Прошло меньше двенадцати часов с того момента, как мои ноги покинули стены Императорского дворца, как это началось. Первый звонок поступил точно в полдень следующего дня. Ни минутой раньше и ни минутой позже. Как раз в тот момент, когда я досматривал один сон и собирался перейти к другому.

— Доброе утро, ваше сиятельство, — проговорил из телефона невероятно важный и чопорный голос, пока я пытался продрать глаза. Повезло, что ещё телефон нашёл.

— Да, — хрипло отозвался я, пытаясь спросонья сориентироваться в происходящем. После наших посиделок с Князем ночью ощущения такие, словно мне в горло песка напихали, а в голову свинца залили. — Кто это?

— Это личный помощник его благородия, барона Темьянова. Его благородие поздравляет вас с получением титула и очень хотел бы попросить вас о встрече…

Я как-то отбрехался, что обязательно подумаю об этом и буду несказанно рад потом встретиться и познакомиться с неизвестным мне бароном и всё такое… После чего повесил трубку и рухнул головой обратно на постель.

Следующий звонок побеспокоил меня через двадцать минут.

— Доброе утро, ваше сиятельство.

— Д… да, доброе…

— Прошу покорнейше простить за беспокойство. Я личный помощник его сиятельства, графа Григорьева. Его сиятельство сейчас в столице и был бы рад с вами пообедать сегодня. Конечно же, если у вас будет возможность…

— Доброе утро, ваше сиятельство. Его сиятельство, графиня Корнеева, желает отобедать с вами. Не соблаговолите ли вы…

— Доброе утро, ваше сиятельство…

— Добрый день…

— Добрый вечер…

— Доброе утро, ваше сиятельство…

В первый день я испытывал раздражение. Во второй уже злился. На четвертый уже всерьёз задумывался о том, чтобы сжечь симку и завести себе новый номер.

Откуда⁈ Откуда они все взялись⁈ Как узнали мой номер⁈

— А чего ты хотел, — спросил Князь, когда мы с ним сидели утром пятого дня в зале «Ласточки» и завтракали. — Все эти слова наших операторов мобильной связи о том, что наши номера хранятся в полной безопасности, не более чем пустой звук. Базы данных продают налево и направо. Были бы деньги. Поверь мне, я знаю. Сам их покупал. Если у тебя есть нужные связи, то нет ничего сложного в том, чтобы позвонить и получить нужную тебе информацию…

— Князь, они меня достали уже, — простонал я, лениво тыкая ложкой в тарелку с омлетом. — Тридцать шесть звонков за четыре дня. Двенадцать предложений отобедать. Ещё столько же приглашений на ужин и какие-то вечера. И бог знает что ещё. Сколько можно…

— Сколько нужно, столько и можно, — лаконично отозвался он. — Саша, ты, к своей неожиданности, теперь стал крайне интересной персоной. Интересной для всех. Ты смотрел запись трансляции?

— Бала?

— Да, — кивнул он. — В частности момент, где вам с Виктором давали титулы.

— Не. Желания нет. Я там был, или ты забыл об этом?

— Нет, не забыл. Но ты посмотри, — посоветовал мне дядя. — Если с Виктором всё понятно, то ты для всех загадка. Вылез бог знает откуда. Неизвестно кто. Неизвестно откуда. А уж то, что Император даровал тебе титул лично, да ещё и на таком событии, моментально подогрело к тебе интерес.

— Медвежья услуга, — фыркнул я, на что Князь лишь пожал плечами.

— Скажи спасибо, что они дали титул тебе, как Рахманову, а не как Разумовскому.

— Ага, перебьются. Это было в их же интересах, Князь. В противном случае было бы слишком много вопросов от тех же британцев после того, что Андрей устроил.

— Ну, тоже верно. Но ты не можешь не отметить тот факт, что это исключило из уравнения огромное количество проблем.

— Ну, это факт, — согласился я. — Тут спорить бесполезно.

А что спорить? Тут он действительно прав. С другой стороны, Багратионов сам лично сообщил мне об этом. Так что смысла тут гадать нет никакого. Титуловав меня, как Рахманова, они в первую очередь делали это из собственных интересов, а не потому, что так рьяно беспокоились обо мне любимом. Я ведь не дурачок, чтобы думать иначе.

