В целом Князю на это было наплевать. Он привык платить своим людям справедливо и по совести, и не собирался отступать от этой практики, считая, что преданность выстраивается на честности между людьми. Своих он никогда не предавал и не обделял, чем заслужил их преданность.

Когда Ксения ушла, оставив его одного, хозяин «Ласточки» позволил себе прикрыть глаза и откинуться на спинку кресла.

Ситуация выходила из-под контроля. Он понимал это так же хорошо, как и то, что увидит солнце на небе, если сейчас выйдет на улицу. То, что произошло с Марией, было его виной. Последствиями его нерешительности. Всё именно так, как она и говорила.

В ту секунду, как лежащий в кармане брюк телефон зазвонил, Князь впервые задумался о том, что, возможно, ему всё-таки стоило послушать Марию. Внезависимости от собственных чувств.

Достав мобильник, он взглянул на экран и нисколько не удивился тому факту, что номер не определился. Даже на секунду поспорил сам с собой, размышляя о том, кто именно мог позвонить ему в такое время.

Впрочем, с чего это он должен гадать, ведь так?

— Не мог позвонить ещё позже? — резко поинтересовался Князь, «сняв трубку». — Я ждал твоего звонка раньше.

— Как Мария? — спросил в ответ знакомый голос из динамика.

— Жива, — сухо отозвался Князь. — Не твоими молитвами, замечу.

— Приятно слышать, что ты обо мне думаешь, — хмыкнул в трубку великий князь Николай Меньшиков. — Как узнал, что тебе звоню я?

— В этом мире не так много людей, которые могут позвонить мне так, чтобы у меня не определился их номер, — ответил Князь. — А среди тех, кто может, большей части до меня просто нет дела. Так что считай, что это метод исключения и щепотка везения…

— Щепотка? — полюбопытствовал с усмешкой Николай. — Так мало? Думал, что я заслуживаю несколько большего.

— Думал, что ты позвонил мне по делу, а не для того, чтобы пустые разговоры вести. Что тебе надо?

В телефоне повисла напряжённая пауза. И, прекрасно зная своего собеседника, Князь хорошо понимал, что добра в этом мало.

— Ты напортачил, Князь. Очень сильно напортачил, — с хорошо читаемым осуждением проговорил Меньшиков.

— Удивительно, что это говоришь мне ты, — хозяин «Ласточки» не смог удержаться от улыбки. — Или хочешь сказать, что забыл, кто именно заварил всю эту кашу…

— Не тебе меня судить! — резко перебил его Меньшиков. — Ты не хуже меня знаешь, что мы…

— Ой, Николай, давай только вот без разговоров о высшем благе, — взмолился Князь, даже не пытаясь скрыть издёвку в голосе. — И без этого сейчас тошно. Так что давай ты не будешь строить из себя всего такого хитрого и загадочного. Мария заметила хвост твоих людей ещё до того, как добралась до аэропорта.

— Пф-ф-ф, — Меньшикова явно это нисколько не удивило. — Макияж, парик, поддельные документы и пять часов петляния по городу. Не могла придумать ничего получше? От человека с её навыками я ждал большего.

— От человека с твоими ресурсами она ждала большего. А ты думаешь, что я послал бы её туда… Хотя знаешь, что? Нет. Не так. Думаешь, что я не послал бы её туда в любом случае?

— Что только подтверждает твою вину! — с нажимом сказал Меньшиков. — Ты защитил отпрысков Ильи!

— Отпрысков, — Князь раздражённо цокнул языком и уставился в потолок своего кабинета. — Какое малоприятное слово…

— Да плевать мне на то, приятно тебе это или нет! — рявкнул Меньшиков. — Ты хоть понимаешь, что сотворил⁈

В ответ на это Князь лишь тяжело вздохнул.

— Они были детьми…

— Иди и скажи это своей женщине! — бросил Николай. — Ах да, прости. Я забыл. Она сейчас лежит едва живая из-за твоей сердобольности! Только за одно то, что ты спрятал их, мне стоит прямо сейчас послать людей и пристрелить тебя. Раз и навсегда, Князь. Раз и навсегда! Потому что с каждым разом от тебя всё больше и больше проблем…

— О, как мы заговорили, — тут же не примкнул ответить Князь. — Сколько гонора, Николай. Сколько воинственной экспрессии. Удивительно, что это говоришь мне ты! Кстати. Как там племянники нашего Императора поживают? А? Не расскажешь?

