— Что происходит? — негромко спросил Галахад, стараясь говорить медленно и спокойно, так как знал, что любое эмоциональное напряжение могло нарушить действие реликвии.

— Их люди сейчас окружают восточную часть порта, — хрипло отозвался Сандерленд.

— Цель?

— Они ещё не обнаружили её, — ответил он, не открывая глаз. Алестер видел, как его прикрытые веками глаза мечутся из стороны в сторону.

— Ясно, — пробормотал Галахад. — Если вдруг они…

Яркая вспышка прервала его на полуслове.

Быстро повернув голову к окну, он заметил ослепительное пламя, охватившее верхушку одного из портовых кранов.

Через несколько секунд в то же самое место попал ещё один удар. Тонкий алый луч срезал часть крановой стрелы, и вся конструкция начала разрушаться, обваливаясь вниз, прямо на скопившиеся под ним грузовые контейнеры.

— Что там происходит? — спокойно спросил он.

— Похоже, что кто-то только что попытался застрелить князя Меньшикова. — поморщившись, ответил Сандерленд. Быстрые перемещения собственной проекции всегда давались ему непросто.

— Успешно, надеюсь?

— К сожалению, ваша светлость. Видимо, у него есть защитные амулеты…

— Жаль, — протянул Галахад и задумался.

Если верить тому, что он только что увидел, то, получается, Николай притащил сюда и этого психопата. Британские службы уже трижды пытались избавится от него, когда Браницкий находился за границей, но все три раза попытки оказались провальными. В одном случае слетевший с катушек граф даже настиг и полностью уничтожил их группу. Прискорбно, но Галахад радовался хотя бы тому, что мертвецы уже никогда и никому не смогут рассказать, на кого именно они работали.

— Продолжай следить за ними, — приказал Алестер, открывая дверь машины. — Если обнаружишь наши цели, то сообщи мне. Или если кому-нибудь посчастливится избавиться от этой змеи, Меньшикова. Это стало бы прекрасным завершением дня.

— Как прикажете, Ваша светлость, — негромко проговорил Сандерленд и кивнул головой, не открывая глаз. — А вы?

— Я пойду вперёд, — произнёс он, выходя из машины, прихватив с собой лишь узкие чёрные ножны с фамильным мечом. — Связь будем держать по рации.

— Да, ваша светлость…

Но Галахад этих слов уже не слышал. Он закрыл дверь машины и посмотрел в собственное отражение в тонированном стекле. После чего положил на него ладонь, будто желая коснуться собственного отражения…

…и растворился в нём, оставив после себя лишь пустые следы на грязном снегу.

Переулок был пуст, и никто не заметил происходящего. Но если бы кто-то в этот момент все-таки подошёл к машине, то увидел в отражении стекла странную картину того, как высокий мужчина в дорогом кашемировом пальто по ту сторону стекла уходил прочь…

— Твою же мать… — пробормотал Михалыч, и я был с ним полностью согласен.

Огромный и объятый пламенем портовый кран начал разваливаться прямо на наших глазах.

— Пошли, — приказал я.

Здоровяк посмотрел на меня, и выражение на его лице сказало мне куда больше, чем можно было бы подумать.

— Слушай, парень, ты, видимо, не понимаешь, но… стой! Да подожди ты!

Даже не став его слушать, я просто открыл дверь машины и вышел на улицу. Разумеется, Михалыч тут же выскочил наружу вслед за мной.

— Саша! — крикнул он. — Да куда ты собрался⁈ Стой, бесы тебя раздери!

— Куда надо, — отозвался я. — Я собираюсь найти своего брата, пока Меньшиков его не прикончил. Или пока Андрей не прикончил Меньшикова. Или ещё что…

— Ты совсем сдурел⁈ Посмотри, что там творится!

— Ага, уже видел, — бросил я через плечо. — Михалыч, если не хочешь, то можешь тут оставаться. Я сам разберусь, а ты свяжись с Князем и сообщи ему, что здесь происходит.

Ещё бы узнать, куда его унесло в такой важный момент.

В спину мне полетели ругательства пополам с проклятиями, и не то чтобы я на них сильно обиделся. Заслуженно, чего уж там. Но просто так сидеть в машине и ждать, чем разрешится эта ситуация, я не мог. Да и не хотел.