После завтрака решил ещё раз попробовать позвонить Елене. Это я пытался сделать последние дня четыре, памятуя о своём обещании Григорию. К несчастью для меня, Елена трубку не брала. Совсем. Тогда я связался с Романом и попросил у него номер Евы. Решил хотя бы через неё связаться.

Разговор с дочерью графа Армфельта вышел… ну, не простым. Нет, не из-за её ко мне отношения. Ева, как раз таки, была рада меня услышать. Даже поздравила, извинившись, что не сделала этого раньше. Но вот когда зашёл разговор о том, чтобы поговорить с Еленой… она начала морозится. Сказала, что у Распутиной сейчас всё непросто и она не очень хочет с кем-то разговаривать. И вообще, попросила дать ей немного времени на то, чтобы Елена могла переварить случившееся события.

Ладно. Дам. Не ехать же к ней в имение и не пытаться ворваться туда силой.

Оставшиеся пять дней я был занят тем, что занимался, так сказать, легитимизацией своего титула. Думали, что раз Император сказал — поздравляю, дружище! Теперь ты граф! Служи и соответствуй, то всё? Даже не рядом.

О, нет. Вот вообще не близко!

Сначала я поехал в Главное Управление Имперской Канцелярии. Проторчал там два часа, получая оформленный официальный письменный документ с соответствующими печатями. Затем потащил его в Герольдмейстерскую службу для последующей регистрации. Там же пришлось регистрировать и кольцо, которое отныне может служить мне и личной подписью, коли я изъявлю такое желание. Теперь у меня есть не только собственный герб, но и девиз рода, которым я выбрал отбитую на кольце фразу. Мне она импонировала, так что почему бы и нет.

Казалось бы, всё! Неа.

На следующий день пришлось ехать и регистрироваться в государственном дворянском реестре Империи. Это было необходимо для того, чтобы титул стал юридически признанным не де-факто, чем он стал после слов Императора, а уже де-юре, по бумажкам. Чем-то этот процесс напоминал мне регистрацию прав на недвижимость, как бы кощунственно это ни прозвучало.

Затем должна была последовать заверенная свидетелями церемония принятия присяги как дворянина, но… Тут мне сказали, что данная процедура не требуется. Сам факт возведения в графский титул лично Императором исключал этот момент.

Ну и ещё полдесятка бюрократических процедур, которые мне пришлось пройти за следующие несколько дней. Государственные институты продолжали работать даже в праздники, что, признаюсь, меня несказанно удивило. В моей прошлой жизни Новый год парализовал страну если не на две недели, то хотя бы на одну. А тут — нет. Работали себе спокойно, пусть и по сокращённому графику, с третьего января. Ну, честь им и хвала за это.

Впрочем, я столкнулся с одной приятной особенностью своего нового социального статуса. Стоило мне сообщить, кто я такой и по какой причине пришёл — как передо мной открывались все двери, а очереди игнорировались как факт. Меня водили из кабинета в кабинет с соответствующими расшаркиваниями и всем прочим. Пусть и не избавляло от необходимости заниматься всем этим, но всё равно приятно.

Строго говоря, я вообще не должен был бы этим себе голову забивать. Подобные обязанности следовало доверить моему личному помощнику, который взял бы на себя всю возню с бюрократическими препонами. Угу. Отличный план, Саша. Просто превосходный. Если этот самый помощник у тебя есть. Он у меня есть? Нет. Вот и приходится самому носиться и всем этим заниматься.

Одна отрада. Ребята Князя вернули мне мою машину. Целенькую! Прекрасную! По его словам — перерыли её сверху донизу в поисках всего, что только можно и чего быть не должно. Даже в электронные мозги залезли и там всё проверили. Чисто. Не то чтобы я рассчитывал на то, что они что-то найдут, но… Бережёного бог бережёт.

Главное таким макаром параноиком не стать.

В итоге каждая секунда, которую я проводил за рулём, катаясь по городу от одного места к другому, казалась мне чистым и незамутнённым счастьем. Даже пару раз брал с собой сестру покататься по столице. Просто так. Ксюша машину оценила и явно кайфовала. Особенно в те моменты, когда мы стояли на светофорах, ловя на себе взгляды прохожих. И ей богу, я готов поклясться, что сестра и моя машина делили их если не поровну, то очень близко к этому. Правда, не удивлюсь, если перевес в конечном итоге будет в сторону Ксюши.