Подо мной прозвучал жалобный женский стон. Слишком знакомый, чтобы после того, как я его услышал, в моей голове осталось хоть что-то ещё. Разлепив глаза, я не без труда приподнялся на руках. Точнее, попытался. Что-то лежало прямо на мне. Благо не слишком тяжелое, так что спихнул рукой в сторону. Оказалось, что обломки одного из столов. И посмотрел на девушку, которая до этого находилась в моих объятиях. Схватить её и прикрыть собой — последнее, что я каким-то чудом успел сделать.

— Насть… Ты как? Живая? — хрипло спросил я её. Во рту, кажется, было суше, чем в Сахаре. Как если бы туда песка вперемешку с толчённым стеклом насыпали.

В ответ на мой вопрос Настя ничего не сказала. Вместо этого я услышал тихий и наполненный болью стон.

— Насть? — даже за плечо потряс. Ничего.

Приподнявшись, аккуратно развернул её к себе лицом. Выглядела Анастасия так, будто всю ночь пила без продыха. Глаза хоть и открывались, но взгляд не фокусировался от слова совсем. Даже немного закатываться начали.

Дерьмо, что вообще здесь случилось⁈

Конечно же, ответа на этот вопрос мне никто давать не собирался. А окружающая обстановка не горела желанием что-то объяснять и была слишком удручающей, чтобы и дальше тут оставаться.

По кафетерию будто бульдозером прошлись. Панорамные стекла выбило, засыпав пол крошевом стеклянных осколков. Большая часть потолочных плит свалилась вниз, вырванные из креплений взрывом. Находящиеся у эпицентра столики и вовсе расшвыряло во все стороны. Люди, по крайней мере те, кого я видел, либо звали на помощь, либо же лежали на полу без движения. Кто-то уже поднялся и, шатаясь, передвигался от одного человека к другому, пытаясь помочь пострадавшим. Чтобы там не рвануло, это произошло чуть ли не прямо под окнами.

Нет. Какая-то здравая часть мозга всё-таки подсказала, что это не так. Может быть, случись всё именно таким образом, то мы бы уже не разговаривали. Похоже, что рвануло всё-таки дальше и…

Эти странные, совсем неуместные в моём положении мысли резко прервались хлынувшей с потолка водой. Уцелевшие остатки противопожарной системы заработали, начав разбрызгивать воду во все стороны. Она дождём пролилась на пол, смешиваясь с пылью, укрывая его грязным месивом.

— Насть, вставай, — приказал я, практически силой поднимая плохо соображающую девушку на ноги. Последствия контузии… Наверно. Ещё и шок от всего происходящего.

— С… Саша…

То, что она произнесла моё имя, я понял больше по движению её губ, чем услышал голос. В ушах всё ещё стоял противный, заглушающий всё звон, через который-то и крики раненых в кафетерии пробивались с трудом. Что уж говорить о том, чтобы расслышать шёпот находящейся почти без сознания девушки.

— Да, Насть, — тем не менее ответил я. Может быть, если и не услышит, так хоть поймёт. — Это я. Давай, нужно убираться отсюда.

Я закинул её руку себе на плечо и взял за талию. Чуть не поскользнулся на мокром полу, но каким-то чудом удержался. Именно, что чудом. Потому что перед глазами всё плыло. Кажется, меня тошнило, но я не был в этом уверен. Может, просто пыли наглотался. Или ещё что…

Мозг хватался за любую мысль. За каждую глупость. Лишь бы работать, пока тело действовало практически на автомате. На своих руках я потащил Настю к выходу из кафетерия, ощущая, как холодная вода пропитывает одежду. Заливает глаза так, что приходилось трясти головой, чтобы смахнуть её, а каждое подобное движение тут же грозило перевернуть мир с ног на голову и…

— Твою же мать…

Теперь я точно был уверен, что взрыв произошёл где-то в другом месте. Вся дальняя часть коридора, что вела к личным кабинетам врачей, оказалась разрушена. Там сейчас виднелся здоровенный завал из обрушившихся конструкций и разрушенных потолочных перекрытий. Часть коридора вообще, кажется, провалилась вниз, а в воздухе витал мерзкий запах пыли, дыма и чего-то химического.