В телефоне повисла гнетущая и тяжёлая тишина.

— Рахманов.

Всего одно единственное слово, но сколько в нём было эмоций.

— Да, — не стал скрывать Князь. — Знаешь, мы тут посидели с Александром и покумекали на досуге. Я ведь знаю, насколько ты бываешь рационален, Николай. Ты практик. Но и Александр тоже не дурак. Так что, когда речь зашла о том, что ты вполне себе можешь прийти за нашими головами, он рассказал мне о вашем маленьком секрете с Браницким.

— Князь, если ты думаешь, что…

— Я не думаю, Николай, — отрезал Князь. — Я это знаю. Или что? Ты думал, что я не пойму причину твоего визита в мой бар, провокатор ты несчастный? Я ведь знал, что вероятность того, что ты будешь следить за Марией так упёрлась в потолок, что пробила его ко всем чертям…

— Думаешь, что я поверю в эту чушь? — с явной злостью в голосе спросил Меньшиков. — Что ты знал о том, что мои люди проследят за ней, и всё равно послал…

Ну, тут он был прав, с сожалением подумал Князь.

— Не буду спорить, тут у меня оставалось слишком мало вариантов. К сожалению, ситуация была такова, что я не мог оставить происходящее на самотёк. Но мы оба с тобой знаем, что в этом мире мало безумцев, которые пошли бы на такое в самом сердце Британской Империи. В любом случае у меня готов был план и на тот случай, если вы о них узнаете…

— Лучше бы у тебя был план на тот случай, если сынок Ильи слетит с катушек! — отрезал Меньшиков. — И что теперь? Будем играть в эту игру до взаимного уничтожения?

Последний вопрос он задал не просто так. Никто из них не сомневался в том, что произойдёт в случае, если Князь обнародует информацию о том, что племянники Императора не просто живы, а были спасены лично Меньшиковым. Багратионову будет плевать на то, по какой причине это было сделано. Долг чести или личная прерогатива — всё едино. В любом случае всегда будет оставаться вероятность того, что Николай оставил их в живых исходя из личных мотивов.

А это означало лишь одно. Из верного и полезного инструмента Великий Князь становился потенциальной угрозой. Да, шансы на это, учитывая его преданность, были малы. Как и то, что после этого Меньшиков и его семья повторит судьбу Разумовских. О, нет, Князь не сомневался в том, что произойдёт дальше. Тихий уход со сцены, лишение влияния и почётная отставка где-нибудь в провинции далеко-далеко на востоке.

Не гибель, да… Но для человека вроде Николая подобное было куда хуже. Смерть — это мгновение. Но жизнь без смысла — это вечность, полная мучений и растянутая на каждый день.

И Князь ни на миг не сомневался в том, что после того, как он это сделает, жить ему останется не так уж и долго. И, разумеется, Николай достаточно хорошо должен был его изучить, чтобы понимать, что эта информация поступит куда надо в случае его смерти. Уж на этот случай Князь подготовился.

— Пат, — равнодушно ответил Князь. — Так, может быть, стоит заняться решением проблемы…

— Придётся, — со скрежетом произнёс Николай. — Потому что времени у нас на это остаётся всё меньше.

Что-то в его голосе заставило Князя занервничать.

— В каком смысле?

— Британцы зашевелились. Их агентура в Империи начала работать куда активнее в последние два дня. Особенно в столице. Думаю, что мне не нужно объяснять, что это означает.

Да, объяснять это было не нужно.

— Британцы не идиоты, — сухо заметил Князь. — Они так или иначе не стали бы сидеть на своих задницах после того, что случилось с Лаури и…

— Разумеется, они не идиоты, — резко перебил его Николай, и голос аристократа так и сочился сарказмом. — Особенно если учесть, кто занимается у них такими делами. Галахад летит сюда.

— Что?

Князь даже выпрямился в своём кресле, когда услышал это.

— Он летит сюда? Лично?

— Да, — ответил Меньшиков. — Официальной причиной названа личная встреча с главой их дипломатического консульства здесь, в столице…