбинация заранее зарегистрированного товарного знака и грамотно составленного учредительного договора прикроет меня от большей части проблем в будущем. Да, не от всех, но нельзя быть готовым ко всему.