Здесь же, как и в остальных местах, было полно людей. Раненых и тех, кто лежал пугающе неподвижно. Слишком неподвижно. Те, кто находились на ногах, старались помочь раненым. Ошарашенные и шокированные случившемся сотрудники клиники бросались из стороны в сторону и продолжали делать свою работу даже в такой пугающей ситуации.

Но хуже всего было не это, а общий эмоциональный фон, накатывающий на меня со всех сторон.

Шок. Паника. Страх. Боль. Тревога. Эти эмоции буквально омывали меня со всех сторон, проникая в голову и въедаясь в мои собственные чувства. Всё это походило на то, что я ощущал на концертах Евы или, прости Господи, в том клубе Браницкого. Только в этот раз эти чувства оказались в стократ хуже. Проще всего моё состояние можно было описать, как если бы кто-то вылил в ванную с чистой водой ведро чёрной краски. Она расплывалась во все стороны, стирая чернотой кристальную чистоту. Я стал ловить себя на том, что мозги всё больше и больше хотели отдаться на волю чужих эмоций. Влиться в них, став ещё одним безумным кричащим винтиком этой хаотичной и паникующей машины.

Нужно уйти отсюда! Немедленно! И увести Настю. К чёрту лифты! Развернувшись, повёл девушку за собой по коридору. Кажется, там дальше были лестницы и…

— Саша… Саша, что случилось… Где мой папа… — практически в ухо мне прохрипела девушка. — Мама и Рома… Остальные… Что… Что с ними?

Отвечать я не стал. А что я ей скажу? Что не знаю? Что с ними всё хорошо? Что им уже не помочь? Да чтобы я не сказал, сделаю только хуже. Вместо этого смахнул рукавом пиджака воду с глаз и направился к лестнице.

Мне и самому было не легко. Я понятия не имел, что с Виктором. Еленой. С Романом и Распутиным. Здравая часть и пессимистичная часть моего сознания, как назло, рисовала не самые хорошие картины. Слишком нехорошие, чтобы я мог позволить себе над ними задуматься хотя бы на секунду.

Дверь впереди по коридору вздрогнула. Как раз та самая, которая вела к лестницам. Кто-то врезал по ней с другой стороны. А затем ещё раз. Я остановился и замер в нерешительности. Уж больно мне не нравилось всё происходящее. К счастью, в этот раз вроде обошлось. От четвёртого удара дверь распахнулась, и в коридор ворвались несколько мужчин с оружием. Один из них нашёл нас глазами…

— Госпожа Анастасия!

Заметив Настю у меня на руках, они тут же бросились в нашу сторону. Я уже испугался, что сейчас повториться тоже самое, что случилось в кафетерии, но нет. Повезло. По крайней мере меня не уложили лицом в стол в первую же секунду.

— Спокойно, я…

— Александр Рахманов, — кивнул один из телохранителей, подходя ближе. — Мы знаем. Передайте девушку нам.

— Где граф Лазарев? — спросил я, передавая Анастасию одному из них. Дрожащая, в промокшей насквозь одежде, Настя позволила одному из охранников накинуть ей на плечи пиджак.

— Его сиятельство сейчас со своей супругой и сыновьями, — сообщил один из охранников. — Не переживайте о них…

— Сообщите ему, что Андрей мог взять под контроль сотрудников клиники, — перебил я его, и охранники переглянулись между собой.

— Господин может справиться с любой угрозой, — ответил один из них с уверенностью. — Мы же должны увести его дочь отсюда…

— Где мой отец⁈ — не выдержав, закричала Настя. — Где он⁈ Пожалуйста! Я хочу…

— Госпожа Анастасия, сейчас не время для этого! — безапелляционно произнёс ведущий её телохранитель. — Не беспокойтесь за своего отца. Уверяю вас, он может позаботиться о себе.

Я чувствовал, что за его словами стояла железная, граничащая чуть ли не с абсолютной уверенность. Он нисколько не сомневался в том, что Павел Лазарев сможет справиться с любой угрозой в случае необходимости.

Да только вот я таких иллюзий не испытывал от слова совсем. У меня перед глазами вновь появилась картина лежащего в луже крови Браницкого. Я слишком хорошо понимал, что именно мог сделать Андрей. И если не быть к этому готовым, то последствия могли быть катастрофическими.

— Послушайте, предупредите его о том, что их Реликвии могут не сработать, — на ходу сказал я, проходя вслед за телохранителями на лестницу. — Он может не справиться. С ним есть кто-то, кто…