Я не ожидал, что Меньшиков найдёт Андрея так быстро. Вспоминая его характер, не думаю, что он обойдётся полумерами. Тут у нашего князя на уме может быть только одно решение. Особенно я в этом убедился после увиденного. Видимо, Меньшиков решил притащить с собой ещё и Браницкого, потому что я не знал больше никого, кто устроил бы подобное красочное шоу. А раз так, то либо брат сделает отсюда ноги, либо в самом недалёком будущем их протянет.

Либо так, либо так, и не думаю, что его высочество решит пустить дело на самотёк и дать Андрею шанс на то, чтобы сбежать из своих цепких лап. Уж точно не после того, что я увидел в замке Браницкого. После той самой сцены, когда Меньшиков готов был избавиться от детей только потому, что в каком-то отдалённом будущем они могут представлять из себя некую угрозу, я уже не питал лишних иллюзий.

Андрею и Ольге уже заготовили место на кладбище. Тут к гадалке не ходи. После всего того, что они сделали, никто просто так их не отпустит.

Могло ли всё быть иначе? Вспоминая о том, какую разрывающую сердце боль я ощущал в душе Князя после случившегося с Марией, поверить в это казалось крайне сложным. Осознание того, что племянник, которого Князь знал ещё ребёнком, превратился в самую настоящую и опасную угрозу всем вокруг, буквально разбивало его изнутри. Умом он понимал, что после всего случившегося есть только один способ решить ситуацию так, чтобы пострадало как можно меньше людей. Способ, которому один прагматичный князь несомненно поаплодировал бы.

Только вот я боюсь, что если всё это произойдёт, то в Князе что-то окончательно сломается. То, что надломилось в тот момент, когда Мария едва не погибла из-за него, попав в руки Браницкому. И плевать, что теперь лично я считал, что граф вряд ли убил бы их. Князь считал по-другому, и кто я такой, чтобы его переубеждать. Тем более, что он знал Браницкого куда лучше меня.

Так что…

— Мелкий засранец, — прошипел Михалыч, догнав меня по дороге.

— Всё-таки решил помочь?

— Решил присмотреть, чтобы тебе голову не оторвали, — проворчал он, глянув под куртку и проверив, что сможет быстро и легко достать оружие. — Иначе Мария меня потом с ботинками сожрёт, когда на ноги встанет. А мне вот это вообще не нужно.

— А, то есть ты о своей шкуре печёшься.

— Конечно! А ты думал, что я настолько больной идиот, чтобы идти туда, где такая срань творится? Ещё и добровольно? Нет уж, уволь меня.

Видимо, желая подтвердить свои слова, он указал рукой в сторону всё ещё полыхающего портового крана.

— Не, ну ты видел, а⁈ Видел?

— Да видел я, Михалыч. Видел.

— И мы туда идём вдвоём, между прочим!

Быстро оглянувшись, я понял, что двое его людей остались в машине.

— Что, твои друзья не пошли?

— Ребята они хорошие, но работают они на Князя, а не на тебя или меня, — тут же в укор сказал он мне. — Они сюда-то поехали только из-за меня. Их для охраны бара нанимали, вообще-то. Так что не надо гнать. Тем более, пока мы будем заниматься чёрт его знает чем, они будут сидеть на телефоне и пытаться найти нашего босса…

— Куда он пропал, кстати?

— У меня что, генеральские лычки на плечах, чтобы мне все докладывали? — съязвил он. — Шеф делает то, что считает нужным. И если он нам не сообщил…

— Значит, не счёл нужным, — закончил я за него, быстро переходя дорогу и наплевав на красный свет светофора. — Я тебя понял. И, нет, Михалыч. Ты ошибся. Мы будем не вдвоем.

— Чего…

— Того, — хмыкнул я и, выставив руку вбок, коснулся кольца.

Тотчас же рядом со мной на снегу появился харут в образе овчарки малинуа и с недовольной мордой пнул передней лапой горсть грязного снега, после чего уставился на меня.

— Слушай, Брам, мы с тобой не особо ладим, но сейчас мне нужна твоя помощь, — сказал я, глядя псу в глаза. — Понимаешь?

И, о боже, я готов поклясться, что он фыркнул и закатил глаза после моих слов. Правда, уже в следующую секунду зверь потрусил вперёд, прошлёпал лапами метров пять, после чего остановился и посмотрел в мою сторону с видом, мол: ну вы идёте или нет?